Водяная битва на ВДНХ

Алессандра Амбросио в журнале Russh

Как я съездил проводником на Питеръ
Шёл пятый год моей проводницкой деятельности. Железка уже порядком подзаебала, но спрыгнуть из этого болота не было ни желания, ни больших возможностей. За четыре с половиной года своего беспезды ударного труда я был два раза судим за провоз безбилетников. Один раз административно, второй раз – уголовно.. Оба раза суды влетали в копеечку, но работа щедро окупала мои нервотрепки. Раз в полгода накрывали еще и обычные ревизоры, которым иногда от руководства давалась установка писать акты, а не брать взятки. Ревизорские акты приводили к тому, что проводник оказывался «на земле», от одного до трех месяцев шароёбясь по резерву и выполняя грязную работу за мизерную зарплату. Еще заебывали жалобы от пассажиров, которые в последнее время просто таки сыпались высокому начальству в виде писем и, бывало даже, газетных статей, если среди пассажиров попадался какой-нибудь гандон-журналист.

Разводить этот пассажирско-безбилетный беспредел становилось всё трудней: старое руководство смещалось новыми кабанами, у которых на все была своя ставка: акт от ревизоров – двести баксов, акт от санитаров за грязь в вагоне – сто баксов, жалоба от пассажиров – сто баксов, статья от ментов за безбилетников или несопровождаемый груз – до пятисот баксов,
Короче, работа стала платной: хочешь работать – плати и ниибёт. Меня такой расклад не устраивал, и когда я получил уведомление о сокращении, я очень даже не огорчился. Сокращение было очередным замутом чтобы выжать денег. 500 зеленых денег – и вы снова в строю романтиков-распиздяев, говорилось нам чуть ли не открытым текстом. И я решил, что сделаю пару контрольных поездок, чтобы определить стоит ли въебывать на железке дальше или нет.

Пробными поездками оказались рейсы на Санкт-Петербург. На тот момент я дожил до 23 лет и попасть нахаляву в прекраснейший город мира было беспезды замечательно! Пусть даже и на несколько часов. Первая поездка прошла пресно и скучно. Стоянка в Питере была всего 3 часа, так что времени хватало только подняться (или спуститься, х.з) по Невскому куда-то чуть дальше Казанского собора, выпить кружку пива и срочна пиздовать назад на Московский вокзал. По дороге в Питер кандидаток на еблю в вагоне не было. А телка, которая наклюнулась мне на обратном пути с Кирова до Ёбурга, оказалась лейтенантом милиции и ебатца наотрез отказалась. Денег тоже привез какие-то копейки. Да, и еще, я получил пиздюлей от бригадира за то, что наебенился прямо перед отправлением из Питера. Потому что ограничиться одной кружкой пива в прекрасной столице белых ночей было выше моих сил. В общем, проводницкая жизнь затухала на корню. И мне оставалась всего одна поездка чтобы принять решение: киснуть в этом болоте дальше или послать всё нахуй и начать новую жизнь. Подсознательно, конечно же, я прекрасно знал, что буду делать дальше, и в приподнятом настроении засобирался в следующую поездку.

Мой напарник Толик удивился моему энтузиазму и с опаской замер, когда в моей дорожной сумке что-то подозрительно звякнуло. Толик недавно закончил пединститут. Преподаватель русского языка и литературы, он был худой и умный. Я посмотрел на него и сказал:
- Не ссы, Толян, я знаю, что вы тут все на Питере не пьёте! Это жрачка в банках, не волнуйся. Приду минут через сорок. – И я спрыгнул на землю, не поднимая откидной площадки.
Был вечер. Резерв проводников жил своей железнодорожной жизнью. Кто-то мыл окна вагона снаружи, кто-то пил, кто-то ёб коллегу. Но все чего-то ждали. Мы ждали, когда нас вытянут на перрон для посадки. Другие ждали комиссии, разрешающей вагоны в рейс. Некоторые составы ждали утра, чтобы сдать смену.
Я шел вдоль обшарпанного состава и отсчитывал вагоны до нужного мне номера. На некоторых вагонах висели маршрутные доски «Астана-Туркестан». Дойдя до вагона с табличкой «12», я забарабанил ключами по двери…. Через 25 минут я возвращался в свой вагон. В кармане болталась малюсенькая баночка из под детского пюре «Агуша».

«Питерский» состав литерой 39 на запад и 40 на восток был коротеньким поездом, который обрастал в пути следования различными прицепками. Пять или шесть вагонов – со всеми я перезнакомился еще в прошлую поездку, поэтому имел мало-мальское представление о настроениях и пожеланиях в коллективе. Самым большим пожеланием этого коллектива было задурить башку на рабочем месте синькой. Но жестокий бригадир Семеныч категорически был против какого-либо разврата в дороге. Он говорил: «Отмажу я вас, ребятки, от любых ревизоров на этом маршруте. Но если кто забухает – и хуем об стол не ударю шоб за вас впрячся!!» К счастью, Семеныч, по доброте душевной, а может и по старости своей, по-видимому, и не подозревал, что жидкая отрава – это не единственный способ оттопыритца. Откуда ему, старому хую, было знать, что каждый нормальный проводник владел, как минимум, десятком способов улучшить жизнь себе и окружающим. И особенно хорошие способы были доступны только бывшим обитателям ташкентского направления, каковым до мозга костей был я.

Пассажиры загружались в вагон, который скрипел под тяжестью их самих, их багажа и провожающих.
- А когда вы откроете туалет? – услышал я и повернул голову чтоб посмотреть на очередного засранца-уебанца.
Уебанцем оказалась симпотичненькая девушка годов 25. Она раскачивалась на ровненьких ножках, а дыхание её было свежо как десять кружек разливной «Балтики». Из губ торчала тоненькая сигаретка. Мигом представив вместо сигаретки в её губах свой хуй, я ответил:
- Через тридцать минут после отправления. Мы сообщим вам об этом персонально.
- А я успею в туалет на вокзал? – спросила девушка и икнула.
- Смотря как сильно вы хотите, можно и не добежать – спетросянничал я, строго глядя на любительницу пива. – Минут 10 у вас есть. После отправления вещи опоздавшего пассажира выкидываются через 8 минут.
- Серьезно? – спросила дева, корчась от хотенья ссать.
- Указания антитеррористического комитета! – спиздел я и сочувственно развел руками. Дева помчалась на вокзал, а я попиздил выгонять провожающих.

Меня всегда, мягко говоря, раздражали сцены прощания в вагонах и возле них. Больше всего мне нравилось, как прощаются новобранцы со своими девушками, когда уезжали в армию.
- Не дождешься – приеду, выебу во все дыры блять!!
Обрадованные невесты сразу успокаивались и переставали рыдать. Перспекива ебли в любом случае их несказанно радовала.
Остальные категории пассажиров прощались крайне по уебански. Их соплями можно было смазывать буксы, а слезами поливать тележки от обледенения. А иногда мне казалось, что вой некоторых расстающихся многократно усиливался, после того как им на глаза попадался проводник. Ко всему трагизму прощания как бы добавлялся тот факт, что отъезжающие попадали в руки этим козлам проводникам, которые будут всю дорогу над ними издеваться. В общем, некоторых провожали как на войну. Или как в космос, или еще хуй знает куда. Но любой крокодил вырвал бы себе на жопе волосы от зависти к их слезам.

Еще мне всегда нравилось, как прощаются девушки со своими любимыми. Я всегда внимательно наблюдал за такими парами. Потому что уже с первых своих поездок понял простую закономерность: чем больше отъезжающая в моем вагоне девушка проливает слез и соплей – тем больше шансов раскрутить её на еблю. Главное – найти слова поддержки, проявить сочувствие и выпить с ней за её любимого. Когда эти условия выполнены, не дать по быстрому нормальному проводнику – просто грех! Ведь это прекрасный случай чтобы снять стресс, быстренько все забыть и остаться верной любимому.

Вообще, проводник, по моим наблюдениям, всегда был идеальным хуем для быстрой женской романтики. Да и нам, проводникам, ебля в стиле «арбалет» была бальзамом на душу: натянул и улетел. Все довольны, всем спасибо. Среди женщин была даже целая категория, которую заводила внезапная ебля без предварительного чая и знакомства. Но такие в основном встречались в купейниках. С некоторыми правда, приходилось повозиться. Но доводов ЗА поебаться всегда было гораздо больше чем ПРОТИВ. Кроме того, в процессе раскрутки, я как бы случайно доставал санитарную книжку, намекая, что нас проверяют досконально чуть ли не каждый месяц и что я не болен сифоном, трипаком и прочей гадостью. Некоторым надо было говорить, что влюбился с первого взгляда. Некоторые чтобы не обижать, и как бы оценив мои высокодуховные человеческие качества, просто сосали. Но на категоричные отказы я натыкался очень редко, а бог и гандоны хранили меня от букетов Венеры.

Вот и теперь, я стоял на посадке и мечтал как ебу любительницу пива, побежавшую на вокзал. Она примчалась, запыхавшись, и сразу же спросила:
- А у вас в поезде продается еда и напитки?
- У нас в поезде есть ВСЁ!!! – сказал я и попросил её подняться в вагон. Поезд тронулся, и провожающие пошли рядом с вагоном, ебанатично махая руками и жестикулируя. Некоторые орали, надеясь, что их услышат, чтоб по приезду кто-то там им позвонил, написал, отсосал и еще хуй поймешь что сделал. Мне всегда хотелось зайти в вагон и сказать: Так блять!!! Колю просили позвонить, Машу – написать, Васю – одеваться теплее, а Гришу – дохуя не пить. Мобильники в 99-ом году, по крайней мере в Казахстане, были только у посла Японии и других сверхдержав. Поэтому народу в данном случае приходилось использовать орально-махальные методы передачи информации. Наконец поезд разогнался, не оставляя провожающим больше ни одного шанса на выкрикивание их уебанских советов.

Мы с Толяном по быстрому разобрались со всей пассажирской пиздобратией, собрав билеты и распродав постель, и сели ужинать. Поезд отправился в девять вечера. Я по дороге в Питер, все трое с половиной суток работал в день, а на обратке в ночь. Так что сейчас у меня впереди были законные почти 12 часов отдыха.
- Ребята, почему этот туалет закрыт? – в дверях двухместного купе для отдыха проводников стояла толстая тетка в лосинах и издевательски пялилась как мы давимся прямо из литровой банки пельменями.
Блять!! Вот всегда так! Только сядешь пожрать и какой-нибудь блядине приспичит высраться. И непременно в комфортном и всегда чистеньком туалете рядом с купе проводников!
- Там пола нет! - Сказал я и продолжил трапезу. Толик посмотрел на неё исподлобья, закивал чаном и развел руками с пельменем на вилке. Тётя в лосинах поняла, что тут ловить нехуй, и покорно отвалила.

Я налил чай и задумчиво размешивал в нем сгущенку, когда раздался голос:
- Вы сказали что у вас в вагоне все есть! Я хочу купить сигарет. – Стройные смазливые ноги требовательно смотрели на нас с Толиком. Девченка была в футболке, с которой необязательно носить ни юбку, ни брюки – футболка прекрасно прикрывала трусы и давала пищу для мужских фантазий. На еблете у девочки было написано: «Кто из вас выебет меня сегодня?»
- Я говорил не в вагоне, а в составе. Вагон-ресторан прицепляется к нам в Челябинске через сутки вместе с поездом Челябинск-Питер. Приходите минут через 10, я достану для вас сигарет. Не обещаю что тоненьких. Но обещаю, что травить они будут не хуже.
С этими словами я допил чай, и после того как длинноногая бестия удалилась, полез в дорожную сумку, где был запас сигарет.

Надо сказать, я всегда брал с собой сигареты, если ехал в рейс на Россию. Потому что то гавно, которое продавалось здесь, курить было невозможно абсолютно – будь то мальборо, парламент или еще более именитая марка. Исключением был лишь Давидофф, но это было недешево. Я достал из сумки пачку любимого Соверена, взял в кармане куртки баночку из под пюре «Агуша» и удалился в щитовку, захлопнув за собой дверь. Тут я выпотрошил наполовину одну сигаретку, достал из баночки щепотку зеленых крупинок размером с полспичечной головки каждая, перемешал с табаком и забил назад в сигарету, тщательно утрамбовывая прекрасный вирджиния бленд. Когда я выполз из щитовки, любительница покурить была уже тут как тут и мило пиздела о чем-то с Толиком.

Толик к счастью не курил, и я смело пригласил девочку в рабочий тамбур. Оказалось, что её зовут Даша, хотя её об этом никто не спрашивал. «Щас ты мигом забудешь, как тебя зовут» - подумалось мне, поэтому сам представляться не торопился. Мы покурили. Девочка сказала:
- Блять, что то Соверен вообще хуёвый стал. Или меня с пива до сих пор так накрывает? Я щас упаду.
- Держись, Даша – я прижался всем телом к её сиськам, обняв за талию двумя руками. Сиськи были упругие, но лифчик мешал полюбить их по-настоящему. Я, конечно знал, что марафет с алкоголем смешивать нельзя ни в коем случае. А тем более пластилин. Ведь в «Агуше» у меня был именно пластилин. Мой дружище Ермек с поезда Астана-Туркестан по-братски за сущие копейки отсыпал мне зеленого яду. Именно за ним я и ходил перед отправлением. Так вот, веселую крупу нельзя было смешивать с алкоголем, и, несмотря на детскую дозу, Даше могло стать весьма хуёво. Поэтому её надо было срочно ебать. Потому что потом ей могло стать вообще не до ебли..

Но пока ей было хорошо. Язык у неё заплетался, а ноги подкашивались.. Кроме того, у неё начинался ржач. Блять, как быстро эта смесь пробивает на хаха, когда в организме есть еще и пиво. Я завел её в наше купе и намекнул Толику, что завтра будет трудный день и нам с Дашей пора спать. Толик моментально сориентировался, собрал все, что ему надо и захлопнул дверь. Я по-быстрому расстелил простынь и стянул с Даши футболку, по пути расстегнув еще и лифчик. Телка оказалась она весьма зачотная. Сиськи стояли, помещались в мою ладонь, а в квартале вокруг пелотки хорошо поработала газонокосилка. Быстро возбудившись, Даша согласилась покурить мой хуй, но получалось у неё очень плохо. Потому что вместо того чтобы сосать как положено, она хохотала и сама себя спрашивала как она докатилась до такой жизни. Самым смешным ей казалось то, что мы долбились с ней то локтями то коленками в тоненькую стеночку, за которой мирно жили своей пассажирской жизнью как минимум четыре рыла.

Блять, я первый раз в жизни ебал хохочущую во весь свой зубастый рот девку. Мне в принципе было допизды, я был абсолютно трезв. Но самая фишка была в следующем: Я все время ощущал залупой сокращения её диафрагмы, ведь она хохотала во время ебли как ёбнутая. И эти сокращения дарили мне охуительные ощущения – как будто в пизде был еще и язык, который подсасывает и облизывает.

Какого хуя я не накуривал раньще всех своих баб перед еблей? – с такими мыслями я валялся на полке и отходил после нашего беспезды прекрасного секса. Долго расслабляться было нельзя, потому что мою невесту уже начинало подташнивать. Я натянул на неё футболку, а стринги она засунула себе в задницу сама. Кое как одевшись сам, я открыл двери и порекомендовал Даше пойти прорыгаться. Следующие две ночи мы с Дашей еблись уже на трезвую голову. Мне повезло: Даша ехала до самого Питера. Она практически переселилась к нам в купе и помогала мне днём разгадывать сканворды, накрывать к обеду-ужину и даже подметала во всем вагоне пол перед влажной уборкой.

На особо долгих безостановочных перегонах я ёб Дашу в служебке. Ну, это помещение где электрощит и где я забивал косяк, чтобы накурить Дашу перед первой еблей. Она прекрасно помещалась своей попкой на столике и никогда не отказывалась от минета. Толик пытался намекнуть, что тоже хочет ебаться с Дашей, но я делиться не хотел. Как бы в компенсацию я кормил толика козинаками из анаши. Сюзьму он распрбывал еще в прошлую поездку и подсел на неё конкретно. Благодаря этому, мне удавалось делить наши трудовые обязанности не совсем справедливо. Вот и теперь, он немного выспался после трудовой ночи и любезно согласился вымыть полы. Тем более Даша уже подмела влажным веничком.

Мы стояли в Челябинске. Я, Даша и Толик. Мы с Дашей курили, а Толик просто наслаждался весенним солнышком.
- Осторожней, дамочка!!! – услышал я и обернулся.
Осмотрщик с молотком ругнулся на жирную тетку в лосинах, которая в полуприсядку какого то хуя изучала устройство двухосной тележки со всеми её гасителями вертикальных и горизонтальных колебаний, мешая ему очередной раз ёбнуть по буксе своей изящной кувалдой. Тетка подощла к нам и сказала:
- А вы же говорили у вас в этом туалете пола нет?!! А пол то вот он!!! Пол то есть!!!
Сделав это беспезды замечательное открытие, тётка добавила:
- Я буду на вас жаловаться!
- Адрес, куда поплакать про туалет – на доске с расписанием – сказал Толик. На таких досках в вагонах и вправду пишут адрес, куда писать всякую хуйню про проводников.
Ну и врот её ибать, пусть пишет, подумалось мне. Надо будет дать именно свою фамилию, все равно все жалобы мне были уже допизды.

Как я уже говорил, бригада была очень немногочисленна: человек 12 или 14 вместе с бригадиром и поездным электриком. Многие отдыхающие проводники традиционно шароебились по составу в поисках каких-нибудь развлечений, и просто приходя друг другу в гости на чай. За чаем все безобидно пиздоболили и сплетничали , а также обсуждались планы куда пойти в Питере. Всех коллег, приходящих к нам на чай в эту поездку, я щедро угощал сюзьмой. А они в благодарность травили анекдоты, пялились на Дашины ноги и сиськи, подмигивали мне и поднимали вверх большой палец. Таким образом, наш вагон в составе стал необычайно популярен среди коллег, и они потянулись к нам вереницей.

Наевшись моих глючных конфет, некоторые возвращались к себе конкретно на рогах, приводя Семеныча в охуенно жестокое замешательство. Вся бригада взяла у меня рецепт ядовитых кондитерских изделий, потому что они не только давали по мозгам, но и обладали достойными вкусовыми качествами: при жарке козинаков я добавлял в траву немножко ванили и лимонной кислоты, перебивающей горечь. В общем, шутками-прибаутками, мы добрались до города Ленинграда. Даше тоже понравились мои конфетки, которые к Питеру практически закончились. Перед самым Питером Толик все-таки раскрутил мою вагонную невесту на минет, и теперь он был абсолютно счастлив. Дашу на перроне встречал её парень. Они трогательно обнялись и расцеловались, а сама она сказала нам с Толиком «спасибо» и пожелала удачной обратной дороги.

Мы с Толяном отдали торпедам вагон на растирзание, сбор бутылок и уборку за мало денег и вышли на перрон, вдохнув влажный воздух северной пальмиры. Толяну надо было за запчастями на пахановский жигуль, а мне не надо было никуда, поэтому я решил пиздовать вместе с ним. Мы взяли пива и сели в разъебайского вида «шестерку». Водитель обрадовался хорошим пассажирам и сказал:
- Щас парни поедем, только пойду быстренько колеса спущу вон тому хую. – И показал рукой на волгу, перегородившую нам выезд. Спускать колеса волге не пришлось: она оказалась на «нейтралке» и наш таксист просто толкнул её вперед, пока она не уперлась бампером в чугунную урну.

- Заебали – сказал таксист и мы поехали. Бляяяяяяяять!!! Нахуй я сел не переднее сиденье? Очень скоро я покрылся холодным потом, несмотря на прекрасное весеннее солнышко. Дяденька, согласившийся подкинуть нас за 50 рублей до автобарахолки, просто по жесткому презирал правила движения. Сквозь подбирающуюся тошноту мелькали виды колыбели трёх революций. А я сидел в полном ахуе и слегка удивлялся, что можно так похуистически ездить по встречке и по трамвайным путям. Причем как попутного, так и встречного направления. В Казахстане в то время всё было намного культурней.
- А у нас так!! – сказал водитель нашего ландо и утопил акселератор натренированной ногой.
Мы закупили железяки на толикопахановский жигуль, выпили по чебуреку с пивом и поехали назад. На этот раз нам попался нормальный таксист кавказского типа. Он аккуратно вел машину и, как бы извиняясь за это, говорил, что с утра отдал уже сто пятьдесят за нарушения. Культурные всё-таки люди живут в Санкт-Петербурге блять!

На всё про все у нас ушло два часа. За это время мы выпили по три пива, взяли еще восемь в вагон, и теперь культурно готовились встретить пассажиров культурной столицы. Наш бригадир Семеныч намеренно не появился с проверкой ниразу. А хули – подозревал, старый, что ругаться со мной бесполезно.
До отправки оставался час. Мы сидели и лизали «Балтику» с фисташками. И вдруг в дверь постучали. Бляя, как же я любил эти московские и питерские высокие перроны: открыл двери вагона – и ты уже на земле. И нет никакого палева что слегка выпил, когда корячишься, спотыкаешься и ловишь поручни, залезая в вагон. Я распахнул двери и увидел тележку. Верней не тележку, а три невьебенно огроменные китайские клетчатые сумки, которые стояли на тележке. Из-за тележки вывалился рыжий тип и сказал:
- Я в ваш вагон до Астаны. На сумки билет не брал. Можно так заплатить?
- Смотря что в сумках! – сориентировался я и выдохнул пивом на рыжего.
- Да обувь! Обувь Ленвест!
- По пятьсот за сумку! – Я посмотрел на свои туфли и безразлично закинул в рот фисташку.

Лопатками я почувствовал, как округлились глаза у Толика, который вышел в тамбур вслед за мной. Пятьсот рублей по ценам 99-го года было просто пиздец как дохуя. Даже за такие здоровенные сумяры – и то дохуя. Билет до Астаны в плацкартный вагон стоил около тысячи. Багажный билет обошелся бы ему рублей по сто за сумку, но у меня в голове почему-то была именно цифра пятьсот.
- Да ну ты что!!! Да по пятьсот я их пешком донесу, да я в кассе багажный билет возьму! – рыжий пенился всем телом и, кажется, собирался срочно написать жалобу министру путей сообщения. «Давай, пиздуй за багажным билетом, сдавай свои баулы в багажный вагон и в твоих «Ленвестах» будет ходить весь почтово-багажный терминал Московского вокзала». Все это я сказал ему тремя словами:
- Не хотите, как хотите. – И собрался захлопнуть дверь.
Рыжий завопил, что согласен и стал затаскивать сумки в тамбур.
Одна сумка вместилась в рундук, а две других пришлось пихать на третьи полки. Рыжий выдохнул и сказал: «Пойду за едой».

***

Так началась наша обратная дорога. Рыжий оказался сиварем шописдец!!! Из еды он принес полтора литра водки и кефир. Из напитков у него были конфеты с коньяком и чай в пакетиках. Только поезд отправился, рыжий, как все нормальные пассажиры, стал поглощать свою ядовитую пищу. Не в силах смотреть, как он запивает водку горячим чаем, Толик дал ему кусок сала и хлеб. А я засунул во внутренние карманы кителя по бутылке пива и пошел по другим вагонам, посмотреть кто как сходил в Питер. Часика через два я знал, кто что видел в Ленинграде, питерские цены на многие нахуй мне не нужные предметы и где самый вкусный в округе гриль. Но самое главное, я узнал, что состояние обуви почти всех моих коллег было нивпизду негодящееся. На бумажке у меня были записаны размеры, носимые моими вагонными сотоварищами, а в голове были цифры сколько стоят нормальные мущинские башмаки.

Когда я вернулся к себе в вагон, обувной магнат был уже в гавнище. И Толян мой, кстати, тоже. Я забрал у Толяна свежеоткрытую бутылку пива, а рыжему, который был уже больше не рыжий, а сине-красный сообщил, что пора спать.
Следующие двое суток мега-оптовик фабрики «Ленвест» продолжил хуярить водку. Я всячески его подбадривал и иногда опрокидывал с ним за компанию. А в Челябинске я даже сбегал для него за новой порцией водки. Три места вокруг него, к счастью оставались свободными: пассажиры, устав терпеть его отрыжки и вежливые намеки «давайте ёбнем?», переселились на свободные места.

Наконец, мы проехали таможню и пограничников. Верней, проехал поезд, а рыжий проспал все контроли, отдав нам паспорт и документы на обувь. Перед всеми этими проверками мы выжали с него еще денег, чтобы расчитаться с проверяющими за наглый провоз контрабанды. Рыжий не возражал и вообще оказался заебательским пацаном. Он дрых своим синим сном, поезд катился по степи, а мы с Толяном сняли с третьей полки баул и выбирали мужские туфли. На столике лежала бумажка с размерами ног моих коллег. Закончив с отбором туфлей, я послал Толяна к поездому механику. Толян вернулся с чугунной тормозной колодкой, которая должна была компенсировать в бауле с обувью недостаток веса. Недостаток объема мы покрыли скомканными старыми газетами, которые я пизданул в штабном вагоне.

В Астане рыжего министра обувной промышленности встречали дяденьки с тележкой. Он вывалился на перрон с пустыми руками, а дяденьки ринулись за сумками. Мы с Толяном уже сняли баулы с третьих полок и достали еще один из рундука.
- Давайте пацаны быстрей, а то щас таможня местная накрыть может, по переходу не ходите, валите через пути напрямки!!! – заботливо информировали мы.
Дяди энергично съебались, а мы стали шуршать по своим проводницким делам.. Верней шуршал Толик.. А я грустно курил прямо в середине пустого вагона.. Похуй мне теперь были и бригадир и инструктор питерского направления, которые должны были припиздовать с проверкой. Это была последняя поездка.
Я достал из нашего купе свои «ленвесты» и примерил.. Заебись. Прощай, железная дорога, ох и заибала ж ты меня за четыре с половиной года. Однако, есть что вспомнить и о что детям рассказать, да ведь?

Хулитолк©

Effing Worms (3.87 Mb)

Epic Coaster (2.32 Mb)

1. Miss USA 1991 – Kelli McCarty from Liberal, Kansas

Лос-Анджелес с высоты птичьего полета

Перис Хилтон (Paris Hilton) в бикини

АннаЛинн МакКорд (AnnaLynne McCord) в бикини

Алессандра Амброcио (Alessandra Ambrosio) в бикини

2011 Ford Explorer

JE Design Audi Q7

Страшные куклы

Есть такая профффесия – Родину охранять
Кароче будучи юным и жаждущим дохуя романтики(отчего меня и понес хуй служить в уголовный розыск – захотелось с пистолетом за бандитами побегать…) попал я в суточное дежурство – дежурным опером… так как дежурство было с воскресенья на понедельник – то это была реально шара, все ебанаты отмочили все шо хотели в пятницу и субботу, так шо осталось забить на все хуй и ждать понедельника, но блять не тут то было!!!....
Кароче мой кентуха – Жорес (страшный следак) говорит – есть почитать че… ну мы не растерялись, сказали дежурному майору-долбоёбу шо наобет. отъехали в ближайший тихий переулок, забились взорвали и поехали на базу …

Приехав начало нас штырить не по деццки, ну мы не растерялись сели пить чай-кофе, хавать балабасы и играцца в капутер то ли в червей то ли в героев… кароче сидим мы никого не трогаем, охраняем Родину от самих себя и тут долбоебы ППСники приводят к долбоёбу-майору-дежурному тело… ну шоб вы поняли тело – это пиздец здоровый жлобяра! Я сам далеко не дистрофик – под 1,90 м рост и 100 кг весу и блять спортивная фигура и ебало, но это ж бля был суко халк! Так вот… эти пидарасы гордо рапортуют в дежурную часть, что задержали особо опасного пьяного хулигана, который на их замечание послал их на хуй! – кароче от расстрела на месте его спасло только врожденное миролюбие пепсов… мы с Жоресом нихуя не рады таким раскладам – так как реально наламывает всю хуйню, этого пидараса пока оформи, пальцы ему откатай, досмотры-обыски-понятые-протоколы – кароче подумали и послали нах всё и всех… в общем взяли мы эту детину в кабинет Жореса, посадили на стульчик, руки за спиной сковали и популярно объяснили, что сиди тихо – протрезвееш, извинишся дензнаками и попиздуеш домой и будет тебе Щастя… но то ли типчик воспринял это как проявление слабости нашей, то ли забыл че ему объясняли давая оплеухи – кароче начал он орать шо потерпевший… типа: дайте водки, дайте воды, дайте сигарет, дайте поссать (ему разве шо дать могли ПР-73 по ебалу, т.к. реально заебал уже орать…) и тут он совершил роковую ошибку – он сказал примерно следующее: «все милиционеры, нетрадиционной сексуальной ориентации, и при этом состоят в непосредственной связи друг с другом…» кароче задел этот гондон честь мундира – а это мы ему простить не смогли… обдолбленый Жорик ниче умнее не придумал как взять баллончик терена и брызнуть в ебало этому упырю (я блять Жору такими хуями после обложил…) в помещении – НИКОГДА газом не пользуйтесь… кароче пизда – сопли-слезы-кашель-чихи полный набор рыдающего туберкулёзника у нас и совсем пизда у хАлка – этот пидар выдоил из себя наверно ведро слюней в коридоре и блять орал как сирена заводская! Ну мы отошли и открыли окно стоим там курим матюкаемся, а тело орет: ебаный рот! Вы меня покалечили, я сссуко в прокуратуры пойду! Я президенту писать буду! Кароче начал психологическую атаку… а нам нихуя не страшно: 1)он не первый такую хуяту лепил; 2) мы в принципе отморозки и нам просто похуй

Кароче чувак орал-орал и бля уже хныкать начал, шо мы его покалечили так шо писда (хАлк не врубил шо ему газом дали в ебало, а не ПРом переебали) и тут кульминация – он потребовал зеркало, шобы убедицца в собственной инвалидности… я беру зеркало из шкафа и подношу к опухшему красному обслюнявлено-засмэканому ебалу и показую ему и Жорес произносит сокраментальную фразу: шо бля? Ненравица? Вылитый Бретт Пидд!!!!!! Кароче бля меня порвало как марлевые трусы! И все грехи Жореса были прощены! А наше дежурство закончилось тож харашо – хАлк понял как ошибался оштрафован мимо кассы и был с богом отпущен на эти бабосы была куплена хавка сьедена и даже повезло поспать чуть чуть этой ночью.
(c) Аццкий ДятИл

Хламов
А тут взяли служить в ВОХРу Мишку Хламова, пацана из Раменского, шпанистого весёлого пьяницу, который, по решению суда, должен был где-то работать, чтобы выплачивать алименты жене из города Горького за сына, тоже Мишку. По своей воле он этого делать не хотел, и пришлось к 25% обычных алиментов за одного ребёнка выплачивать ещё 20% государству, чтоб впредь неповадно было. Хламов висел на волоске, если бы его выгнали из охраны, то поехал бы он, по его выражению, “шестиметровую рожь косить”, то есть на зону, к “хозяину”.
Как-то в курилке он спросил, не хочу ли я на рыбалку? Я ответил, что можно, а куда, спрашиваю, поедем - в Шатуру или на Истринское? Он меня ошарашил:
- Поедем на Говнюшку.
- Какую ещё Говнюшку?
- Да в Томилино, на Пехорку, там говно в речку спускают, вода тёплая круглый год – плюс двадцать пять. Рыба – плотва, карась, карп и щука как на дрожжах растут, мы их ночью ловим, днём нельзя – рыбнадзор поймает.
- А за что?
- За жопу, за что... Мы “люльками” рыбачим. Это подъёмник такой, 4 Х 4 метра с длинным шестом. Снасть запрещённая, но поймать до хуя можно, иногда килограмм тридцать за ночь.
- А что с ней делать?
- Как что? Сами едим и продаём тоже. В Жуковском на платформе торгуем и в магазины сдаём - два рубля кило. Ну, поедешь?
- А я чем ловить буду?
- Мы тебе пока маленькую люльку настроем, три на три.

Еще засветло приехали в Томилино, сели в автобус и остановились у электролампового завода. Там, через лаз в заборе, прошли мимо гаражей и, по раздолбанной грузовиками дороге, дотопали до Пехорки. От неё шёл пар и запах канализации, в воде плавали какие-то ошмётки, а на поверхность то всплывали, то снова заныривали использованные презервативы.
С нами приехал ловить Мишкин друг Васька – угрюмый сорокалетний мужик с двумя ходками за хулиганство. Он работал шофёром, возил муку на КамАЗе и слегка прихрамывал. В ту ночь Мишка рассказал историю, как их компанию где-то под Бронницами в период нереста линя попытался задержать местный егерь.
Но они вырвали у него двустволку и решили над ним подшутить – двое ребят схватили “должностное лицо” за руки и стали привязывать к дереву, чтобы “расстрелять”. Егерь им поверил, обосрался от страха но, внезапно вырвавшись от мучителей, кинулся в лес. А Васька держал ружьё стволами вниз и от неожиданного рывка “пленника” нажал на взведённый курок, отстрелив себе половину большого пальца на правой ноге.
Вторым выстрелом он попытался достать косвенного виновника полученной раны, но то ли от боли, то ли от неумения стрелять, промахнулся. Как Мишка говорил, “подранка” они не нашли, сели в КамАЗ и уехали от греха подальше. А ружьё отдали за три литра водки какому-то браконьеру из Гжели.
Поведал мне об этом он за чаем, который мы часто пили во время ночной ловли, -“чтобы спать не хотелось, и сил было побольше”.
Чай пился так. Где-нибудь на помойке, находили литровую консервную банку – “чифирбак”, обжигали его на костре, а затем брали воду прямо из Говнюшки, кипятили и добавляли туда три горсти “слонов” – индийского чая. Слегка “припаривали” на пламени и оставляли минут на пять у костра “доходить”. Это не был “чифир”, но тоже крепкий напиток, который они называли “купец”. То был “первяк”.
Когда он подходил к концу, готовили “вторяк” – разбухшие “нифеля”, то есть чаинки, какие оставались после первого чаепития, заливались водой из той же Пехорки, и уже долго кипятились. Напиток получался помягче, скорее жажду утолить, чем взбодриться. Перед “первяком”, дабы от него не “мутило”, съедали кусок-другой селёдки. Её всегда брали с собой Мишка или Васька, или ещё кто-нибудь из нашей бригады вопреки примете о том, что рыбное на рыбалку приносить нельзя – удачи не будет.
У нас эта примета не работала, караси с карпами ловились, и ловились в больших количествах! Я поначалу уснувших карасей раздавал соседям, а живых, пойманных под утро, пускал в ванну, чтобы потом их зажарила жена. Но мыться стало негде и вскоре мне приходилось вместо утреннего сна располагаться с Мишкой где-нибудь у платформы “Фабричная” и продавать ночной улов полуголодным жителям Подмосковья. Два рубля кило, а рыбы было минимум 10кг – уже двадцатка, десять рыбалок в месяц – двести, а зарплата моя не превышала 130р. за тот же период.
Я научился хорошо ловить, получил кличку “Петросей” и для меня наладили большую люльку. Мне удавалось облавливать почти всех, но только не Мишку Хламова. Он постоянно был пьян, не брезговал ничем, мог проглотить три таблетки седуксена, запив их стаканом водки Шацкого разлива. Порой падал замертво у костра, прожигая штаны и телогрейки, но к рассвету, когда я, с хорошим уловом за целую ночь, мысленно торжествовал победу над “Хламом”, он просыпался и, с оловянными глазами, исчезал куда-то. А часа через два, ещё пьяный и полумёртвый от усталости, выходил из утреннего тумана и пёр рыбы в два раза больше моей:
- Петросей, тебе рыбки дать?
- Давай Миша… всё тебе тащить будет легче...

Рыбы Хламов никогда не жалел, а вот на деньги был очень жадный, жадный в том смысле, что если взаймы возьмёт, то уже никогда не отдаст. Водкой мог поить кого угодно, куском последним делился, а деньги – нет. Главное, на них всё равно водку со жратвой купит и будет угощать... Вот ещё одна загадка русской души!

А с Васькой был такой интересный случай, а вернее, два. Первый – ночь была тёмная, безлунная и он, черпая воду для чая из Пехорки, не заметил, как зацепил гондон и его “запарили” вместе с “первяком”. Уже потом, когда захотели “вторяка замутить”, презерватив был обнаружен, и “вторяк” пить не стали.

И не спели мы любимую песню на мотив “Синего Платочка” –

Первяк! Вторяк! За ними канает третьяк,
Чаю глоточек, плану кусочек – и настроенье ништяк!!!

Другой случай приключился холодной зимней ночью. Мороз минус двадцать, а вода в Говнюшке тёплая. В подъёмник набивается всякая грязь и гондоны, и люльку нужно периодически встряхивать, удаляя из неё ненужные дары речки. Во время такого процесса очищения, встряхнутый презерватив, высоко, как из батута, взмыл вверх и коршуном опустился на зековскую ушанку Василия, застыв на ней от мороза. Первым это увидел Мишка и жестами показал нам, что нужно молчать. Мишку, в общем, все боялись, только один я, как непосредственный начальник по службе, иногда мог его пьяного уговорить, не жечь сараи у реки или не приставать к пассажирам автобуса.
Но здесь мне и самому стало интересно, что же будет дальше – упадёт гондон или нет? Презерватив, разорванный то ли неутомимым любовником, то ли голодной щукой, клочьями провисел всю ночь на козырьке ушанки, а к утру стало совсем холодно, так что резиновое изделие намертво вмёрзлось в шапку браконьера.
Когда утром мы возвращались домой, он, не ведая о том, проехал с нами в автобусе, сильно удивив и взбодрив заспанных людей. Мы же смеялись, как обкуренные. Смех наш насторожил Ваську, но он лишь проверял ширинку на брюках и смотрел, нет ли говна на рифлёной подошве его резиновых сапог.
В электричке мы организовали завтрак. Ребята выпивали и закусывали. Неожиданно тепло вагона освободило презерватив от ворсинок шапки, и гондон плавно шмякнулся с головы на недоеденный бутерброд Василия. Он жутко разозлился, стал махать вокруг кулаками, и полвагона оказалось пустым. Я понял – не зря его сажали за хулиганство, и тоже перешёл в другую часть вагона.
Но Хламов его быстро успокоил, налил ещё водки и мы все опять подружились. Интересно, ведь Васька так и не понял, как гондон упал на еду. Он полагал, что кто-то из нас хотел над ним плохо подшутить и бросил эту мерзость на бутерброд. Поэтому так взбесился.

Уволили Мишку по статье. Хламов не ходил на работу месяца два, потом пришёл поддатый, глаза его сияли от счастья:
- Петросей, а сына моего, Мишку, за грабёж посадили!
- А сколько сыну лет?
- Пятнадцать!
- А ты-то что такой довольный?
- Так алименты платить теперь не надо. И работать тоже. Буду только рыбу ловить!

Я с ним проловил ещё с год. А через полгода после моего отъезда в Нью-Йорк я узнал, что его насмерть упоили армянские беженцы, дабы завладеть Мишкиной квартирой в городе Раменское, невдалеке от платформы 47-м километр.


© Петя Шнякин

TITAN speedHYBRID 450

Mercedes-Benz CL 63 AMG

Занемательная географея или как йа разочорвался в анальной епле
Есть у меня товарисч который ебет бап преимущественно в жеппу, получая от этого особенное моральное удовлетворение. Как та после очередного восторженного рассказа Алега про жопоеблю, я у него спрасил, Алег, а хуле тебе так нравитсо гавно месить? На что Алег с ацким аганьком в глазах и оскалиф зубы высрал – «бабу нада ебать в жопу, чтобы она чувствовала сибя свиньей». Ну хуле с него взять, падонаг он и есть падонаг. А если падонаг несет впереди себя святую цель – установление справедливого социального неравенства и поддержание патриархального парятка в опществе, ему в этом непременно нужна памочь.

Есть еще у меня товарисч, который растлевает телочьи анусы, но по другой причине. НацеАНАЛьность растлителя – кавказцкая, а основная причина жопоебли – маленький палавой хуй, совершенно неподходящий для нармальнай палавой ебли. Но, так или иначе оба этих кренделя маньячили по теме анального присова.

Вопщемто после захватывающих рассказов анальных маньякоф, я тоже задумался об анальном растлении подходящих особей, хотя особого желания по теме анальгина никогда не испытывал

Во времена своей холостяцкой бытности мы с корешем Славой с целью поиска подходящего объекта палавой ебли зависали на популярном объеденном ресурсе маньяков, падонкаф, сексуальных извращенцеф, и прочего быдла под названием «лафпланед». Работа наша в то время заключалась в том, чтобы прити в офес, загрузить сайт, окучить телку и развести на поебаццо. Получалось практически фсегда.

Однажды мы решили расширить географею сваих сексуальных пабет и на карте нашей родины прочертили направление – на север. Сказана, сделана. Слава познакомился с телкой Даной из охуенного города Вологды, матери всех честных гаишнегоф и неебаццо вкусного масла. (Песня пра Вологду да сих пор есть в маем телефоне каг память). Между делом он развел телку на поебаццо втроем, для чего пригласил ее в Маскву. Она как приличная телка ебаццо согласилась, но в Маскву отказалась ехать категаричиски по причини страха перед биццофскеме маньаками, наполняющими стольный град ф бальшом каличестве.

Пред наме фстал выбор, ехать в Вологду, что само по себе познавательно, интересно и занимательно, либо искать другой абъект. Посовещавшесь мы решили – ехать однозначна нада, несмотря на риск облома с объектом ебли. Не выйдет с телкаме, расширим свои познанея в географее нашей большой Родины.

Загрузив свои похмельные тушки в машинко, мы выехале в направлении Вологоцкого предприятия розничной и групповой ебли, разжигая по пути свои озабоченные мозги разнообразныме фантазеяме.

По преезду в Волагду, нас встретила телка па имени Дана, которая оказалась даже фпрочим пахожа на свое фото. Глаза телки блестели ацким агнем, а голос был как у настоящей праститутки, вежливый и многообещающий. После выяснения, где произойдет акт локтеколено преклонения, мы купили бухло и выдвенулесь на съёмную хату, уготованную к нашему преезду. Пока мы ехали на место, узнале, что там будет еще одна телка – Галя, которая побудед пару часов в целях инспектирования вновь прибывших московских ебунков на предмет доверия и съебнет. На хате действительно нас ждала охуенная телка Галя, с длинными ногаме, белыме волосаме и бляцкеме глазаме, которая съебнуть никуда не собиралась.

Я тут же переключился на данный объект, совершенно позабыв о первоначальной цели приезда в Вологду. Вопщем то так оно все и палучилась, я ебал Галю, Слава ебал Дану, а группового секса в тот вечер у нас не так и не получилось. У меня с Галей на теме хорошей ебли даже случилась любовь, но это уже другая исторея.

Покинув Вологду, мы продолжали ее посещать в другие разы с целью паловово апщения с данными телкаме на волне лета, харошей пагоды и употребления алкоголя.

Но знаете, нет ничего хуже реализованной мечты. И вот, однажды загрустив о том, что Дана избежала двойного нашампуривания, мы решили свою цель на тему группового траха Даниной тушки все же реализовать. С этим она была вызвана в Москву, и предварительно проинструктирована на тему групповой ебли.

Под страхом быть отпизженной своей подругой Галей, Дана, скользя пиздой по рельсам, быстрей поезда ехала в Москву.

Выжрав по бутылке Массандры за преезд, мы приступили к реализации своего дела. Оказавшись с наме наедине Дана оказалась бабой стеснительной и ебатся втроем поначалу оказалась. Но потом, поняв что ей грозит выставление бухой среди ночи в незнакомом подмосковном городе на улицу, она решила нам дать, при этом предупредив, что сосать будет только у любимого мущчины – тоесть у Славы. Дана оказалась челавеком слова и сосать у меня отказалась даже под риском получить по ебалу.

Роли распределились следующим образом, Дана сосала любимому мужчине, а я решил приставить ей сзади. Приставив в пизду мне это почему то почти сразу надоело и я решил вдуть ей в ачько вспомнив, то, что говорил мне гуру Алег. Однако делом это оказалось несовсем простым. Видимо чувстовать себя свиньей она не очень хотела, поэтому вертела своим тузом, как могла, чтобы я не попал ей в воронку. После того как Славян обхватил ее тушку рукаме со своей стороны, а я со своей, мне удалось вставить ей в ачько. Издав ртом полным хуя нечленораздельный звук толи радости толи грусти, Дана начала совершать возвратно поступательные движения, насаживаясь на наши коряги.

Все были счастливы. Всем было хорошо, пока случайно мой половой хуй не выскочел из замученного сфинктера нашей любимой женщины. То, что я увидел, навсегда лишило меня радости анального секса - ЗЕЛЕНОЕ ГАВНО. На моем хую было гавно зеленого цвета. В большом количестве. Как не проблевался, не знаю. Естественно ебля закончилась тут же. А через два дня мой хуй заплакал невенеричесим уретретиом, что расстроило меня не меньше чем зеленое гавно.


Вопщем то, такая, комрады грусная исторея.

Дневник потеющего москвича

7:12 Проснулся от того, что уплыла подушка.

7:24 Пошел умываться. Ура! Наконец-то отключили горячую воду!

7:24 А, нет, не отключили :-(

7:26 Все-таки отключили! Это была холодная вода!

7:38 Захотел кофе. Поставил чайник в холодильник.

7:53 Чайник вскипел.

7:58 Кофе испарился.

8:10 Никак не мог решить, что надеть на работу. В семейных трусах жарко, а стринги режутся…

8:15 Решился на стринги и покупку карманного вентилятора.

8:16 Подумал и решил, что в стрингах нет карманов, вентилятор класть некуда.

8:18 Вот блин, стринги то задом наперед надел…Или это все-таки перед?

8:25 До остановки добежал легко, высоко подбрасывая ноги. Горячо. Проезжающие машины весело окатывали пешеходов брызгами асфальта.

8:31 Вместо троллейбуса из зыбкого марева приплыл караван верблюдов. Над горизотом улицы встают призрачные очертания какого-то дворца (не “Газпром”) на берегу оазиса.

8:33 Вагоновожатой не идет бикини. Буду смотреть в окно.

8:38 Бригаде шпалоукладчиц тоже не идет бикини.

8:40 На задней площадке три человека встали в обморок.

8:44 В метро проскользнул без проблем.

8:46 В вагоне неудобно пихаться локтями. Локти соскальзывают.

8:50 В толпе говорят, что магазины “Мир меха в Сокольниках” и “Дубленки на Алексеевской” сгорели от стыда.

8:51 И что Борисовские пруды переименованы в Борисовскую ривьеру.

8:59 Возле станции метро на стоянке восемь “Бентли” и две “Ламборгини”: продавцы мороженого приехали на работу.

9:08 В метро к спине прилипло три женщины. Еле отодрал.

9:09 Возле работы шеф на бордюре жарит шашлык. Проводил меня непонимающим взглядом. Наверное, стоит снять галстук.

9:10 В холле очередь. Оказывается, работает только один кондиционер.

9:11 С грустными лицами все разошлись.

9:15 Входя в контору, испугался, что попал в бар “Голубая устрица”: мужики в трусах и фуражках. Оказалось, охрана в новой униформе.

9:20 Играю в сапёра, но работа все равно кипит.

9:28 Говорят, офисный планктон выгнал из фонтанов выпускников и пограничников – им развлекаться, а этим там работать.

9:30 Скинулись всем отделом на вентилятор.

9:33 Секретарша шефа варит кофе, поставив чашки на подоконник.

9:55 Привезли вентилятор. В холле снова очередь.

10:00 Ура! Залил потом клавиатуру. Работа встала. Смотрю новости.

10:11 Абрамович скинулся с Дерипаской, чтобы купить пизвавод “Останкинский”. Пока выторговал только две передвижных бочки.

10:16 Экстренно началось массовое строительство элитного жилья в Оймяконе. Анадырь и Тикси становятся модными тусовочными курортами.

10:24 Некоторые сотрудники сидят в чопанах и тюбетейках. Говорят, не помогает.

10:33 Юрий Лужков появился на публике в кепке в дырочках.

10:41 Пресс-секретарь Юрия Лужкова Сергей Цой появился на публике с опахалом.

10:50 Жанна Фриске не появилась на публике: нечего надеть.

11:03 Государственная Дума пытается перенести заседания в цех глубокой заморозки хладокомбината номер 14. Сотрудники хладокомбината третий час держат оборону.

11:12 Артур Чилингаров растаял.

11:20 Гренландия прекратила выдачу въездных виз россиянам. Никто не понимает, как это получилось, но Березовский уже выпросил там политическое убежище.

12:00 Кругом что то щелкает.

13:00 Достало это щелканье.

13:01 Только что по радио передали – ртуть в замкнутом объеме при кипении начинает щелкать.

14:00 Пошел в столовку, заказал пельменей, просил не варить.

15:30 Упал в обморок на совещании. шеф плохо выжимает пиджак.

15:40 К концу совещания полураздетый шеф лег на переговорный стол и требовал позвать уборщицу, чтобы та попарила его веничком.

15:41 Этот !”:%№; из соседнего отдела ломанулся в окно на березу за веником. Жополиз безмозглый.

15:42 Манагеры оборвали березу. Жополизы. Отдал шефу заныченый сухой лед в носке. Шеф подписал отпуск.

15:58 Церковь в панике – теперь горением в адском котле напугать можно только клаустрофоба.

………….

21:00 Попал в ад. Прохладно тут.

RSL Volkswagen T5

Дорожные хроники
Выдалась мне командировка в Сибирь, рулить ударными стройками капитализма. Ну ессно высокие комиссии, куда без них, то губернатор заглянет, то мэр. А кого показывать спрашивается? Ага, столичного учёного обезьяна, он говорит без этого неистребимого уральско-сибирского акцента и водку жрать не дурак. Замами у местных бугров оказались старые знакомые – москвичи пензенского разлива, со своими на повышение в регионы пошли. Замы даже завидовать мне стали, типа их на охоту не берут, а меня берут. Так бля, после первого литра надо весёлые истории рассказывать, да из прокурорского наградного банки в воздухе сбивать, а не блевать за хозяйским лексусом. Да, работать ещё и работать над российским истеблишментом.

Короче ехаем на хозяйском лимо - местного богатея. Ну ессно лучший друг всех детей и губернаторов, в доле с моими боссами столичными, ему собственно и слили все подряды. Отчего так пафосно на пятничную пианку едем? На ТО с хозяйскими лексусами такое отчудили, что кердык настал не только авто, но и сервису. Пока их там сливают без понятий, ездить не на чем, поскольку жена укатила на последнем 200-м крузаке по своим женским делам. Не на генеральской же волге (вольве) известной на всю округу ехать в увеселительное заведение известное на ту же округу фривольными нравами. Вот с извинениями выгнали старенький мерс, ещё с бандитских времён оставшийся и поехали.

Анамнез так сказать – рулил ессно водила хозяина. Старинный такой партократский водила, катавший ещё местного секретаря горкома, авторитеты переманили его из захиревшего ведомственного гаража. Ездил он строго по правилам, что считалось неожиданной блажью. Однако во время работы двух снайперов, водила машину так поставил, что в стойку поймал две пули и уехал без потерь. А что самое удивительное - никого не задавив, поскольку дело было на школьном дворе где под колёсами бегала вся линейка пионеров и учительш с традиционно пьяным трудовиком. После сдачи такого лосиного теста водиле хозяином позволялось всё. Ему заказали бронированный лимузин и уже не вякали по поводу скорости, благо приезжали удивительным образом постоянно вовремя. Такая вот гоп-компания подогревающая себя хеннеси и выехала на дорогу. Итак, сцена облдрамтеатра: лимо, водила, третий звонок, открывается занавес, взмах жезла, провинциальный мент бежит как на пожар.

Водила проехал ещё метров двести, остановился. Мент бежит радостно так, в радужных предчувствиях. Мент добежал, сунул ебало в щель, оставленную водилой, дохнул перегаром и нечищеными зубами.

- Попал ты дружище, - доверительно сообщил мент водиле, - штук на пять точно.
- Потрудитесь представиться, - ледяным тоном осведомился водитель, сверля представителя правоохранительных органов взглядом светской дамы, обнаружившей в кальсонах мужа лобковую вошь, - по каким причинам нас остановили?
- Превысили… - радостно сказал мент.
- Отнюдь товарищ старший лейтенант, - тем же тоном продолжает водила, - скорость ровно 90 кмчас, а у вас даже радара нет.
- А знак видел, умник, - осклабился почёсывая от нетерпения хуй жезлом сказал мент, - там ограничение скорости 60 кмчас.
- Отнюдь, - продолжил водила, - внизу табличка относящая это ограничение к выходным и праздничным дням.
- Умный значит, да ты у меня под кривой стартер щас заработаешь, – брызнул слюнями мент, - документы давай и машину к досмотру.
- Пожалуйста, - показал в щель документы водила и мент оценив толщину бронестекла заорал типа в руки давай, на что водила выдал, - в руки не обязан отдавать и потрудитесь объяснить цель досмотра.
- Да ты, блядь, - завёлся мент, - щас я тебе устрою, ебал я таких как ты, если надо и хозяина твоего переебу и кого хочешь, хоть прокурору глаз на жопу натяну и этой самой палкой поглубже затолкаю!

Вот тут следует наверное сказать - шторка была опущена и находившиеся внутри слыхали всё и про жопу и про глаз. Ессно пьянку не мог пропустить прокурор, по совместительству тесть мэра и какой-то родственник губернатора (правда необычная для провинции ситуация) Так вот прокурор этот был сильно принципиальный мужик, когда было выгодно или когда ему лично угрожали. Короче стекло опустилось в хвостовой части нашего аэробуса.

- Старлей, - очень мягко начал он, что не предвещало ничего хорошего, - вам стоит извиниться за ваше недостойное поведение.
- Завали ебало, - набычился мент, переместившись к задней двери – выебу мало не покажется.
- Молодой человек, - тут дверь открылась и стал виден салон, а что ещё страшнее - говоривший, - потрудитесь как-то объяснить ваше поведение.

Ну этого-то лица старлей не мог не знать – телевидение только и кажет как оно это лицо открыло школу там или закрома родины, борется с коррупцией, встречается с Президентом и Премьером. Мент хотел видать обосраться или блевануть, но не решил что будет уместнее по протоколу. Формально никто его начальником не был, но наговорил он себе как раз на увольнение, а воображение дорисовало всё остальное. Кто за гаера кроме таких же ментов вступится? Не тупой, сам знает что никто. А тут свои же первые сожрут. Поэтому он сначала выдал что-то вроде книксена, потом встал зачем-то смирно, побледнел и представился отдав честь.

- Ну что с вами делать? - по отечески так, мягко улыбнувшись, спросил мента большой босс, - глаз вот на непотребное место однокласснику моему хотите натянуть, да ещё жезлом протолкнуть, ай-яй-яй.
- Накажите меня, - чуть не добавив «Белый господин», выпалил старлей вспомнив фразу из порнухи и как все мудаки нашёл прикрытие, - только не выгоняйте, у меня дочка маленькая! Отслужу!
- Свисток у тебя есть? – вступил в разговор хозяин.
- Так точно! – вскричал мент, отточенным движением выхватив свисток, который в другой момент даже и не знал бы где хранится.
- Ну знаешь что с ним делать, не маленький, - бросил хозяин менту и повернулся в салон, - какие будут заказы, что бы ему насвистеть: Бриллиантовые дороги или 6 симфонию Шостаковича?
- Ты гляди чё там творится! – радостно загоготав воскликнул один из гостей.

А картина была и впрямь занимательная – мент стащив штаны встал раком. Ну не раком, но почти, сочтём эту занимательную позу полураком. Громадные белые семейники с красными значками плэйбоя только добавили нереальности происходящему. Оторопь смотрящих была ещё выше, поскольку старлей прицелился и стараясь глядеть на всех с воодушевляющей улыбкой, вогнал свисток себе в очко. Видать газы, обуревавшие его изнутри сразу вырвались наружу и он как заправский комик свистнул жопой. Свисток выпал из очка, но гаишник его ловко подхватил на лету и мастерски вставил назад. С извиняющей улыбкой он таки затолкал непослушный свисток в жопу и неловко выпрямился, сверкая писюном в ворохе нестриженных мудей. Улыбка его была подобострастной-подобострастной.

- Эвона как, - оторопел местный глава, - что же ты милок такое творишь?
- Стараюсь …, - выпалил мент, генами вспоминая предков-холопов и сдерживая рвущееся посконное Ваше Высокоблагородие, но вместо этого только ещё подобострастнее улыбнувшись.
- Ну ты его тогда палкой штоли поглубже протолкни, - давясь со смеху предложил хозяин, - а то глаз натянул, а нефритовым полосатым жезлом не воспользовался!

Не извольте беспокоиться трепетало на губах мента, когда он придерживая рукой очко, чтобы свисток не выскочил, встал снова раком и с той же улыбкой халдея начал вводить себе полосатый фаллоимитатор. Присутствующие оторопело глядели, как здоровенная палка постепенно исчезает в ментовской жопе. Причём улыбка становилась всё шире и подобострастнее. И только застывшая в глазах сталь, позволяла видеть, что старлей теперь понимает актрис порно-анала с неграми. Так он видать вошёл во вкус, что палка почти вся ушла внутрь, только верёвка болталась между ног. Он выжидательно улыбался, не в силах выпрямится, но и находя непристойным стоять раком в присутствии столь важных персон. Коленки у него тряслись, что-то коричневое капало с верёвки, глаза до этого бывшие размером с пятирублёвку, плавно увеличивались до размера гольфового мяча. Рот кривился, дрожали нижняя губа и подбородок, но холопья улыбка не сползала с лица. Конвульсивные движения всего тела давали понять, что менту некомфортно, жезл ощутимо полез наружу. На глазах гаера появились слёзы величиной с голубиные пернатые яйца и он побледнел. Нет, он давно был бледным и казалось бы дальше некуда, однако найдя в себе силы, он побледнел ещё сильнее. Вынести зрелища такого падения мы более не могли. Салон тихо ползал по полу, не в силах вообще что-то сделать. Единственный кто сохранял каменное спокойствие – глава:
- Поехали, - сказал он хорошо поставленным голосом, дав команду закрыть дверь.

Лимузин, обдав пылью стоящего полураком и не верящего в счастливое избавление мента, величественно отбыл. Как только закрылось стекло, губернатор схватившись за живот рухнул на давно бъющегося в конвульсиях прокурора и остальных присутствовавших. Хозяин тот просто хрюкал давясь слюнями, стучал по сиденью кулаком и разбрызгивал коньяк. Метров через пятьсот мы остановились, водила загнулся в таком приступе ржача, что упал лицом на руль и стучась лбом об клаксон оглашал окрестности периодическими гудками. По полу ползали совершенно обессиленные люди в дорогих костюмах, время от времени пытающиеся ухватить ртом воздуха. Водила – профи, минут через пять, иногда истерически хрюкая, вырулил на дорогу и слегка виляя поехал дальше.

Я тогда чуть не сдох со смеху, за жизнь упал с дивана от смеху два раза, тут я упал третий раз. Образ мента с палкой в жопе, такой милый всем россиянам стал для меня реальностью. Достаточно было только кому-то показать как мент засовывал свои атрибуты власти в жопу, машина снова валилась на пол. Ехали мы минут тридцать, из них 29 мы хрюкали на полу и минуту всего дышали не в силах ничего сделать. Единственный кто остался более-менее спокоен, хотя и лыбился – водила, ну профи, чё сказать. А народ из лимо практически выполз когда прибыли и почти на четвереньках красные от ржача вползли в заведение. Там зрелище голых тёток, которые готовили свой номер месяц, скакавших строем и поодиночке присутствующих нифига не заинтересовало. Волны ржача накатывали то справа, то слева, я уж боялся грыжу получить.

- Ну, потешил надо признать, - утирая лицо платочком сказал за всех глава, - такого зрелища ни за какие деньги не увидеть, на всю жизнь – ему бы Ричарда III играть, а он на дороге палкой груши околачивает.
- У меня вопрос по свистку и жезлу – он их отмывать будет или новые достанет? – загнулся в очередной конвульсии хозяин.

Короче вечер удался. Буквально через пару дней, тот же мент остановил меня, естественно не узнал. Был необычайно вежлив, корректен, страховку и техосмотр проверил, предупредил, что дорога впереди разбита, просил быть аккуратнее. Может им всем такую терапию прописать? Сразу после принесения присяги? А?

© VIKING

Пещера кристаллов в Мексике

Тигриная ферма в Таиланде

Мороженое для собак

Гиперреалистичные рисунки

Электро гитара в стиле Звездных войн

Новая Hyundai Elantra (Avante)

Novitec Tridente Maserati Quattroporte S

Как выглядит голод

долина Луары во Франции – Всемирное наследие ЮНЕСКО

Линдси Лохан (Lindsay Lohan) в журнале Complex

Текучка кадроф
Что меня в последнее время беспокоит, так это текучка кадров. Особенно в бухгалтерии народ долго не засиживается. Толи тенденция такая в среде счетных работников наметилась, толи кадровичку нашу, Марью Ильиничну, выебать пора за халатное отношение к подбору персонала.

Вот Анечка Сорокина, двадцать три года, высшее экономическое, опыт работы и вся хуйня. В коллектив хорошо вписалась, с возложенными функциями справляется. Все вроде заебись, трудись девочка и улучшай свое материальное благосостояние вкупе с профессиональными навыками. Так нет же бля, нормально работать мы не можем! Нам обязательно выебнуться надо! Представляете, заявляется на работу одетая как проститутка!!! Футболка короткая, даже пупок не прикрывает, джинсики хуй знает на чем держатся и из-под них трусы красные чуть ли не на половину торчат. Да и было бы белье красивое, а то веревочки какие-то хитровыебанные и ткани с залупу, смотреть блядь противно! Две недели всего проработала, а такое себе уже позволяет! Вот с кадровичкой нашей, Марьей Ильиничной, почти семь лет совместно трудимся, а мне даже предположить трудно какого цвета у нее трусы и где пупок располагается.

Еще на улице, когда от стоянки к офисному центру шел, трусики эти блядские заметил. "Хуясе, - подумал. – Жопа какая". До лифта вместе дошли, ну я чуть сзади, а жопа в трусах впереди. В кабинку заходим, задница оборачивается – Сорокина блядь! Я чуть дар речи не потерял, а этой хоть бы хуй!

- Здрасьте Василий Степанович! – Сама спокойная, словно все в норме, так и надо на работу ходить с трусами торчащими и в джинсах на пизде.
- Здравствуйте Сорокина, - холодно отвечаю. Хотел было на месте отчитать, но не успел – лифт приехал.

В кабинете сижу, отчет квартальный просматриваю, а перед глазами жопа с веревками красными. Работать абсолютно невозможно! Возмущение на черепную коробку давит и цифры итоговые все больше мимо проскальзывают. Не выдержал, секретарше набрал:
- Сорокину из бухгалтерии ко мне срочно!

Минуты не прошло, заходит:
- Вызывали, Василий Степанович?
- Вызывал, вызывал, - из-за стола вышел, а внутри буря.
Стоит, глазами испуганно хлопает, чувствует сучка что провинилась. Подошел, пальцем указательным алую стропу блядских трусов подцепил и дернул:
- Это как понимать?! А? – чуть ли не кричу и чувствую, как кровь к голове приливает. Давление видно подскочило, а то и того хуже – упало.
- Василий Степанович … - глазами испугано хлопает.
- Что клиенты о нас подумают? А конкуренты? Они же этого только и ждут!
- Модно сейчас так …
- Модно? У нас здесь что, салон Вячеслава Зайцева? Ты блядь на подиуме работаешь или в бухгалтерии?
- Все так ходят … - У этой маленькой потаскушки еще хватило наглости подпездывать!
- А если завтра все без штанов ходить будут?
- Василий Степанович …
- Ну что блядь Василий Степанович! – Я отпустил трусы, отошел обратно к столу и скинул пиджак. Было душно, хотелось развязать галстук, но сдержался: по этикету не положено.

Анечка стояла и молчала, виновато исследуя пол. Видно наконец начала понимать всю бездну своей вины. Я посмотрел на нее, жалкую и испуганную, и мне стало легче. Давление начало приходить в норму.
- Снимай джинсы, - уже намного спокойней сказал я.
Не поднимая взгляда от пола и не проронив ни слова, она послушно стянула штанишки. Я расстегнул брюки, снял их, аккуратно сложил и положил на стол.
- Видишь какая хуйня будет, если все без штанов.

Сорокина подняла, наконец, взгляд от паркета и уставилась на мои семейные трусы классического покроя. Я тоже изучающее оглядел ее. Кровяное давление снова стало подниматься, но теперь в хуе. За какие-то секунды оно зашкалило и член вызывающе уперся в традиционный ситец.
- И что мне с тобой делать? – Ближе подхожу. – Взрослая девочка, должна понимать как можно на работу ходить, а как нельзя. Чего молчишь то?

А она как в рот хуев набрала. Подошел сзади и, не удержавшись, шлепнул ее по заднице.
- Ну?
В ответ Анечка нагнулась раком и уперлась руками в колени.
- Что делать то? – Я снова шлепнул по ягодице, но уже сильней. – Что? Разве можно так на работу…
Рывком стянул алое подобие трусов до колен и ладонью провел по пизде. Мокрой парной провинившейся пизде.
- Если все будут ходить так, - Засунул в пизду два пальца а другой рукой схватился за круп. – это куда экономика наша покатится.
Сорокина в ответ обильно текла, но мне было этого мало. Диалога хотелось, осознания вины с последующим раскаянием.
- Трусы торчат как у бляди какой-то! Тебе что, ремень подарить? – Я снова начал распаляться. Приспустив трусы, рукой направил хуй во влагалище и резко вогнал на всю рабочую длину. – Подарить?
- Да! – наконец подала голос Анечка. – Да!
- Подарить? – Схватив обеими руками за бедра я насаживал ее на член как можно глубже.
- Да! Да! Да!
- Так на! – Отпустил ее, метнулся к столу и выдернул из брюк ремень. – На сука! – Наотмашь обжег задницу ремнем. – На блядь!
- Да! – Анечка упала на колени, уткнулась головой в пол а руками раздвинула ягодицы.

Отбросил ремень и набросился на нее. Одной рукой схватил за волосы, а другой помог хую найти путь к счастью.
- Будешь еще в трусах на работу ходить, а? Будешь, сука, я спрашиваю?
Сорокина застонала, но ничего не ответила. Отпустив волосы, облизал палец и без лишних прелюдий вонзил в очко. Он вошел слишком легко, по ходу не один хуй протоптал сюда дорогу. Добавил еще один, без слюней. Пошло туже, Анечка вскрикнула.
- Проститутка! Шлюха! Блядь!
- Ну, ну же…
- Нравится когда в жопу ебут?
- Ну давай же, что же ты … милый …
- Милый? Ты как сучка с начальством разговариваешь! – Выдернул хуй из пизды и, чуть поднажав, вогнал в зад.
- Да! Да бля! – заорала Сорокина уже полностью не соблюдая субординацию.

Я хотел было разозлиться, да не успел. Анечкино очко хоть и раздолбано, но все же не в пример пизде уже. Комок спермы подкатил к залупе и я еле успел выдернуть. Зажав хуй рукой, повернулся на девяносто градусов и, подрачивая, кончил на пол. Кончать в (на) подчиненных с некоторых пор это, знаете ли, дурной тон.

Молча, не глядя друг на друга, мы быстро оделись.
- Я пойду?
- Подожди, ты все поняла?
- Да.
- Ну и чего ты поняла?
- На работу надо ходить с ремнем.
- Молодец. И это … если спросят зачем вызывал, что скажешь?
- Ну…
- А ты как было и говори. Зачем врать, скажи что выебал.
- Как???
- Хорошо выебал! За то что на работу хуй знает в чем ходишь! Или плохо?
- Нет, хорошо.
- Свободна.

На следующий день на работу пришел, только за отчеты взялся, секретарша звонит:
- К вам Сорокина, из бухгалтерии.
- Пусть заходит.
Вошла, улыбается. На ней платьице довольно симпатичное, ноги по колени прикрывает. В общем, то что надо.
- Вот видишь, так намного лучше.
- Василий Степанович, я все как хотели сделала. – Она задрала платье. – Без трусов и с ремнем!
Я уставился на бритый лобок и широкий кожаный ремень, опоясывающий бедра. Черепное давление резко подскочило и стало душно.
- Вон!
- Чего? – Анечка растерянно заморгала.
- На хуй!
Сорокина повернулась ко мне задом и встала раком. И такие дуры у нас в бухгалтерии работают!
- Уволена! Вон отсюда я сказал!
- Как?
- По собственному желанию!

Через пару дней кадровичка наша, Марья Ильинична, привела новую кандидатуру на освободившуюся вакансию. Светочка Воронова, двадцать два года, высшее экономическое, опыт работы и вся хуйня. Собеседование успешно прошла, короче работай девочка на благо работодателя и свое собственное. Так нет же бля! Сегодня иду на работу – стоит перед офисным центром и курит. Меня заметила, как ни в чем не бывало поздоровалась и дальше смолит. Пять минут десятого! В рабочее время! Давление сразу вверх а хорошее настроение вниз. Если так дальше пойдет я на работе этой хроническим гипертоником стану.

Не заходя в свой кабинет я направился к кадровичке. Марья Ильинична сидела за столом и перебирала бумажки. Увидев меня встала и направилась на встречу.
- Здравствуйте Василий Степанович! А я как раз к вам собиралась. У нас курьер, Репейников, второй день на работу не выходит. К телефону не подходит, а в офисе говорят что запил. Так я что думаю …

Я не дал ей договорить. Развернул лицом к столу и нагнул раком. Задрал платье, под ним оказались телесного цвета трусики, вполне приличные. Отогнул их и нащупал пизду, сухую пизду кадрового работника. Облизал два пальца и без труда проник в самое лоно отдела кадров. Марья Ильинична задышала часто, дернулась вперед и снесла головой со стола стопку личных дел. Продолжая разминать влагалище, расстегнул ширинку, достал хуй и, так и не сняв с нее трусов, присунул. Она вскрикнула и застонала.

- Василий Степанович, это так неожиданно … ну же … быстрей … быстрей … милый мой … Василий … Степанович … ну что же вы …
- Вот когда текучки кадров не будет, когда блядей в бухгалтерию брать перестанете, тогда и будет быстрей! – Я старался ебать ее как можно медленнее.
- Дорогой мой …
- Шлюх понабирали, не компания а бордель! В рабочее время курят! – Пальцы впились в дрябловатый зад, сам того не желая я ускорил темп. – Сука!
- Да! Да! Твоя сука! Еби меня!
- Дрянь!
Мне вдруг стало до тошноты противно. Так и не кончив, я выдернул хуй, оттолкнул Ильиничну и додрочил на стол.

- Василий Степанович, что-то случилась? – в голосе кадровички слышалось неподдельное волнение.
Я застегнул ширинку и молча вышел из кабинета. Хуйли говорить, я просто заебался. Одни бляди кругом! Ну как тут работать!

© Василий Тягин

Толерантность под ягу (18.91 Mb)

Forest Of Echoes (2.87 Mb)

Darkness 2 (1.20 Mb)