Наши новости:

Мой дядя и соседи

История эта произошла в далекие 80-е.

Дядя был у меня - хохмач и приколист. Что не скажет - все со смеху валятся в диких корчах! С серьезным лицом таким говорил, чуть заикаясь, но реакция у всех всегда была одна и та же: гомерический ржач!

Приехал к нам дядя наш как-то прям с рыбалки в болотном костюме, к которому сапоги пристегиваются, переночевать: помыться-побриться-переодеться. Постирал он, значит, костюмчик свой, одел его на вешалку, пристегнул к нему сапоги (чтоб проветривались) и на балкон через перила так лихо перевалил, чтоб, мол, высох к утру. Надо добавить, что дядя мой имел привычку вставать рано утром часов так в 5 и делать зарядку на свежем воздухе. Ну, летом-то на балконе - это еще можно понять, а вот зимой - холодно, блять!

Так вот, проснувшись утром как обычно в пять утра мой дядя принялся зарядку делать: стоит, блять, руками машет в разные стороны, прыг-скок делает. Костюмчик сохнет. А этажом ниже жили у нас соседи - та еще парочка! Старики-врачи: он - врач-нарколог, она - врач-психиатр. Или наоборот. И с ними собачонка жила – дрищ припизднутый с дворянским названием породы: мальтийская болонка, блять! И старички эти в силу возраста ли, или в силу общей припизднутости, не могли вставать утром рано, чтоб дрища своего посрать вывести на улицу, выкидывали его посрать-поссать на балкон. Сделает этот выкидыш мочалки дела свои на балконе-и давай орать на всю улицу, откройте, мол, блять, не могу по своему дерьму гулять!

Так о чем я? Ну вот, значит, стоит дядя на балконе, руками машет, кислородом легкие насыщает, а соседке в этот самый момент приспичило дрища своего выгуливать на балкончике. Слышыт дядя - открылась снизу дверь балконная и в тот же миг - истошный вопль старушки соседки нарушает утреннюю идиллию. Такой вопль, блять, будто наконец-то прорвался у нее многолетний запор. И вслед за воплем этим звук падающего невъебенных размеров мешка с дерьмом. И тишина…

Через пять минут мой дядя уже летел открывать входную дверь, в которую молотили и трезвонили, будто бы стадо эмо, спасающихся от скинхедов. Открыл, значит, дверь мой дядя, а на пороге его буквально сбивают с ног двое Ментов и сосед-врач снизу. Мент один так сразу шасть на балкон, а второй дяде в лицо корочку тычет и заявляет так нахально:
- Поступил сигнал, что на вашем балконе человек повесился!
Дядя мой прям-таки охуел! А сосед-врач так подпездывает ментам:
- Да-да-да!!! Сам видел: вышла моя жена собачку нашу выгулять, а у них – показывая на дядю своими сморщенными пальцами-щепками, - с балкона тело повесившееся висит! Моя жена от страха в обморок и упала. Вот, скорую вызвать пришлось! Я тут свидетель!
Повели менты моего дяду на место преступления. Сосед, попердывая с испуга, сзади поплелся.

При свете восходящего солнца, впитывая ароматы летнего утра, надувшись от ночного ветерка, свисал с балкона дядин болотный костюм, то и дело помахивая охуевшим ранним прохожим надутым рукавом и побалтывая уже проветрившимися сапогами.
- У-ууважаемые! – нарушил тишину мой дядя. – Этт-то труп?
- Типа того, чтоль…- промычали менты.
- Пардон муа, господа, а в-в-вам не п-п-пришло в голову, с чего б-ббы это челл-ловек решш-шил повеситься искк-ключительно в б-болотном костюме и стт-ттрого в сапогах? - подъебнул Ментов и соседа мой дядя.

Менты, охуевая от собственной оперативности, сдерживая смехуечки от тупости и «бдительности» соседей, обезвредили «труп», гордо вручив его дяде, и повели под белы рученьки ебанутого соседа оформлять ложный вызов.

©Dana

Космическая лоттерея

Нельзя сказать что бы Лёня Огурцов был полным неудачником. Но ему как то по жизни ни разу ещё не покатило.И когда он вдруг нашёл у себя в кармане Карточку, то понял - вот оно ... главное не упустить...

Он нашёл её у себя в кармане - плоскую, полупрозрачную, золотистую - Карточку :
"Поздравляем!
Вы стали победителем Единственной Космической Лоттереи проводимой союзом планетарных Систем из под класса развития Е/23. Не зависимо от принадлежности вашей планеты к классу развития Вы выиграли и получите самый ценный приз собранный за бесконечность существования Союза Галактик . О времени доставки Приза Вы будете уведомлены отдельно." - и всё.
Шестым чуством Огурцов понял, что эта фигня настоящая. Всамделишная. И что ему так попёрло, что мама не балуй...От карточки исходил мягкий свет. На ощупь она была похожа на пластик нагретый солнцем. Огурцов Лёня был парень обстоятельный. Поэтому он первым делом купил пять бутылок палённой водки и позвал двоих приятелей Гошу и Аркашу Булкиных. Близнецы Булкины были парни незатейливые, но Огурцову преданные. Гоша мог красиво рыгать по заказу, Аркаша талантов не имел и поэтому имел меньше подруг.
Потом была грандиозная вечерина с блядями, вызванными из самого дорогого питомника, потом был гололёд, потом был зад чёрного мерседеса полковника ФСБ Каштанки В.Б. ...потом Лёня был жестоко отмудохан на месте Каштанкой и обыскан на предмет документов. Аркаша в это время спал сзади, а Гоша упоённо блевал стоя на четвереньках. Карточка в руках Каштанки переливалась тёплым светом уходящего солнца....
После сотен экспертиз, учёнными мира был вынесен вердикт --- материал, из которого сделана Карточка, анализу не поддаётся. Природа материала неизвестна. На сегодняшний день это первое, доказанное научно, общение с внеземными цивилизациями.Так прошёл месяц. Каштанку, похожего на генерала Лебедя, показывали по всему миру. Он был приглашён на десятки разных шоу где красочно рассказывал придуманную историю о том как к нему явилось существо (шло довольно сносное описание пришельца позаимствованное у Бредбери) и вручило ему Карточку.
В первый понедельник февраля тиснённые буковки сами по себе, как шахматные фигурки, изменили положение и теперь Карточка читалась так :
" Вы можете получить свой Приз ровно в полдень двадцать второго дня сего месяца по вашему летоисчеслению. Помните это самый дорогой Приз который когда либо выигрывал кто либо во всей вселенной, разделите его со всеми жителями вашей планеты.Вам хватит на всех самого дорогого, непревзойдённого отменного чиггемора. Чиггемора - самый дорогой продукт во вселенной !" .
Разгадка слова ЧИГГЕМОРА заняла головы всех ведущих филологов и лингвистов.
Одни прослеживали корень МОР и говорили что Приз связан с вручением ключа вечной жизни. Другие не соглашались, что "вышедшие на контакт" (с) ("Аргументы и факты") основывают свой словарь на основе латинского. Времени оставалось 3 дня.
22 февраля погода подкачала. В ноль градусов чуствовалось неуютно при пронизывающем ветре, когда с неба сыпится снег с дождём. В 6 утра на Красной Площади, в самом центре, начало материлизоваться прямо из воздуха нечто огромное. Тут же всё было оцеплено самыми отборными группами ФСБ, а так же приведены в полную боевую готовность пожарники и милиция.
В небе зависло два вертолёта прессы, вертолёт милиции и вертолёт из комиссии президента.
В первых рядах толп, собравшихся на удивление быстро, находился сиявший Каштанка с охранникам и другими неприятными лицами. А в это время ОНО продолжало появляться из воздуха, проступая из него как картинка на фотографии. Это был огромный куб. И не просто огромный а гигантски огромный. Это был "КОШМАР ! КОШМАР ! КОШМАР ! " (с) какой огромный, коллосально какой огромный, не обойти за день какой огромный , самый сознаниемхренпредставляемый какой огромный куб.КУБИЩЕ . КУЁБИЩЕ.
Он был чёрен.Он был холоден. Он БЫЛ.
Толпы затаили дыхание. Даже вертолёты умудрялись издавать меньше шума. Телезрители уткнулись в экраны, радиослушатели включили радио. И вот он открылся. И все ахнули . И не просто ахнули а АХНУЛИ, Каштанка переменился в лице и цвете. И вздох пронёсся ....
Куб был полон до краёв самой настоящей ЧИГГЕМОРОЙ.
Он был полон и вдруг ....проклятое, пресловутое вдруг.......и действительно ВДРУГ он распался на части. И Чиггемора рванулось наружу.
Кто же мог подумать , что ЧИГГЕМОРА это -----

© LiveWrong

Летсо фирмы или кадры решают фсьо

Я вот на работу устроилссо. Ну а чо? Сидел дома, вдруг мысль пришла, а не пойти ли мне прогуляццо. И чота я прогулялся как раз до рикламнова агенцтва в котором трудилссо раньше. Ну и Санычу превед, кагдилла, а он радосный такой, бля гаварит, Эмгимайк говорит, ура и харашо.

И как будто я и не исчезал на два года. Всё также, люди все теже. Новых правда тоже видимо-невидимо. Так это и замечательно, а то я пока дома сидел, из симпатичных обликов только старый плакат Саманты Фокс и лицезрел. На синем фоне такая боком стоит. Левую сиську харашо видно, а правую низаметно.

А тут сразу на меня такой поток информации. Народу дохуя. Все чота ходют, одни важные такие, другие суетяцца. Хуле, сто с хуем рыл, а может и стопиццот! А больше всего знаете кого? Менетжеров блять! Хуйпайми чо значит слово. А у меня ассоцыативный ряд еще с юнасти выстраиваиццо следующим образом: менетжер, потом хуяк, сразу ваучир. Хз карочи, но как то так.

Наверно от того, что игра такая была, настольная, хуёво наресованная. Там нада было "Электросилу" заиметь иль там "Гастиный двор", а фабреко "Бальшевичко" нинада. Патамушто мала за нее хуёво наресованных денек довале. Менетжер карочи. А вот почему ваучир сюда затесалссо, это я не могу абйиснить. Да и нескладно получаиццо, не в рифму. Хуле, ваучир на "ир" заканчиваиццо.

Так вот, их там немыслимое каличество же, ну ваучиров, блять ашыпссо... менетжеров, а чо делают нипанятна. Но все сцуко вежливые. И как увидят меня в каридорчеге сразу здрасьти или добрый день. Блять я не против того, что при встрече надо привецтвие сказать, но даже если я просто буду головой кивать в ответ, она под конец дня атломицца. Куда нахуй столько набрале?

Как-то пошел на перекур. Навстречу идет деушко. Симпатичное такое. Светленькое:
- Здравствуйти, - говорит.
- Превед, - отвечаю, а сам отметил про себя, что вот это вот - хорошее девачко.
Потом назад иду - опять она же. И снова здороваиццо. Я в недоумении, чо занахуй, пять минут назад только сказал каг медвед, ну может рукаме таг неделал - Y. Только до своей комнатки дошел, опять:
- Здрасьти!

Я оборачиваюсь, и вообще ахуеваю. Это чтоже блять за издевательство? Что это еще за здрасьти? Пезду покрасьте! Опять стоит это белобрысое чудо и улыбаеццо. Я уже нервничаю, может прекол какой, а я правил применения не знаю вовсе. Говорю ей так тихо и спокойно:
- Чо нада-та?
- Ничо, - отвечает, - поздоровалась просто.

Я плечами пожал, убежал от нее и закрылссо в своем кабинете. Проверил все ли в порядке. Ну там в зеркало глянул, вроде на лбу ничо не написано. Ширинку проверил, а то может она как душа у той девачки - нараспашку. И девачка эта может совсем не со мной здороваеццо, а с хуем с моим. Да вроде все плотно. Орудие зачехлено надёжно.

И чота мысль пришла мне в голову, может она ибаццо хочет? А стесняиццо сказать напрямую, и поэтому такие незамысловатые знаки внимания оказывает. И такой вспохватилссо - блять! какой я никультурный, надо же как-то загладить вину. Думаю, щас пойду и внесу ясность в отношения.

Дверь открываю, - чуть на жеппу не упал. Смотрю перед собой, а в глозах дваиццо. Я точно так же ахуел, когда первый раз анаглиф увидел. Это такое стереофотокарточко спиццальное, если кто не в курсе. Там както по хитрому все фильтруеццо, один глаз видит одно, другой другое, а в мозгах информацыя смешиваеццо и получаеццо абйом.

И карочи я левым глазом смотрю на одну девачку, а правым на точно такую же. Такая вот стереопара получилась. Но чувствую какой-то дискомфорт, типо как при вертикальном параллаксе... Блять, чота объяснил, сам нихуя не понял. Давайте как и раньше, музыкальными терминами попробую.

Вот допустим дуэт. Ну типо как "Баккара", или другое какое тату. И вроде одно и тоже поют, а нихуя не складно. Типо одна еще поёт, а другая так пабыстраму, хуяк свою партитуру спела и стоит молчит блять. Как-то так вообщем.

И из левого канала вдруг доносиццо, тоненько так:
- Здравствуйте.
- Привеццтвую тебя, - а сам балланс выкручиваю на правую колонку, к другой обращаюсь - А ты почему молчишь?
- А я уже виделась с ваме...

Мне вот иной раз хочеццо в ответ на это "ваме" - обложить слехка хуяме. Один я, в единственном числе, это вас тут сцук одинаковых наклонировале:
- Вы что сестры? - интересуюсь, а сам пытаюсь найти десять отличий.
- Нет, не сестры, меня Оксана зовут - одна говорит.
- А я вообще из Петровска приехала, - другая ясность вносит.
- Песдец, - только и сказал я про себя. Вернее про них...

И карочи их таких, друг на друга похожих, я штук восемь насчитал. Сначала путалссо, потом привык. Научился их различать. По бейджикам. Это такое табличко с картинкой 3 на 4, и там еще мелким почерком написано кагзавуд. Очень удобно кстате. Типо уставишся в сиське, а случае чево если замечание сделают, можно сказать, да ты что? как ты могла подумать? это я отчество твое никак прочесть не мог. Аж слюну пустил, до чего хотел узнать как отца твоего звать.

Забыл сказать, мой кабинет напротив отдела кадров располагаиццо. И там чувак такой улыпчевый жывет. Хуйпайми чо делает целыми дняме. Видимо менетжер тоже паходу. Блять и точно! Менетжер папирсаналу. Я как догадалссо-то, прочетал на бирке, ога. Сразу прочетал миждупрочем. А то начнёццо щас, ахтунк! ахтунк бля!

А он хоть и папирсаналу, но кондицыонера у нево нет как у некоторых. Ну типо как у миня. Хотя еслеб не сервак, который по соседству со мной жужжит, модель ахладителя прилегающей ко мне территории была бы точно как у нево. Сквазняг-2007. Тоись дверко у чувака этого всегда открыта, и даже какая-то хуёвинка под ней располагаиццо в целях препяццтвовать закрытию.

И весь его рабочий день у меня каг на ладони. Гыыыы, нихуя не делает, сидит фтыкает какойто неправельный рисурс. Но вот по пятнецам он устраивает шоу. Перед дверью собираеццо куча свежих пелотог, и по одной к нему заходют. Он им там вапросы каверзные задаёт, а остальные волнуюццо.

Я щас стараюсь не пропускать пятницы, потомушто мало того что день пазитивный со всех сторон, а еще и концерт. Я свою дверь приаткрою, сяду на стульчег с калёсегаме и радуюсь. А чувак, на мой взгляд, неправельно допрос ведет. Хуле, где жывёте, где работале, симейное паложение. Хотя информацыя важная беспесды, но как ты определишь, как человек поведет себя в нестандартной ситуацыы?

А надо вот таг. К примеру, сидишь улыбаешссо и интересуешьссо:
- Какой ВУЗ закончеле, в каком гаду, сколько лет?
А потом сходу - Пезду бреешь блять?
- Почему хотите работать именно у нас? На какую зорплату расчитываете?
А потом хуяк, - Глатаиш?

Неожиданно главное надо. Чтоб проверить, а не апсереццо ли этот менетжер в момент патпесания выгодного договора? Ниёбнеццо ли навзничь? И вообще, как у нево дела обстоят, блять забыл как называеццо. Чота с цобакаме связано, не преданность и не гавканье, но чота похожее... Лаяльность йопт, во каг!

Нет бля, сидит хуйню какую-то лепит: Летсо фирмы, кадры-хуядры. А сам вот рыженькую не принял на работу. Зато вместо нее парочку белобрысых, ну чтоб до ровного счета. Спецом чтоб я переживал и в непонятках находился. Хуле у тебя летсо фирмы такое однобокое получаеццо?

Ты возьми одну такую, другую хоп! и чтоб пративоположность была. Одну тощую прими, другую жырную, для прекола. Нет блять, набирает по масти каг в конницу Будённого. Один типоразмерчег, каг охранщегов в мавзолей.

Я что думаю, может он и не мудаг, а просто в деццтве срал вот с точно такой же белокурой красоткой за верандой в садеге. Потом в школе за одной партой сиделе, и она трясла своими кудрями десять лет. А патом хуяк, и ищщезла. Может инопланетные существа похитили её, может машыной раздавило, хз карочи. И вот ищщет он свою любовь. Ау бля! Ты кде нахуй? И в летсе блондинистого летса фирмы лелеет надежду на чудесную встречу...

Хотя чо я до него даибалссо? Он же не учит меня какой ему динамический ойпишнег выделить и как сеть настроить. Надо будет с ним певка папить как нибудь. И телефончег, ну той... рыженькой... выведать нинароком.


© MGmike эМГэМайк

Наше видео:

Синяя лампа Аладьина

– Слышь, Аладьин! – прохрипела трубка пиратским басом Сильвера в исполнении Бориса Андреева. – Какого чёрта ты с утра не на смене?! У нас и так три мастера на четыре бригады!
– Насборк у бедя! – проскрипел я в ответ. – Температура. Горло... кхы-хх!! Лежу, в общем.
– Лечись, уродец... – вздохнул невидимый предводитель пиратов, он же начальник пищевого производства Семён-Яклич. – Если в понедельник не выйдешь, готовься в бессрочный отпуск!
– Вам бы только причморить человека... – вздохнул я, с ненавистью глядя на замолкший телефон. – Тебя-то, верзилу, никакой холерой не проймёшь...
Чем бы таким ещё подлечиться?
Водки с перцем принял уже достаточно: голову от подушки не оторвать. Придётся всё-таки слезть с кровати.
Я порылся в ящиках древнего бабкиного комода: может, таблетки какие отыщутся?
Самому тратиться на лекарства представлялось мне верхом идиотизма.
В самом низу комода отыскалась потускневшая синяя лампа с отражающим свет металлическим полушарием.
Последний раз я такую видел в старом советском фильме.
Упразднили наши медики синюю лампу, вместе с валокордином и рыбьим жиром. Чёрт-те чем теперь лечат! Ладно. Попробуем...
Я воткнул круглый штепсель в розетку, и лампа тут же озарилась ярким синим огнём. Снова улёгшись, я приблизил световой отблеск к заложенной переносице. Ничего, приятный такой мини-солярий...
И аромат какой-то: пыль, небось, загорелась?
Не уснуть бы, морду спалю! Должен же быть какой-то выход из положения...
Благодаря длинной ручке лампу удалось пристроить в завитках прикроватной спинки. Облегчённо вздохнув, я лёг и расслабился под исцеляющим теплом.
Дышать стало легче, подступила дремота...

Проснувшись, я первым делом ткнул пультом в сторону непрерывно бубнившего телевизора. На экране появился рекламный ролик.
Рослый мужик, согнув голову, прорывался сквозь длиннющую очередь возле кассы. Голос за кадром задумчиво произнёс:
– Его зовут Михаил Синцов. Он не готовится к чемпионату по регби. И не осваивает бег с препятствиями... Михаил Синцов – алкоголик. Ему просто необходимо выпить! Служба доставки «Продукты на дом». Телефон...

Бляха-муха цокотуха! Алкашей уже рекламируют.
Я поднял трубку и набрал номер Семён-Яклича:
– Яклич!! – захрипел я голосом боцмана Израэля Хендса. – В третьем холодильнике сейчас вентилятор сорвёт! А в плюсовом складе два ящика сервелата сегодня спи...дили!..
– Ты чо там, допился до ясновидения?! – удивлённо спросил пиратский бас.
Не ответив, я бросил трубку.
В дверь длинно позвонили. Разумеется, я тотчас же угадал, что за дверью Надька, соседка снизу, и деверь её, участковый из соседнего района. Угадав, я поздравил себя с невиданной прозорливостью и обнаружил, что разговариваю не гундося: насморк уже закончился!
А угадайки откуда взялись?!
Открыв дверь, я с ходу втащил гостей в прихожую и сказал, не давая им рта раскрыть:
– Бельё с балкона попятили соседи справа! Сблевали на него соседи сверху. А заливать Надькину фатеру я и не собирался! В межэтажном перекрытии стояк ночью лопнул...
– Дак, а... – заикнулся Надькин деверь и вытер фуражкой мгновенно вспотевшее лицо.
– И Надька мне в невесты тоже не подойдёт! – отрезал я, спрашивая про себя: а дверной ручкой, деверь, утереться слабо?
А каково было рыцарям кольчугой подтираться?!
– Дык, а... – пролепетала Надька, густо заливаясь бурым румянцем, словно переспелая свёкла.
– Всё, соседи! – сказал я и вытолкал их обратно на площадку. – У меня курс! Синим светом горю... То есть лечусь!

Телефон звякнул, но как-то нерешительно.
Я рявкнул в трубку:
– Администрация президента эРэФ? Соедините с главой!
– Глава у телефона... – прошелестела трубка ровно через минуту.
– Три банка слейте в один: ФиБыМы, ГаБэСе и ЙоМаЁ! Называться будет: Объединённый банк НиФиГаСе! – сказал я, с ужасом вслушиваясь в то, что произношу.
Язык ворочался во рту, как чужой.
Однако речь текла складно, словно кто-то шпарил её по бумажке.
– Кредитовать кого-нибудь будем? – прошелестела трубка.
– Ни в коем разе! – отрубил я, чувствуя, как по спине катятся крупные капли пота. – Пусть акционеры срочно реализуют все непрофильные активы!
– Понимаю... – тихо ответили на другом конце, и в трубке явственно щёлкнуло.
Что ж это такое?
Может, самому себе Кащенко вызвать?
– Кащенко на проводе! – приветливо откликнулась трубка, которую я по забывчивости продолжал держать в руке. – Прослушайте прогноз погоды! В Костроме ветрено, плюс один-три. В Сарапуле дожди... В Петропавловске-Камчатском полночь.
Всё, теперь и Кащенко не поможет, уныло подумал я и бросил трубку на рычаг. Бесцельно блуждая по комнате, я наткнулся взглядом на всё ещё горящий синий кружок над кроватью.
Неужели это бабкина лампа меня так вылечила?
И чего теперь ожидать?

В раскрытую дверь сунулась вихрастая голова Ромки, моего племянника, сына двоюродной сестры:
– Дядь-Лёш! Здрасьте. Я на секундочку... Ой-й, ибёнать...
Ромка подскочил к кровати, где продолжала гореть моя волшебная лампа. Моментально выхватил штепсель из розетки. Шипя, обжигаясь и дуя на пальцы, Ромка принялся что-то выцарапывать из-под синей стеклянной груши. В руках его оказался полуобожжённый мешочек, по виду из какой-то серой холстины.
– Это ж мне Ананд, дружок мой школьный, от отца привёз! Из Индии!! – горестно завопил Ромка. – Говорил, будто шмаль прикольная, я её у бабушки и припрятал. Лучше бы скурил!
– А-а, так вот чем я вылечился... – вслух сообразил я.
Голова отчётливо гудела.
Но прозорливые мысли в ней неслись теперь, не задерживаясь.
Я почувствовал, что извилины остывают, позванивая холодком.
Словно неведомый повар подсыпает мне в распаренные мозги мяту со льдом.
Я попрощался с Ромкой и извинился за нечаянную потраву.
А про себя подумал: разузнаю-ка всё да спишусь с Анандовым батей!
Столько дел в государстве не oкончено.

©Стэн ГОЛЕМ

Коммерсанты

Во времена диких 90-х, когда все проблемы в бизнесе и любые напряги в партнерских отношениях решались исключительно с помощью взрывных устройств большой мощности или с привлечением неприметных мужчин, умеющих виртуозно пользоваться огнестрельных оружием обожающих носить черные вязаные шапочки с прорезями для глаз, как-то произошел такой вот случай. Абсолютно рядовой и обыденный для того времени.
Кстати, даже как-то мелькнувший на экране ТВ, но без досадно упущенных любопытных подробностей. С вашего позволения, восполним некоторые существенные пробелы в репортаже журналистов, освещающих «криминальные хроники».
В дежурную часть нашего города позвонил перепуганный мужчинка и захлебываясь в слюне и в истерике слезливо поведал, что его машина заминирована, и он сам чуть не погиб, едва не пополнив список жертв заказных убийств.
Т.к. в те дурацкие времена в силовых структурах был частично-поголовный развал, а местами и полный хаос, то дежурная барышня из «службы 02» добросовестно оповестила всех спецов по взрывчатым устройствам – ФСБ, МВД, МЧС и даже комендатуру МО.

Стоит отдать должное ребятам из ФСБ они, включив мигалку на своем суперавтобусе, прилетели первыми – школа легендарного КГБ, куда деваться?! Настоящее мастерство не пропьешь, особенно когда оно передается из поколение в поколение.
Следом подскочила машина со спецами-взрывотехниками из МЧС – тоже оперативненько сработали. Молодцы, ставим плюсик в актив МЧС.
Естественно на месте несостоявшегося покушения на мегаважного воротилу бизнеса и предстоящего разминирования уже маячила бригада вездесущих журналистов с видеокамерой и «прямым эфиром». Как узнают про всякие жаренные факты?! Хз?! Но приехали загодя, не иначе!
Картина событий открылась следующая.
В уютном дворе со старинным и престижным «жилым фондом» дореволюционной постройки стоит помпезный «мерин» с гранатой Ф-1 под колесом. А рядом праздно шарахается толпа любопытных зрителей – дети с портфелями (в школу не пошли, естественно, развлекуха же), мамочки с колясками гуляют туда-сюда-обратно, бабульки щебечут (куда без них) и перепуганный обладатель роскошного авто.
Пока ребята из ФСБ обматывали все вокруг красивой полосатой лентой и эвакуировали жителей за пределы разумной достаточности – безопасность гражданского населения превыше всего, парни из МЧС посмотрели в бинокль на гранату (издалека и с безопасного расстояния, естественно). И прикинув ориентировочную стоимость «мерседеса», глядя абсолютно невинными глазами на хозяина машины – кстати, персонаж типа «а-ля-Березовский» (рост, вес и такая же харя…изма), решили срубить почти законную «премию за риск».
- Слышь, мистер! Взрывное устройство осколочного типа с колоссальной поражающей способностью! Граната ОЧЕНЬ ОПАСНАЯ! Очень! Это же оборонительная Ф-1 – «лимонка»! Слышал про такую?! Радиус разлета осколков аж 200 метров! Тут никого живого не останется… не говоря уже про стекла в доме, фасад и остальные машины во дворе. Будут одни развалины и выжженная земля типа «лунный пейзаж»…
«Новый русский» внимательно вникал в услышанное, периодически хватался за сердце и еще успевал раздраженно бубнить по сотовому телефону, жалуясь неизвестному абоненту, что понятия не имеет, кто его мог вот так…, но если узнает то, мстя его будет ужасна. РРРрррррр!
- Мужики, а есть шанс разминировать и спасти машинку?!
Окинув взглядом костюм от «Версачи», обливную дубленку, часы «Роллекс» и лоснящуюся от жира мордуленцию новорусского властителя мира, парни из МЧС старательно грузили уши клиента, мягко, но уверенно поднимая градус общей нервозности.
- Нет, никак! Придется подрывать на месте – вместе с машиной! Машинка бронированная, али как?! Если нет, то надеюсь, хоть запаска останется… а все остальное в пыль! Ф-1 – понимать надо?!
Выпучив бегающие глазенки, бизнесмен, сжимая в руках мобилу (в те времена – головокружительная роскошь), с тоской смотрел на отливающий благородной чернотой «мерс», сиротливо стоящий в окружении разноцветной ленты заграждения. Холеный мужчинка, потеряв былой лоск и надутую важность, хватал саперов за руки и чуть ли не валялся в ногах.
- Не губите, мужики! Почти 200 тонн зеленых отслюнявил… сохраните машину, я отблагодарю…
- Сколько?!
- Сто бакинских…
- Ухулел что ли?! Нет! Без вариантов! Гражданин, освободите двор, сейчас будем взрывать!
- Сколько?!
- 10% от стоимости.
- Еб**нулись что ли?! Это же грабеж! Побойтесь Бога, ребята…
- Хм?! Надо же, о Боге вспомнил?! Не настаиваем! Но человек рисковать не будет – опасно! Граната на боевом взводе, а работа робота-сапера стоит от 5.000. Робот импортный – немецкий, еще на гарантии, в кредит куплен… и то, робот не у нас в наличии! С парнями из ФСБ надо договариваться…
В процессе данной увлекательной «торговли», подъехали взрывотехники из МВД. Из микроавтобуса вышел откровенно замотанный прапорщик, и высунула острую мордочку любопытная овчарка – нюхательный эксперт по взрывчатым веществам. Владелец шикарного авто бросился к ним с распростертыми руками.
- Поможите спасти «мерина», бутылку коньяка проставлю…
- Не о «мерине» думать надо, а о человеке! Из-за твоей бездушной железяки, сапер может погибнуть или покалечиться. Ты будешь его семье пожизненную пенсию платить?! Тут только робот с дистанционным управлением или подрыв на месте… И вообще, у нас еще четыре вызова за последний час – школа, больница, вокзал и здание районной ассенизаторской станции… Все с ума посходили - вал звонков?! Чингиз уже третьи сутки без передыху нюхает, лапы заплетаются… Нах мне твой коньяк, когда зарплату второй месяц не платят?! А Чингизу и подавно на коньяк пох, ему мясо подавай! Извиняйте, драгоценный товарищ, но есть более важные дела…
К серьезным ФСБшникам, «новорусский» подойти постеснялся, и опять подкатил к МЧСовцу. Тот немного поломался для приличия, но все же вошел в положение. "Мерин" представительского класса, понимать надо?!
Пока торговались?! Пока пришли к согласию на 10.000.?! Пока МЧСовцы уговаривали коллег ФСБшников?! Те откровенно ржали в полный голос, но в результате сдались и стали спускать робота-сапера с откидного пандуса своего автобуса. В это время подъехал старый ГАЗ-66 «шишига» зеленого цвета с табличкой «Комендатура».
Из кабины вылез дежурный сапер из армейской комендатуры – замученный в хлам старлей с черными кругами у ввалившихся глаз. Сориентировавшись на месте и не вступая ни с кем в дебаты, ссутулившийся под тяжестью ежедневной службы, жалкий и в затертом бушлате, офицер устало шаркая стоптанными берцами, прошел за «линию безопасности».
Не обращая внимания на владельца автомобиля, журналистов с телекамерами, коллег из родственных силовых структур, старлей встал на колени и, наклонившись к бамперу роскошного авто, уже через мгновение снял гранату, открутил взрыватель и сунул ее в карман…
Так же молча сел в «шишигу» и уехал…
Надо было видеть глаза взрывотехников МЧС…………. Чуть бушлат на спине не прожгли армейскому саперу!

з.ы. А жлоб с «мерином» даже не проставился за спасение машины, сцука.

з.з.ы. Сама же Ф-1 оказалась учебная - детишки в школе на уроке (НВП-ОБЖ) умыкнули.

Грибочки

Грибы, грибочки, грибочечки. Вот любил я это дело – зарыться, в дебри лесные, куда-то подальше, чтоб ни одной живой души вокруг. Чтоб птички пели, чтоб сосны пахли. Чтоб забыть об этой гнусной, беспрерывной городской суете и панике. Выходишь ведь потом из леса совсем другим человеком!

И вот, неделю назад, состоялся мой последний поход за грибами. Хотя всё начиналось просто замечательно. Я топал, счастливо улыбаясь, и смотрел по сторонам в поисках притаившихся грибов. Где-то на третьем часу ходьбы, когда моё лукошко приятно тяготило руку, я вдруг замечаю возле молодой сосенки объект неприродного происхождения. Подошел ближе, а там ведро. Полное грибов! Присмотрелся – белые. И вот тут бы идти мне своей дорогой, дальше, ну куда шел. Ан нет. Для начала поинтересовался у окружающего леса, есть ли тут кто-нибудь. Не дождавшись ответа, я уже более настойчиво заорал, - «АУ». Ну, вдруг кто-то потерял. Ещё раз «АУ». Тишина. Стою, думаю, что с ним делать, с ведром этим.

Подумал и решил ведро с собой забрать. Чего, думаю, добру пропадать, а может встречу по дороге хозяина. Крикнул я ещё пару раз громко, взял ведро да и пошагал себе дальше. Сделал два шага и тут вдруг меня как огреет что-то тяжелое по спине. Я оборачиваюсь, а на меня бабка смотрит, старенькая, сморщенная вся, росточком мне где-то по пуп, палкой угрожающе помахивает. Бабка настолько страшная, насколько вообще может быть ужас ужасен! Лицо – одна сплошная морщина, глаза серые, мутные, вокруг беззубого рта засохшая слюна, в вперемешку с чем-то чёрным. «Это кровь», - еле слышно прошептал голос в моей голове. И я невольно попятился…

«Ведёрко», произносит бабуля и начинает медленно ко мне приближаться. Меня накрыло шоком как гриб опавшими листьями. «Ведёрко» снова произносит бабка, и тянется ко мне своей страшной, костлявой рукой, в которой вместо маленького ножичка, уютно примостилось огромное ржавое мачете.

Я, ставлю ведро на землю и отбегаю на несколько шагов, а бабка не переставая бубнить своё, - «ведёрко, ведёрко», медленно идёт ко мне помахивая палкой и мачете.
- Бабуль, - говорю я спокойным голосом, хотя сердце и, простите, гавно настойчиво просятся наружу, - я ведь кричал! Громко! Забирайте ваше ведро!

Бабка меня не слушает и медленно приближается. Метнуть в старуху нож – напомнил вдруг о себе внутренний голос. Я замахнулся было, но вовремя остановился – это ведь всего лишь бабушка, лучше просто уйти и забыть. Сам себе кивнув, я развернулся и быстро пошагал от бабки. Оборачиваюсь, а она не отстаёт, ковыляет, опираясь на палку. Ну, думаю, через пять минут устанет и остановится. Где там! Прошло двадцать минут погони, темп которой ускорялся с каждым шагом, бабка даже не запыхалась. «Ведёрко, ведёрко», слышал я всё время у себя за спиной. Сам того не замечая, я как заяц начал путать след. Несколько раз пытался с ней заговорить, но бесполезно.

Перешел на бег - бабка не отстаёт. «Ведёрко, ведёрко». Проходит ещё две минуты и внутренний голос мне намекает, что было бы неплохо, бабку таки ликвидировать. С ним трудно спорить. Я останавливаюсь возле увесистого брёвнышка, хватаю его, разворачиваюсь, а бабки нет. Что за чёрт?!

Присел, пытаюсь отдышаться, сориентироваться. В горле пересохло, руки дрожат. Глубокий вдох, выдох, вдох, выдох. Вот так лучше, теперь нужно просто выбираться из леса. Я встал и, внимательно глядя по сторонам, побрел на запад, там деревенька, там электричка и цивилизация. Брёл я ровно минуту, пока не уловил движение невдалеке. Притаился. Ко мне стремительно приближалась красная точка. Человек, кажется даже девушка – белые волосы, красная куртка, в руках корзинка.
Когда она пробегала мимо меня, я крикнул, - «постойте, девушка!». А она только что-то непонятно крякнула и побежала дальше.

- Домой, - подумал я, но почему-то произнёс вслух.

Взглядом я проводил стремительно уносящуюся красную точку, которая мелькнув среди деревьев ещё несколько раз, исчезла.
«Ведёрко», - вдруг еле слышно прошуршало что-то возле уха. Дёрнулся, вскочил, сделал несколько кувырков, и только затем, оглядевшись, понял, что мне послышалось. Тишина вокруг. И только сердце стучало, казалось, так громко, что его можно было услышать в километре от этой полянки.

Как ни странно, но на этом мои приключения закончились, я благополучно добрался домой, стараясь избегать дорог и открытых участков местности. Уже дома, долго пытался объяснить жене почему вернулся с пустыми руками… Ну то есть совсем пустыми, потому что лукошко, нож и куртку, я сбросил как балласт во время отступления. Жена, выслушав мою историю, заявила, что я жалкий, толерантный дыбил, и что расправься я с бабкой сразу, то и проблем бы никаких не возникло. Хотя, по надутым губам и холодному ужину, я понял, что она мне просто не верит.
А из утренних газет я узнал, что из клинической психоневрологической больницы номер три сбежала группа престарелых больных. В том же районе пропала местная девушка, которая пошла за грибами и не вернулась.

Вот такая печальная история со мной приключилась. Так что за грибами я больше не ходок. И с бабками в одном лифте не езжу.

© Chiko

"Тормоза" встречались среди всех

"Тормоза" встречались среди всех.
Но самым выдающимся, о ком впоследствии слагались легенды, был тихий, щупленький и неприметный паренек из Орловской области Андрюша Торопов. Пожалуй, ему пришлось в карантине тяжелее всех.
Пять часов ежедневных индивидуальных строевых занятий способны из кого угодно сделать идиота с оловянными глазами, четко и тупо, на одних рефлексах, выполняющего получаемые команды.
Но только не Андрюшу Торопова. Применительно к нему поговорка про зайца, которого можно научить курить, давала сбой.
Для понятий "лево", "право" в его голове места не находилось. Текст присяги дальше слов "вступая в ряды" объем его памяти усвоить не позволял.
Сержанты работали с ним испытанным, казалось бы, ежовско-бериевским методом — конвейером, сменяя друг друга каждый час. Капитан Щеглов приказал любым способом подготовить бойца к присяге.
Зуб фломастером нарисовал Андрюше на кистях рук буквы "Л" и "П". Этакие "сено-солома" на современный лад. При команде, например, "Нале-во! " предполагалось, что боец посмотрит на свои руки, увидит, на какой из них буква"Л", соответствующая понятию "лево" и повернется в требуемую сторону.
Андрюша же угрюмо рассматривал свои руки и затравленно двигал губами. Потом поворачивался кругом.
Роман на второй уже день отказался его бить, сославшись на бесполезность метода и полученную травму руки.

Последним сдалась даже такая глыба, как сержант Рыцк.
Занимаясь как-то с Андрюшей поворотами на месте в ленинской комнате (снаружи шел сильный дождь), Рыцк заявил, что у него поседели на заднице волосы, сплюнул на пол, и уже выходя, в сердцах бросил, указывая на огромный гипсовый бюст Ленина в углу:
— Если ты, Торопов, такой мудак, подойди и стукнись головой о Лысого!
Может, поумнеешь хоть чуть-чуть после этого.
И, собираясь хлопнуть дверью, в ужасе обернулся.
Чеканным строевым шагом рядовой Торопов подошел к гипсовой голове вождя, отклонился чуть назад...
Два лба — мирового вождя и орловского паренька, соединились.
Удар был такой силы, что вождь развалился на две половины, каждая из которых разбилась потом об пол на более мелкие части.
Рыцк перепугался тогда не на шутку.
Замполит полка, подполковник Алексеев, долго выискивал подоплеку антисоветского поступка солдата. Вел с ним задушевные разговоры. Угощал чаем. Потом кричал и даже замахивался.
Андрюша хлопал глазами. Обещал, что больше не повторится.
Самые нехорошие слова замполит уже произносил не в его адрес, а врачей призывной комиссии.
На стрельбище, зная успехи Андрюши в изучении матчасти, народ ждал зрелища.
Андрюша не подвел.
Автомат ему зарядил лично начальник полигона, заявив, что до пенсии ему год, и поэтому "ну его на уй! ".
Бойца под белы рученьки уложили на позицию, и с опаской подали оружие.
С двух сторон над ним нависли Щеглов и Цейс. Помогли справиться с предохранителем.
Тах! Тах! Тах!
Тремя одиночными Торопов отстрелялся успешно, запулив их куда-то в сторону пулеулавливающих холмов.
Дитя даже улыбнулось счастливо.
Следующее упражнение — стрельба очередью по три патрона. Всего их в магазине оставалось девять. Три по три. Все просто.
Потом Щеглов и Цейс долго еще спорили до хрипоты, кто из них прозевал.
Андрюша решил не размениваться. Выпустил одну длинную. Все девять.
Причем при стрельбе он умудрился задрать приклад к уху, а ствол, соответственно, почти упереть в землю.
Земля перед ним вздыбилась пылью.
Народ оторопел.
Упасть догадался лишь начальник полигона. Остальные тоже потом попадали, но когда все уже закончилось.
Чудом рикошет не задел никого.
Визгливо так, истерично посмеивались.
Сдержанный ариец Цейс оттаскивал от Андрюши капитана Щеглова.
Тот страшно разевал зубастый рот и выкрикивал разные слова. Слово "уй" звучало особенно часто.
Где бы еще, как не в армии, благодаря рядовому Андрюше Торопову я понял истинное значение глагола "оторопеть"?
Когда на присягу к Андрюше приехал отец, совершенно нормальный, кстати, мужик, к нему сбежалось чуть ли не все командование части. Главный вопрос задал наслышанный о новом подчиненном командир части — полковник Павлов. Что же нам, блин, теперь делать. "Подлянку вы нам сделали, уважаемый папаша, большую", — добавил Щелкунчик.
Андрюшин отец виновато вздохнул и изрек:
— Я с ним 18 лет мучился. Теперь вы два года помучьтесь. А я отдохнуть имею право.
И уехал.

© Вадим Чекунов

Оффшор

..Тогда грянуло 11 сентября, и туповатый америкосный президент "наехал" практически на все оффшорные зоны, обвинив их в пособничестве терроризму. Ну, кто столкнулся, тот - помнит. А у нас как раз возникла необходимость зарегистрировать оффшорчик, к которому хотя бы месяц не имелось бы реальных претензий, и который по стоимости своей не был бы дорог. И - не внесен ни в какие списки. Даже, я б сказал, был бы дешев. Задачка не имела решения: с одной стороны, те оффшоры, которые не попали в списки "негодяев", фактически перестали быть оффшорами, остальные же влачили "жалкое" существование...
Идея пришла в мою голову вечером, под баночку волшебных пузырьков, и была проста и технологична, как лом. Нет подходящей юрисдикции (страны регистрации)? А зачем она нам?! Сами сделаем. Технология следующая - берется стандартный Article Of Association, Memorandum и прочая хуйня, из них вымарывается существующая юрисдикция, а вставляется - "Княжество Нострома" (Кто смотрел фильм "Чужие" - тот поймет!).
Все это очень красиво распечатывается (современная полиграфия творит чудеса), несется в апостиль,
там, дурни, все это переводят, ставят голограмму, заверяют - и все! Кстати, юристы, оформлявшие всю
эту шнягу, до конца были уверены, что занимаются ерундой. Один даже поспорил со мной на 100 баков! ))
И вся эта красивость отправляется в прибалтийский банк. Там парни те еще (на этом строился весь мой
расчет!) - за свою комиссию, которую они имеют, они откроют счет хоть марсианской впадине. Через
неделю служащий банка позвонил мне, и состоялся интереснейший диалог:
С: - Княжество Нострома.... А где это? - по тону было понятно, что вопрос задан из чистого
любопытства.
Я (с легкой снисходительностью - ну, не знает географии человек!)): -Архипелаг в Тихом океане. Между
Новой Зеландией и Южной Америкой.
С: - А-а... Понятно... Хорошо там наверное, сейчас?
Я: - Еще бы! Лето только начинается! Там всегда хорошо!
С: - Ну ясно. Реквизиты счета получите завтра.
Завтра мы стали владельцами интересной хрени: реальный расчетный счет в респектабельном банке, гоняй бабло куда надо, и при этом - никаких черных списков! Ведь там есть только те страны, которые, как минимум, есть! После того, как прошли первые платежи, мне пожимали руки, называли меня "Князем Ностромы", юристы раскошеливались, отдавая проспоренное. Класс! ...Через месяц фирмочка, все удачно сделав, прекратила свое существование, оставив на счету в ентом банке положенные 50 долларов. Вскоре об этом вспоминали только на корпоративных пьянках, для смеха.
Почему я об этом вспомнил сейчас? ...Звонит наш поверенный из Прибалтики, и между делом сообщает, что у банка того - проблемсы есть. Его какая-то комиссия из ЕС проверять стала, и нашла несколько (!)
интересных юрисдикций. ...Для начала, обнаружив "мое" княжество, комиссия засела за политическую карту мира. Банк, ессно, соображал быстрее своих проверяющих, и, уже понимая, что найти не удастся,
заготовил отмазку. На утверждение проверяющих, что такой супердержавы нет на карте, банк логично
удивился, и спросил: - А, может быть, БЫЛА?! Проверяющие не нашлись, что ответить, и стали поднимать данные за период открытия счета - вдруг, действительно, была? ))) Если учесть, что все это происходило строго по переписке, которая умышленно затягивалась обеими сторонами, то дурака они валяли долго! )) Наконец, банк вынужден был написать следующую цыдулю - отмаз: дескать, бла-бла-бла, по недосмотру сотрудников, оформлявших документы, бла-бла-бла, возможна опечатка или неточность, бла-бла-бла, у сотрудников имелась устная информация о наличии архипелага в Тихом океане бла-бла, банк не имеет возможности проверять физическое наличие архипелага, бла-бла, к
тому ж, по нашим данным, примерно там же, примерно тогда же произошло затопление международной
космической станции )))) (это порадовало больше всего - в письме банка впрямую не утверждалось, что
МКС точнехонько угодило в несчастное княжество, подарив ему судьбу Атлантиды, но и не доказывалась невозможность подобного сценария событий))))
В итоге, обалдев от наглости русских, в сочетании с показательно тугим хитрожопием прибалтов,
отвязались и оставили все, как есть, поставив банку "на вид"...

Наше Видео:

Старый чудак Ашрита Фурман

Неудачные татуировки

 

«Южная Осетия — год спустя»

 

Куртка двойного назначения

 

Столкновение пули со стеной

 

Работа на высоте

 

Бассейн собственными руками

 

Девочка в кроватке

 

Необычный дизайн бассейнов

 

Забавные животные

 

Уличный арт Aakash Nihalani

 

Поезд японского императора

Боди арт

 

Lamborghini Reventon

 

1962 Custom Corvette Conversion

Красный Костюм, или Маруся на лыжах

В далекие-предалекие времена, когда каждый ребенок знал, что экономика должна быть экономной и что слова "мир", "труд" и "май" - близнецы-братья, жила-была девушка. Скажем, Маруся. Собственно, она и сейчас прекрасно себя чувствует. Правда, тогда она чувствовала себя лет на пятнадцать лучше. И была у Маруси мечта - скатиться по крутому склону на лыжах в красном спортивном костюме, да так, чтобы все мужики вокруг просто попадали. Костюм должен быть красный - и никакой другой. В поведении мужиков также не допускалось вариантов - они должны были не присесть, не попрыгать, а именно попадать.
И вот однажды партия и правительство сжалились над судьбой бедной Маруси, и подарили ей на новый год хорошую премию. Маленькую, но хорошую. Обрадовалась Маруся, побежала по магазинам, и, весело отстояв километров семьсот очередей, приобрела две вещи: красный лыжный комбинезон и путевку на лыжный курорт в одной из братских республик Союза Советских Социалистических Республик. Осталось лишь приехать, чтобы отнаблюдать штабеля валяющихся от такой красоты мужиков.
Маруся поехала. Когда комсомолка, спортсменка и почти красавица Маруся взошла на склон в ослепительном клюквенно-алом комбинезоне, окрестные мужики приоткрыли бородатые рты и немного похрустели шейными позвонками, провожая ее алчущим взлядом. Комсомолка была почти счастлива. Не хватало мелочей - лихого спуска с горы и падающих мужиков. Маленький, но очень горный инструктор с комсомольским значком на волосатой груди старательно обучил новичков азам лыжной грамоты и махнул рукой в сторону склона - валяйте. Маруся ринулась было к спуску, но почувствовала, что в ближайшее время этого сделать не сможет. Пока не найдет где-нибудь дощатую конструкцию с буквами "м" и "ж". Очень ее прижали собственные малочисленные нужды. Напомним, что на дворе стоял чудесный конец восьмидесятых, Коммунистическая партия СССР во главе с Генеральным Секретарем Центрального Комитета увлеченно отстаивала интересы мира во всем мире, и ей было плевать на такие мелочи, как сортиры на горных склонах. Партия была, а сортиров не было.
Поозиравшись минут пять со сжатыми коленками, Маруся, краснея, подошла к инструктору и, наклонившись, прошептала ему что-то на ухо.
- Туалет?! - громко спросил инструктор, и горное эхо переспросило еще пару раз: "Туалет, туалет... " - Да вы что, девушка? Откуда в горах туалеты? ("Туалеты, туалеты... ") Вон, видите кусты? ("ты, ты... ") Там и писайте. (... ,... )
Маруся, с лицом цвета собственного комбинезона, рванула к кустам, упираясь палками.
- Лыжи-то снимите, мите, мите!.. - крикнул ей вслед инструктор.
Маруся не услышала. Надо заметить, что советская швейная промышленность, идя навстречу решениям ХХVII съезда партии, усилила борьбу за качество обслуживания советского населения. Все больше новых товаров появлялось на прилавках советских магазинов, и в том числе - красные горнолыжные комбинезоны со знаком качества на спине. И с одной - единственной молнией от кадыка до пупка. Если б Маруся была мужчиной, то никаких вопросов не возникло бы. Но она была девушкой, страстно желающей пописать, а потому комбинезон был Марусей расстегнут и спущен до самых колен. Из технических моментов могу сообщить, что на Марусе таким образом осталась маечка. И все. И вот тут, когда начался процесс единения Маруси с природой, физика внесла свои коррективы. Снег под ногами скрипнул, и лыжи, которые комсомолка так и не сообразила снять, плавно поехали вперед. Маруся взмахнула руками - но было поздно. На глазах у изумленной группы лыжников, среди которых были столь необходимые Марусе мужики, из кустов с постоянным ускорением выкатилась присевшая девушка в одной маечке. Тормозить голой попой в снег она не решилась. Поэтому, повизгивая от ужаса, катилась по склону, размечая желтеньким пунктиром снег между лыжами. Быстрее, быстрее, еще быстрее...
Громче, громче, громче!.. Усиленный тысячекратным эхом гогот мужиков провожал Марусю вдоль всей трассы. Мужики действительно валились в снег. Да еще и корчась в судорог. Но это еще не все. Пылающую от стыда девушку принесло прямехонько под ноги одному из мужиков. Тот стоял спиной к трассе. Маруся врезалась в него так, что мужика отшвырнуло метров на пятнадцать вниз по склону. Но зато позорный спуск без трусов был прерван. От перенесенных переживаний и переохлаждения попы Маруся простудилась. Выходить на склон она больше не решалась - в единственном на территории республики красном комбинезоне ее узнавали бы не хуже, чем Эдиту Пьеху. Тыкали бы пальцами и хохотали. Маруся отсиживалась в больнице, в поселке у подножия горы. Там о ее рейсе никто ничего не знал.
Через некоторое время девушка успокоилась, и даже стала искать знакомства с остальными обитателями больницы, тем более, что мужиков и там было хоть отбавляй. На третий день объект был найден. Это был статный, высокий красавец лет тридцати пяти, с модной тогда бородой и взглядом капитана дальнего плавания. Он сидел у окна с гипсом на ноге, и грустно играл сам с собой в шашки.
Маруся присела, завязался разговор. Капитан расправлял плечи, шутил, звал в далекие края...
- А как вы ногу-то сломали? - спросила Маруся, чтобы ненадолго отвлечься от заманчивых предложений.
- Вы не поверите - в меня врезалась какая-то дура с голой жопой!
По законам жанра концовке полагается быть такой: Маруся стесняется, потом рассказывает, что это была она, они смеются и в итоге женятся.
Фигушки.
Маруся сбежала из больницы на следующий же день.
Глупая. Испортила историю.

Год без секса

Вот каззел! Ну казззел! Ну просто слов нету других, только "казззел" и междометия! Пошел ты!.. Я тебе того, что ты сказал никогда не прощу, даже не надейся! Нужен мне ты был, подумаешь, трахаешься хорошо - еще найду, ни у одного тебя член вырос!.. Казззел!

Неделя без секса.
Так. Он каззел, надо об этом помнить. А вот звонить не надо, положи трубку немедленно! Давай, вспомни, что он тебе сказал - ага, вспомнила? Вот и хорошо, и секса уже хочется меньше, а убийство совершить - больше. Гад, гад, гад! Но трахался хорошо… Нет, плохо, плохо все было - и всегда меня укачивало, и оргазмы эти постоянные утомляли - и не надо мне такого больше!... Не надо!

Две недели без секса.
Или надо? Черт, начали мучить эротические сны - скоро заговорю по-немецки! Надо же, как к хорошему привыкаешь… Но - нет. Мириться с такой скотиной - себя не уважать, надо направить неудовлетворенную сексуальную энергию в конструктивное русло: выучить японский, собрать сто оберток от бульонных кубиков и выиграть календарик, послать ему сто сорок смс-ок "Казззел!", отравить негодяя и зарыть детским совочком на городском пляже, сразу за женской раздевалкой…

Три недели без секса.
Мужчина, отсядьте от меня подальше, это в ваших интересах, а то я сейчас вас грязно изнасилую на глазах у изумленной общественности! Ишь, расселся тут - не видишь, женщина сексу хочет? Подруга сказала, что у меня глаза негритенка с плаката ООН про голод - еще чуть-чуть и начну гулять по парку в плаще и хватать припозднившихся мущщин за попы!
Надо взять себя в руки и с кем-нибудь познакомиться - дадим шанс счастливчикам побороться за мое царское внимание. Мужчины, я свободна - налетай!

Месяц без секса.
Эх… Начал портиться характер.

Три месяца без секса.
Э-эх… Характер испортился. Но - есть свои плюсы: можно не брить ноги неделями, а поглаживание трехдневной щетинки хорошо успокаивает нервы.
Сегодня ночью был секс. С Борисом Ельциным. Он был в костюме балеруна, обещал мне квартиру в Кремле и золотую теннисную ракетку, а потом превратился в щенка пекинеса и смылся, не выполнив обещаний - приснится же!..

Полгода без секса.
Ах ты, симпатичная замужняя гадина, хрен тебе, а не визу на документ, придешь обратно через полгода. И тебе хрен, молодая вертижопка, ишь юбку нацепила выше колен - скромнее надо быть, скромнее!.. Да, у меня плохое настроение, а что, нельзя?

Познакомилась в асе с мужчиной, обещал утопить меня в океане страсти, рассказывал про 18 см. + бонус в виде богатого опыта и горячего кофе в постель. Пришла на свидание - вот это типаж! Такому надо играть роль гриба в детском спектакле - в зависимости от освещения может быть и отличным Белым, и отличной поганкой. Надо же, первый раз в жизни встретила человека с лицом-шляпкой… Через довольно непродолжительное время стал порываться продемонстрировать мне свою грибницу: наверное, я не совсем еще отчаялась - ушла, не дождавшись симбиоза.

Зато перестали сниться сны про секс и начали сниться сны про работу - взаимосвязь между карьерным ростом и отсутствием отвлекающих факторов налицо!

Семь месяцев без секса.
Начались необратимые процессы - стала краснеть при виде офисных черепашек, занимающихся флегматичным сексом в своем аквариуме на глазах у сотрудников, и слово "оргазм" вызывает первые ассоциации не с сексом, а с оргАном. Думаю, что я уже снова девственница - продайте, продайте меня задорого в гарем!

Я уродина, жаба, никто меня не любит, никому я не нужна - только человек-гриб продолжает маниакально зазывать меня на свои 18 см + кофе: надо бы согласиться, но мысль о соитии с флорой вызывает инстинктивный ужас, как подумаю про споры - бррр!..

Интересно, если я попрошу коллегу по работе просто полежать со мной рядом - он испугается или нет?

Год без секса.
Сегодня узнала, что моя кодовая кличка среди подчиненных - "недотрах". Дети! Не "недотрах", а "отсутствие траха как такового с отягчающими обстоятельствами в виде назойливого поклонника-гриба"!

И чего все помешаны на этом сексе? Человек - это прежде всего интеллект, а потом уже инстинкты. И я могу гордиться тем, что победила свои инстинкты - берите с меня пример! Я сохраняю чувство собственного достоинства в любой ситуации, а не теряю голову, как дурочка какая-нибудь при виде красивого самца!

Ой, привет - это ты?.. Да, уже год не виделись - ты не изменился совсем. Даа, глупо так поссорились… Скучал? А я нет! Ну, если только чуть-чуть. Ну хорошо - да. Я скучала и вспоминала. Что это ты делаешь? Куда это ты полез?!. Я не такая… я приличная женщина, начальник... ну что такое, прекрати немедленно, кругом же люди!.. стой!... нет, не прекращай!.. иди сюда, здесь пышный фикус...

Час без секса.
К черту интеллект, даешь инстинкты!

(c) Кенга

Возрождение

Щелк! Щелк! Щелк!
Так я делал лицом, пока, в какой-то момент времени, с очередным щелчком, не включилось мое мироощущение. То есть оно раньше состояло из неясных звуков, бликов света, цветовых пятен, несвязанных образов, а тут вдруг ннна! – и обрело стройность и законченность. Цвета стали на свое место, каждому образу вдруг появилось определение и каждый цвет уже воспринимался как должное.
И тогда я решил сказать пафосное «Здравствуй мир! Вот и я!»
- Пабдррр. – вырвалось изо рта вместе с пузырями из слюны.
Во как.. Что ж происходит-то? Ну-ка еще раз?
- Абабыбдрр. – и опять пузыри.
Какой-то бред происходит. И почему при попытке утереть рот я оцарапал себе лоб и заплакал горько? И кто эта женщина, что тычет мне роскошной грудью в лицо, приговаривая «Сейчас, сейчас»? Может я младенец? Может. Клево. Вся жизнь впереди. Многих ошибок можно избежать.... Стоять!
Какие-то нестыковки. Если я младенец – то откуда я знаю, что были ошибки, а? И что грудь роскошная? Откуда-то я это знаю.. Будь я младенцем – что бы я знал о многообразии .. кхм.. природы? О! А вдруг я младенец, который родился в далеком будущем, где в традиции раскрытие темы сисек каждому младенцу? Не, не. Какой-то бред. Я бы не знал, что это будущее. Или знал бы? Память предков, связь поколений, воспоминания на уровне ген?
Ге-не-ти-чес-кий код! Фигассе - младенцы пошли. С предустановленным знанием генетики... А то может и языков штук десять заложено. Дружественный интерфейс! Будь ты даже верзилой-китайцем – объяснюсь я с тобой не на пальцах! О! Это ж проверяется, проверяется! Надо встать и пройтись! Младенцы не ходят. Младенцы лежат и..
- Пааабдрдрддр... – и пускают, баааллинн, пузыри.
Итак, встаем.... Встаем... Неа. Таки я младенец. Не встаем потому как. Хоть плачь тут.. О, а это , кстати, идея. Надо зареветь!....
Бугогааа!! Хахах! Не успеваешь зареветь – она тут как тут! Раскрываем тему... Что «Сейчас, сейчас»? Не. Мильпардон, красавица. Не до еды мне сейчас, в какой бы красивой упаковке ты ее не приносила. Чччерт. А мысли ведь ясные какие... Не младенец я все-таки.
О! Может я паралитик просто? Оттого не говорю, не встаю... даже местами.. Лежу, пузыри пускаю. А мысль ясная и не болит ничего. А мироощущение?... А мироощущение, потому как я мало того, что паралитик, я еще и маразматик с просветлениями. А чего? Все вроде стройно. Какой кошмар, а? Как же безрадостен жизни финал.. Пузыри, мысли, обездвиженность... Стоять!
А «сейчас, сейчас»? С каких пор маразматикам-паралитикам принято показывать грудь? Да еще какую грудь.. О! А вдруг это сиделка молодая просто? Ну и чего? Чего ей стриптиз устраивать? А чего бы и нет? Сидит и думает – паралитик жеж он. Да еще и маразматик. Никому не расскажет, ничего не запомнит. Издевается надо мной, стерв... Погоди, погоди.. А если я паралитик, то чем я себе морду расцарапал? Рукой ведь оцарапал. Значит – чего? Значит парализован полностью, кроме руки! Одной! Айяяя! И кроме второй. Ну и что, что вторая царапина – зато знаю, что есть обе руки. Ноги... И ноги есть. Работают. Голова... Голова поворачивается. Чего тогда парализовано? Почему встать не могу, а? Руки, ноги есть... Еще есть шея, пищевод... Очень сухой пищевод. И очень хочется..
- Водыыы!!!
О! это я сказал? А встать? Аййяя. Как болит-то... Вот мы вчера дали...
Йопт!!! Я просто напился вчера! Надо срочно.... А... А кто... Чего она тут с грудью? Кто это вообще? А?
Надо срочно зареветь! Срочно надо заплакать!

© frumich

Видео:

ROBINSON@OSTROV.OK

Александр открыл глаза. Как всегда — мягкий прохладный полумрак, тоненькие лучики пробиваются сквозь прорехи в пологе… Александр сел, потянулся, опустил ноги на пол — под ступнями песок. Крупные, идеально круглые белые крошки. Прежде он выметал их по вечерам, перед сном… удивлялся, откуда каждое утро появляются на полу песчинки. Вход закрыт пологом, ветра нет — так откуда?.. Потом удивляться перестал, просто принял еще одну особенность жизни здесь — вот этот песок под ногами по утрам. Не мешает, даже приятно. Здесь хорошо. Здесь очень хорошо летом. Мелодичный голосок прозвучал в голове, где-то у правого виска: «А если бы зима?..» Какая чушь… Шизофренический бред плохо осведомлен — здесь всегда лето.
Александр поднялся и прошлепал по белому песку к выходу, отдернул полог и глубоко вдохнул. Еще раз. Потом громко отчетливо произнес:
— Здесь хорошо. Летом здесь очень хорошо. Здесь всегда лето.
Постоял на пороге несколько минут, возвратился к кровати, присел. Не глядя, протянул руку и взял гроздь винограда. Виноград немного кислый — еще не вполне дозрел, — но этот кисловатый привкус тоже по-своему приятен. Спелая сладость еще успеет набить оскомину, по опыту прошлых лет Александр уже знал, что, когда ягоды дойдут, он уже через три-четыре дня станет выискивать неспелые грозди — вот такие, как эта…
Не слишком крупные виноградины, розовая терпкая мякоть под фиолетовой кожицей… Мелкие косточки.
— Здесь хорошо. Летом здесь очень хорошо. Здесь всегда лето.
Александр прислушался. Ничего. Мелодичный голос не возвращался, в голове приятная тяжесть. Что сегодня снилось? Кажется, сны были… и, кажется, цветные. Что именно — Александр, как обычно, не смог вспомнить. Нужно вспоминать сразу, едва откроешь глаза — а потом поздно. Ну, неважно. Сны… сны — ерунда. Здесь хорошо. Летом здесь очень хорошо. Здесь всегда лето.
Александр отложил кисть с остатками ягод. Ну что ж, пойдем… осмотрим границы владений. Он взял старый рюкзак с потертым самодельным ремешком из кожзаменителя — прежний давно перетерся. В путь!
По знакомой тропинке, мимо неопрятных лохматых кустов. У обрыва остановился справить нужду… не спеша подтянул штаны… Это он повторяет день за днем — одно и то же, одно и то же. «А что еще можно делать здесь? Выбор невелик…» — прозвенело в правом виске.
— А, ты здесь… Ну, идем?..
«Удачной охоты», — с оттенком насмешки. Шизофрения с чувством юмора… Александр спустился к берегу и пошел вдоль кромки прибоя. Прибой — громко сказано. Сейчас отлив, крошечные волны набегают на идеально ровный песчаный пляж, шепчут, лопаются пузырьками ажурной пены… отползают обратно… оставляя мелкие раковины, лохматые пучки водорослей… изредка — дохлых рыбешек. На песке. Крупные, идеально круглые белые крошки.
Первую бутылку Александр отыскал, пройдя метров пятьсот. Поднял, встряхнул, разглядывая на свет сквозь мутное, облепленное тем же белым песком стекло… Внутри перевернулась свернутая в трубочку записка. Есть. Серебряный голосок молчит — и ладно. Сунул бутылку в рюкзак и зашагал дальше, не оборачиваясь, не глядя, как мягкие волны слизывают отпечатки его ног, восстанавливая идеально ровную плоскую поверхность. Точно так же его собственная память поступает со снами — нежно, мягко уничтожает всякий след.
К полудню Александр вернулся в хижину, сдвинул миску с виноградом на край стола и вывернул рюкзак с гремящей и звякающей добычей. Неплохо. Рюкзак полетел в угол, а Александр придвинул стул. Сел. Выпрямился. Нарочно не спеша, растягивая удовольствие, протянул руку и взял первую бутылку. Аккуратно поддел пробку, медленно вытянул и отложил в сторону — еще пригодится. Самодельным деревянным пинцетом вытянул бумажку, развернул, расправил — но не стал читать. Потом прочтет все, одну за другой. Ритуал. За первой бутылкой последовала вторая, третья… Вот и все. Александр сплел ладони, хрустнул пальцами и взялся за чтение. «Ваша корреспонденция, милорд!» — в правом виске.
Итак, первое письмо. «Опытный плотник обучит работе по дереву. Приму любой заказ, в том числе — изготовление набора инструментов из подручного материала. Широкие возможности, индивидуальный подход. Заказавшему плот — специальный бонус, три урока судовождения. Мастер широкого профиля — Фернао Лопес. Координаты, приметы…». Занятно, не более. Бумага ветхая, истертая, повторно использовать не удастся. Экономный ты, Фернао Лопес. Следующий. «Врач широкого профиля — терапевт, хирург, специалист по легочным заболеваниям…» и тэ дэ… и тэ пэ… Доктор, у меня шизофрения, что посоветуете? «…помните, укусы тропических насекомых… насекомые являются переносчиками опаснейших…» Доктор, доктор… вы много пишете, это плохой признак — профессионал так бумагу не расходует. К тому же здесь нет насекомых, да и — легочные заболевания?.. Климат мягкий, ровный — летом здесь очень хорошо. Здесь всегда лето. «…ваш внимательный врач Хенри Питман, доктор медицины. Координаты…» Эту записку оставим, бумага хорошая, почти новая — можно подтереть, отбелить. Пригодится. «Искусство общения. Как завести и удержать друзей, как привлечь…» Ерунда. Следующий… «Организуем массовые рассылки Ваших предложений. Качественная стеклотара, надежные пробки… разборчивый почерк… водонепроницаемые… та-та-та… бла-бла-бла… Информационная служба «Океан», координаты…» Забавно. Следующий. «Охранные системы «Антиканнибал». Воспользуйтесь нашими сигнальными комплексами! Консервные банки на проволоке — вчерашний день! Мы предлагаем совершенно новые…» Ерунда какая… Следующий… Следующий…
…Вот и все. Уже третий день не появляется эта — «раскрепощенная и без комплексов», обещавшая «скрасить досуг», эта, с аккуратным мелким почерком... у нее были такие забавные завитушки в прописном «f»… Третий день… Может, что-то случилось?..
Ну да ладно, пора готовить свои письма — скоро прилив. Александр положил перед собой пачку аккуратных бумажных прямоугольничков, поставил чернильницу. Кстати, надо бы пополнить запас чернил, сходить к дальним холмам, где растет эта мелкая черная ягода, названия которой Александр не знает… Ну что, за дело? Серебристый голосок молчит. Где ты, муза?.. Нет ответа. Александр обмакнул перо, аккуратно придержал на краю чернильницы, чтобы сползла капля… Хотелось взвыть, заорать, большими буквами, через пробел, с подчеркиванием: «Люди! Л Ю Д И!!! ГДЕ ВЫ, СВОЛОЧИ?! ПОЧЕМУ НЕ ОТВЕЧАЕТЕ, ДРЯНИ?.. ПОДОНКИ… МИЛЫЕ, РОДНЫЕ, ХОРОШИЕ!.. ГДЕ ВЫ? ПОЧЕМУ?.. ПОЧЕМУ НЕ ПОЯВИТЕСЬ? ЖАЛКО ВАМ, ЧТО ЛИ? ШЕСТЬ ЛЕТ… ШЕСТЬ ЛЕТ ЛИЦА ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО НЕ ВИДЕЛ!.. ПРИДИТЕ, ПРИПЛЫВИТЕ, РОДНЕНЬКИЕ, ЗАБЕРИТЕ ОТСЮДА!!! СПАСИТЕ…» — но вместо этого рука привычно выводила каллиграфически: «Опытный педагог в кратчайший срок обучит английскому. Грамматика, устойчивые обороты речи, основы деловой переписки, формулы вежливости. Гарантирую внимательное отношение, индивидуальный подход, оригинальные методики обучения. Ваш друг и надежный партнер Александр Селкирк…»

©Виктор Ночкин

Без зубов

Это было в большом городском парке, вы все его знаете, и даже бываете там. Девочка лет пяти бегала по траве, пиная ногой голубой воздушный шарик. Шарик в самых неожиданных направлениях отскакивал от покрытых чуть пожелтевшей от жары травой кочек, и девочка смеялась, широко отрывая беззубый рот. Дурацкая маечка с цветным изображением смешной зверюшки на животе, заправленная в уже изрядно мятые синие шорты, голубые гольфы, натянутые чуть ли не выше колен, красные сандалии и абсолютно счастливое лицо. И две косички вразлет.

Я сидел неподалеку на грубо сколоченной безымянными таджиками деревянной скамье, щурил подслеповатые глаза, курил и смотрел на девочку. И стеснялся того, что дети, а я курю, оттого держал сигарету осторожно, будто она могла взорваться у меня в руках. Дым поднимался вверх – безветрие, и я периодически разгонял его свободной рукой. Чтоб не мешал смотреть на простое детское счастье мною уже давно потерянное где-то в коридорах средней школы с углубленным изучением английского языка. Вер а ю, май чайлдхуд, а? По английскому было три.

Девочка явно устала от беготни и решила отдохнуть. Она прыгнула на шарик всем весом, однако он не лопнул, а просто выскользнул из-под ребенка. Девочка шлепнулась на траву, но не заплакала, а стала кататься по ней, хохоча. Откуда ни возьмись подбежала ее мама с детским ведерком для песочницы в руках и известным кудахтаньем «встань, встань, не валяйся, земля холодная, простудишься, вставай кому говорю, по попе получишь, папе все расскажу, он тебя выпорет, нельзя валяться на земле, майку только вчера стирала, встань уже, кому говорят».

Девочка встала, но притворно надула губы, будто очень обиделась, хотя по глазам было видно – ей по-прежнему весело. Мама поставила ведерко на землю и, продолжая причитать, начала ходить вокруг ребенка резкими, будто недовольными движениями отряхивая одежду. Девочка вертелась вокруг своей оси, кривлялась и делала вид, что ей очень щекотно. Потом заметила меня.
- Мам, смотри, дядя. - она ткнула в меня пальцем.
Мама оторвалась от своего благородного занятия, умолкла и посмотрела на меня. Я поспешно кинул недокуренную сигарету в траву и затушил ее подошвой ботинка.

Мать и дочь по-прежнему смотрели на меня. Первая устало, вторая с лукавой улыбкой.
- Дядя отдыхает, - сказала наконец женщина. – не мешай ему.
- Неправда-неправда-неправда, - закричала девочка и со всех ног побежала ко мне.
- Куда?! Стой! Не приставай к человеку! Оставь его в покое! – завопила ребенку вслед родительница.
- Ничего страшного. Не беспокойтесь. – громко сказал я маме и улыбнулся уже подбегавшей девочке.
- Извините ее. – уже тише крикнула мать.
Я комично пожал плечами, дескать, понимаю – дети.

Девочка остановилась в метре от меня, вытянула руку ладошкой вверх и застыла, улыбаясь.
- Чего? – спросил я.
- Конфета. – напрямую ответила она.
Я пошарил по карманам. Ключи, зажигалка, сигареты, кошелек, единый проездной билет на месяц, порядком замызганный носовой платок, еще одна зажигалка и пачка фруктовой жевательной резинки. Конфет не было.

- Ей можно жвачку? – громко спросил я, поглядев в сторону матери, которая к тому моменту вытряхнула из детского ведерка все совки и формочки, перевернула его вверх дном, села сверху и закурила дамскую сигарету.
- Можно. – махнула рукой она. – Только не много.
Я распечатал пачку, вытянул три пластинки, две из них протянул девочке. Она схватила подарок, моментально, без стеснения выбросив в траву обертки, развернула и засунула в рот обе жвачки. Начала громко и задорно чавкать.

Я аккуратно развернул и отправил в рот свою пластинку, скомкал и сунул в карман обертку, рассовал по другим карманам ранее вытащенный оттуда хлам.
- Давай играть. – предложила девочка, видимо решив, что за жвачку со мной можно немного подружить.
- Давай, а во что? – спросил я.
- В обнимашки! – запрыгала на месте от предвкушения забавы она.
- Это как еще?
- Легко. Сейчас покажу. Вставай!

Я поднялся со скамейки, оправил задравшуюся футболку и стал ждать указаний. Девочка вскинула вверх руки и со всей мочи, переходя на визг и ультразвук закричала:
- Обними-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и!
Я присел и осторожно обнял ее. Судя по довольному хохоту, незатейливый смысл игры был угадан верно.
- Крепче, сильнее! – смеясь, приказала девочка.
Я стиснул ее в объятьях, она продолжала хохотать.
- Все. – наконец скомандовала она. – Теперь ты.

Я отпустил ребенка, поднял вверх руки и довольно громко прокричал:
- Обними-и-и-и-и-и-и-и!
Девочка подпрыгнула и повисла на мне обняв сразу руками и ногами. Маленькие детские пальцы довольно ощутимо впились мне спину. Она запрокинула голову и хохотала, глядя на меня. Я посмотрел в сторону матери, та улыбалась. Девочка стиснула меня посильнее, так, что я удивился – откуда столько сил у ребенка. Она продолжала заливисто смеяться, а я вдруг почувствовал, что мне начинает не хватать воздуха.

Детские ладони сцепились за моей спиной, худенькие тоненькие ручки все плотнее и плотнее сжимали кольцо на моих нижних ребрах. Девочка хохотала, а у меня поплыло в глазах. На висках и на лбу у меня выступила испарина, глаза стали влажными, рот открывался и закрывался в тщетных попытках впустить воздух в легкие, лицо раскраснелось. Потом засмеялась мама девочки. Они с дочерью мелодично хохотали в унисон, и я вдруг понял, как это было красиво. Случайные прохожие, заплутавшие в парке, останавливались рядом с нами и присоединялись к веселью – детский смех так заразителен.

Я перестал глупо хватать ртом воздух и улыбнулся. Все тело пронзала невыносимая боль, глаза лезли из орбит, ребра трещали, добавляя в окружающую какофонию свои ноты, но это было непередаваемо прекрасно. Маленькая счастливая девочка лет пяти, добрые веселые люди вокруг, задорный хохот. Мир – отличное место, пока в нем существует детский смех.
- Ха-ха-ха… - сумел выдавить я, перед тем как хрустнул позвоночник, и все исчезло.

© susel_times

Крокодил, крокожу и буду крокодить!

По своей натуре я человек очень добродушный. Это наверное объясняется тем, что в своей позапрошлой жизни я был жертвенным крокодилом в Древнем Египте. В том, что я был именно крокодилом, а не жертвенными агнцем, козлом, красивой египетской девушкой, нет никаких сомнений - взглянув в зеркало, я и по сей день вижу некоторые черты, пережившие две реинкарнации и три тысячелетия. Меня тогда поймали, спящего, и принесли в жертву прямо у подножия храма на берегу Нила нашему общему крокодильему богу Себеку. Эти жрецы были хоть и извращенными (посудите сами, они решили принести меня в жертву только потому, что какому-то жрецу-горе-художнику пришла в голову бредовая идея нарисовать Себека с крокодильей головой), но искусными в своем деле сукиными сыновьями - сколько я не бейся, они не дали мне уйти в родные ниловы волны. Вместо этого тщательно перевязали мне пасть и ноги крепкой веревкой и засунули длинный блестящий нож прямо в то место, где из сердца - как Белый Нил из современного озера Виктория - вытекает аорта. Смею предполагать, что эти жрецы были также и хорошими знатоками крокодильей анатомии, так как попали прямо в точку - кровь из раны затекла фонтаном по моему гладкому белому животу и вниз, в воды Нила. Себек остался доволен, а меня оставили подыхать. Предполагаю, что мое тело сожрали с превеликим удовольствием мои же сородичи - ведь на то была воля Себека. Вот такое вот было грустное начало.

Кстати, все это рассказала мне одна моя подруга, которая занималась оккультизмом, черной магией, гаданием и прочей хренью, а одно время была просто помешана на древнеегипетской мифологии. Лично мне эта ее история понравилась. Она не только интересна, но и довольно полезна - при ее помощи я все еще знакомлюсь с красивыми девушками в барах и клубах, где люблю проводить время, когда у меня есть деньги.

Но они редко у меня бывают, признаюсь честно. Кстати, вот эта моя подруга, которая недавно только ушла от меня, оставила меня по уши в долгах. Состроила глазки, да так искусно, что выпросила у меня в долг энную сумму. Могла бы глазки не строить вообще, так как я бы ей и так отдал. И отдался бы. А сумма была довольно-таки энная, смею заметить. Даже очень энная. Но самое главное - она была не моя, эта сумма. Один мой знакомый, доверившись, неделей ранее попросил меня подержать у себя дома его деньги, которые он, по его словам, копил втайне от жены на круиз со своей новой любовницей. Так вот, подруга-оккультистка понакупила на эти деньги хренову тучу книг в одинаково черном переплете, какие-то таблицы и символы, якобы напечатанные на папирусе, но с мелкой надписью "Отпечатано с готовых оригинал макетов на Белозерском печатном комбинате" в самом низу, различных масок и статуэток африканских с выгравированным "Made in China" во внутренней стороне, и еще массу магической хрени. Состояла она, как вы наверное и подумали, на харчах у вашего покорного слуги. Улеглась на диванчик и, грызя яблоко, стала дожидаться полнолуния. Дождавшись, копошилась всю ночь на балконе. А наутро я ее не нашел в квартире, только записку оставила "Ушла к Сереже-художнику. Спасибо за все". Сережа-художник - тот, из чьих лап я ее спас одним апрельским вечером - использовал ее как натурщицу: заставлял стоять нагишом, держа в руке вожжи воображаемого коня или лже-тарелку с лжефруктами или какую-то другую лже-хрень. Также сдавал в аренду другим художникам, с которыми вместе состоял в местном "Обществе художников-испытателей".

После того, как я узнал про свою позапрошлую жизнь, дела на работе каким-то странным образом пошли под гору. Сначала меня уволили. А потом позвали и обматерили. А после этого шеф кинул в меня трубкой от радиотелефона. Не попал, так как я проявил крокодилью реакцию. Трубка телефона с грохотом влетела в стекло стоявшего позади меня и ничего не подозревавшего шкафа с вазами, почетными грамотами и прочими предметами шефовой гордости. Выходя из кабинета я хлопнул дверью так сильно, что тяжеленные настенные часы над нею свалились мне прямо на голову, а отлетевшая пальчиковая батарейка попала в чашку с три-в-одном бухгалтерши Татьяны Степановны, отчего она поперхнулась, а затем громко выматерилась, завидев большое коричнево-рыжее пятно у себя на бежевой блузке производства фабрики "Красная Заря". Увидев на моем лице пробивающийся наружу феерический ржач, Татьяна Степановна с неожиданной для своих преклонных лет ловкостью выплеснула горячее содержимое своей узорчатой чашки прямо на мою белую рубашку. И тут я не удержался и заржал во весь голос. Да так, что задрожали окна. Я внезапно почувствовал непреодолимую, неизмеримую силу, кипящую во мне. Сначала стоявшей в углу вешалкой я протаранил монитор Татьяны Степановной, отчего с ней случилась белая горячка, плавно перешедшая в обморок. Затем поднял изуродованный монитор и запустил им вглубь комнаты, к двум невзрачным дамам с напудренными носами. Дамы проявили реакцию, не уступающую крокодильей - они разбежались в стороны, а монитор угодил в своего сородича и оба, как по сигналу, взорвались одновременно. Стекла в окнах ответили им солидарностью. И тут на мою голову откуда ни возьмись приземлилась злополучная вешалка - то был шеф, покрасневший от ярости, как помидор. Удар пришелся по центральной части моей многострадальной головы, но так как вешалка была китайская и сделана была из какого-то мягкого сплава, она легко переломилась надвое, а я удержался на ногах. Повернувшись к шефу, я увидел ужас в его глазах и всего на секунду пожалел его, но все-таки изо всех сил заехал ему кедой в мягкий живот, отчего он опять оказался у себя в кабинете. Забыв, что офис находился на втором этаже, я без оглядки сиганул в окно...

Проведя последние дни в больничной койке за обдумыванием произошедшего, я пришел к неизбежному выводу - в тот день в меня вселился сам Себек всемогущий! И от этой догадки мне стало так весело, что я поцеловал взасос медсестру, которая наклонилась надо мной за градусником. Медсестра недолго думая проехалась тыльной стороной своей девичьей, но удивительно твердой ладони, по левой части моей физиономии. Но я на нее не в обиде. И на шефа своего тоже не в обиде. И на Татьяну Степановну. И на жрецов-извращенцев. И особенно не в обиде на подругу. Несмотря на все, что они мне сделали. Просто я человек добродушный во своей натуре, хоть и похож немного - только внешне - на Генку из детского мультика.

(с)eezee07

Видео:

Преферанс
- Слушай, - Она пристально посмотрела в Его небесно-голубые глаза. – Неужели тебя жаба не душит, а? Ты же всегда проигрываешь!
- Не-а, - беспечно рассмеялся Он в ответ. – Надо будет – еще нарисую! Ну должен же я когда-нибудь научиться этой премудрости!
Третий молча щурился на солнце.
Она покачала головой и вздохнула. Ей не понять. Впрочем, это не Ее забота.
- Сочинка, сдача по кругу, играем до двадцати в пуле. Распасы – как обычно. Выход – семерная. За перезаклад, - Она бросила на Него короткий взгляд, – в гору, так и быть, не пишем. На «раз» – играем Сталинград. По одному за вист.
- По пять! – почти выкрикнул Он.
- Не многовато ли?
- Зато интереса больше! – Он снова рассыпал по каменным плитам дворика свой серебряный смех.
Третий промолчал - согласился.
Она открыла рот, хотела что-то сказать, но передумала. Пожав плечами, начала сдавать карты. По пять – так по пять. Ей-то, в сущности, какое дело?

Он с детства обладал недюжинным литературным талантом. Ему прочили писательскую карьеру – настолько правдоподобно Он создавал свои фантастические миры. Однако сам Он только смеялся - «Слово было лишь вначале» - и искусству словосложения предпочитал искусство игры в преферанс. И хотя за всю жизнь Он так и не выиграл ни одной партии – азарт Его не угасал.

- Семь треф! – радостно воскликнул Он и начал отплясывать ногами под столом джигу.
Она вздохнула. Где взять столько терпения, чтобы научить наконец это бестолковое жизнерадостное создание простой игре?

Она никогда не отличалась успехами в учебе. Гуманитарные науки ненавидела лютой ненавистью, а точные – просто терпеть не могла. Единственное, что Она обожала – это преферанс. Уже в начальной школе Она стабильно обыгрывала отца и деда, на чем умудрилась сколотить неплохой капиталец к своему совершеннолетию. А теперь бОльшую часть Ее времени поглощало то, что Он называл «обучением игре в преферанс». И хотя за все годы Он так ничему и не научился – зато стал для Нее неисчерпаемым источником доходов.

- Послушай, сколько раз тебе говорить: не надо сразу объявлять конечную игру! Торговлю всегда надо начинать с самой маленькой комбинации.
Он смешно фыркнул в ответ и заявил:
- Но ведь так быстрее!
Третий пасанул.
Она покачала головой и заказала семь бубен.
Он повысил ставку до восьми треф. Она объявила восемь бубен. Он покрутил носом, поерзал на стуле и решился на девять треф. Она пожала плечами.
- Играй.
Он взял прикуп – туз червей и король пик. Скинул карты. Подтвердил игру.
Третий вистовать отказался.
Она снова пожала плечами – у Нее на руках было как минимум три взятки.

***

Игра закончилась быстро. Она посчитала висты и умножила на пять.
- С тебя – четыреста тридцать семь с половиной.
Третий по странному совпадению всегда оставался в нулях.
Он достал кошелек.
- Ничего, что часть мелочью?
- Без разницы, – кивнула Она, принимая у Него долг.

***

Вечернее развлекательное ток-шоу было безжалостно прервано экстренным выпуском новостей. Диктор, слегка взъерошенная и от этого похожая на сердитого воробья, зачитала сводку:
- Полчаса назад по неустановленной причине разбился самолет Boeing 747, совершавший рейс по маршруту Москва-Новосибирск. Погибли все находившиеся на борту люди: четыреста тридцать семь человек, включая экипаж, в том числе шестеро детей и одна беременная женщина.

***

Бог перетасовал карты.
- А давай еще одну? По десять за вист, а?
Смерть равнодушно пожала плечами.
- Сдавай. Твоя очередь.
Третий, как всегда, промолчал.

© Angie Marion Maggie-May

Веня, молодой жизнерадостный кретин, снова опоздал на полтора часа. На этот раз путь к нашему богоспасаемому офису Вене преградила чудовищная пробка на Кутузовском. Каким лешим Веню занесло на Кутузовский - непонятно совершенно. Мы вообще-то сидим на Варшавке.
Вот он несется, перепрыгивая через лужи, к двери офиса, а мы смотрим на него из окна курилки. Минуту назад шеф уехал вниз на лифте, чтобы отправиться на важную встречу. Вот и машина его стоит у подъезда водитель внутри курит. Конечно, с Вениным везением они могли встретиться только так – уставший Веня как раз не смог перепрыгнуть огромную лужу у самых дверей офиса, приземлился в ее середину, а тут шеф из дверей выходит. Здравствуйте, Сергей Васильевич, какой у вас костюмчик чистый был. Я отворачиваюсь от окна. Грустно видеть, как человек в грязном костюме разрывает Веню на огромные куски и жрет их сырыми.

Через десять минут Веня появляется на своем месте. Мы с ним сидим через перегородку. Такими перегородками нас отделяют друг от друга, выделяя человеку два квадратных метра личного пространства. У каждого свой кубик. С компьютером, телефоном, бумажками всякими, игрушками на мониторе у девчонок и пустыми бутылками у парней.
У Вени в кубике стоит горный велосипед. Он как-то раз приехал на велосипеде на работу, а охрана на стоянке сказала, что следить за ним не будет. Пришлось Вене затаскивать велосипед в офис и в наш стеклянный лифт с ним втискиваться. А там как раз клиенты ехали на встречу с нашим шефом. И тут Веня подкатывает, велосипед свой на дыбы поднимает – и в лифт. Одной мадам сразу колготки крылом порвал, развернулся вместе с велосипедом, чтобы извиниться, и колесом в личико ихнему главному заехал. А наверху этих клиентов шеф встречал. Еле Веня свой велик спас, а то шеф его скинуть с семнадцатого этажа хотел. С тех пор велик так у Вени и стоит.

Кинув вещи и включив компьютер, Веня тут же спешит ко мне в кубик. Войдя, отряхивается, как собака, и тут же начинает рассказывать про чудовищную пробку на Кутузовском, сказочную бабу из Свиблово, с которой у него было фантастический секс, и роскошный коньяк из Черемушек. Веня весь – одна большая гипербола.
- Ты представляешь, бля, у нее дядя в Барвихе живет, на следующей неделе мы к нему на дачу поедем! У него вилла, как у Мела Гибсона, размером со стадион Лужники. А что, шефа сегодня уже не будет?
- Сказал – часа через три вернется.
Работать в отсутствие начальства Веня считает пошлым. Он тут же решает заняться насущными проблемами – сделать приятное своей новой бабе. Он уходит в свой кубик, подключает к компьютеру микрофон и начинает что-то надиктовывать. Прислушиваясь, я слышу какие-то невообразимые пошлости. Судя по всему, Веня излагает вслух кама-сутру для шестируких пятихуев. Какое-то время он еще копошится у себя в кубике, щелкая клавишами, потом привстает и говорит мне поверх нашей перегородки:
- Серега, я сейчас своей охрененный сюрприз послал. Звуковое письмо, бля! Я ей такого наговорил тут, она сегодня точно ебаться будет, как жаренная мартышка!
- Да я уж слышал.
- Слушай, а что у нас насчет обеда? Пошли пожрем, а. У меня после сегодняшней ночи аппетит зверский просто!
И мы идем жрать.

После обеда мы умиротворенные возврашаемся на рабочие места. Через минуту над перегородкой появляется Венина голова.
- Серега, - голос у него трясется. – Бля, ты не представляешь. Я это письмо не туда отправил. У меня клиентка есть, у нее фамилия такая же, как у моей, а я когда письмо отправлял, в адресе только фамилию и набрал. Так оно и ушло не моей, а той клиентке. Бля, Серега… это пиздец.
Такое чересчур даже для Вени. Судя по всему, ебаться как жаренная мартышка сегодня будет Веня. И я даже знаю, кто его будет ебать.
Веня быстро собирает свои вещи.
- Так, Серега, все, скажи, что я заболел.
Он вылетает из офиса, а я отправляюсь в курилку. Из окна мне видно, как Веня огромными прыжками уносится прочь. В это же время на стоянку заезжает мерседес. Начинается погоня. Веня мечется по стоянке между машинами, за ним, взревывая мотором и сверкая ксеноном, носится мерседес шефа. Сверху видно, как шеф, перегнувшись с заднего сиденья, орет что-то водителю, показывая, как обходить и подрезать. Наконец Веню загоняют в угол. Мерседес упирается в Веню бампером. Шеф медленно выходит из машины. Я бросаю сигарету и иду на свое место – дальше не будет ничего интересного.
Через некоторое время шеф поднимается в офис и сразу подходит ко мне.
- Сергей… - шеф странно мнется.
- Да?
- Вы, я знаю, с Вениамином наиболее близко знакомы, если можно так выразиться. Он ничего не говорил Вам насчет своей болезни?
- Н-ну… Он сказал, что приболел немного.
- А насчет того, что у него обнаружен сифилис, Веня ничего не говорил?
Я тупо смотрю на шефа. Шеф стоит, машинально вытирая руки о пиджак. Наконец он говорит:
- Ну, ладно… - и уходит.
Я возврашаюсь к своей работе, думая попутно, что Вене сейчас лучше всего поехать в психологический диспансер и взять официальную справку, что он сошел с ума и за свои слова и действия не отвечает. Ему ее дадут без всяких проблем.

Вечером шеф узнает про отправленное Веней письмо. Он даже не матерится. Он просто долго сидит в своем кабинете и вздыхает. Потом он заходит в Венин кубик и некоторое время там возится.
Когда он удаляется, я заглядываю в кубик Вени – мне интересно, что там мог делать шеф. Все вещи находятся на своем месте. Только у горного велосипеда изрезаны шины, а на Венином мониторе размашисто написано флуоресцентной краской: «ХУЙ».

(С) cerf

Этюд об обжорстве

Обед в настоящем итальянском ресторане в сердце Италии – это как сесть на шпагат без предварительной растяжки. То есть если даже возможностей организма на этот самый шпагат хватит, то вернуться в исходное положение получится не сразу, точно вам говорю. Я, товарищи, про шпагат знаю не понаслышке и это вовсе не сомнительная метафора: в десятом классе села на шпагат на спор на глазах у изумленной физкультурной общественности. В состоянии же шпагата ушла домой, шагая циркулем, и проходила в школу в странной позе еще неделю.

Примерно так же я чувствовала себя сидя в римском ресторане на обеде, кулинарный шпагат наступил для меня после таза с вкуснейшим салатом. О, воскликнет иной критик, разве можно объестся салатом, этой травой с маслицем или чем там итальянцы поливают свои тазы! Отвечаю: можно. Этой самой травой с маслицем и сыром однозначно можно объестся. То темноты в глазах. Но в меню об этом не пишут, хотя из человеколюбия должны были бы. Ну хотя бы что-то вроде: «Если вы собираетесь заказать этот салат, то выдохните и приготовьтесь к тому, что следующий прием пищи возможен только через несколько часов. Если после этого салата вы хотите заказать еще и пасту, то напишите, пожалуйста, завещание. Если после этого салата и тарелки с пастой вы способны запихнуть в себя еще и десерт, то сообщите нам заранее, чтобы мы успели пригласить телевидение и спасателей для ликвидации последствий вашего лопания с брызгами».

Но в меню ничего такого, разумеется, не пишут, и мои итальянские друзья, пригласившие меня на обед в свой любимый римский ресторан, меня не предупредили. Следуя московской привычке, я заказала злосчастный салат, пасту и, конечно же, десерт. Разве это проблема в Москве – съесть три тарелки чего-то среднего по вкусу и размерам? Ну, если сидеть часа три, да под хорошую беседу? Не проблема вовсе, хотя жрать я, вообще-то, не горазда. Итальянцы, муж и жена, посмотрели на меня с восхищением и благодарностью за уважение местных кулинарных традиций, заказали себе по салату и на этом успокоились. Дальше же беседа потекла в вежливом русле – ах, что видели в Риме, да не жарко ли гулять, и не надоела ли итальянская кухня? Я пересказала путеводитель, сообщила что жарко но в этом вся прелесть и громко заявила что без итальянской кухни просто-таки жить не могу. Прямо не сойти мне с этого места, если я когда-нибудь откажусь от итальянской еды. Итальянский муж взволновался, градус восхище ния мной в его глазах стал зашкаливать и он трепетно сообщил мне, что только те, кто любит их кухню всей душой могут по-настоящему понять их великую культуру. В этом месте беседа была прервана появлением тазов с салатами, и, увидев размеры бедствия, я несколько усомнилась в правильности своих громких заявлений – не поторопилась ли я? Но отступать было некуда, позади стояли восхищенные итальянцы, приготовившиеся смотреть как русская женщина будет отдавать дань их великой культуре, пожирая их великую еду.

Поедание первого блюда тянулось бесконечно, мне казалось, что в моей тарелке нашел упокоение годовой запас зеленого салата Италии! Они отдали мне все, что у них было, в знак признательности за мою любовь к итальянской кухне. Когда забрезжило дно миски, я чуть не разрыдалась от радости – боже, можно отдышаться! Но отдышаться мне не дали, официант уже нес гору пасты на тарелке размером с вертолетную площадку. На пасту я смотрела с тоской, она была прекрасна, и пахла обалденно и по всем признакам должна была быть нереально вкусной, но все силы уже были отданы салату… Итальянцы галдели и требовали чтобы я начала употреблять ее немедленно, пока не остыло - о, это коронное блюдо шефа, наше с Анной-Лизой любимое, ешь его, пожалуйста, скорее! Я вежливо улыбалась, стараясь чтобы на моем лице не проступил салат и усилием воли освобождала место в желудке. Ну хорошо, я попробую чтобы не обижать друзей, а потом вежливо отсижусь, ковыряясь в тарелке для проформы.

Но вся подлость итальянской кухни заключается в том, что попробовав ты уже не можешь остановиться – плачешь и продолжаешь есть. Божественная паста превратилась в изысканную пытку, я не могла прекратить ее потребление, так как вкусовые рецепторы требовали еще и еще, невзирая на угрозу несанкционированного сброса вымещаемого салата. Итальянские друзья не могли нарадоваться и даже не обращали внимания на то, что я начала путать падежи и вообще выпадать в параллельное пространство – пытаясь разместиться в моем средних размеров организме, паста, видимо, начала давить на мозг.

К десерту я уже мычала, членораздельность речи была утрачена как ненужная во время обжорства опция. Осилив две трети пасты, я отвалилась от стола, стараясь не делать резких движений и пытаясь вернуть мысль во взгляд. Глаза мои были круглыми и стеклянными, в них отражались листья салата и чертовы макароны, и поделать с этим я ничего не могла. Вопрос про десерт я восприняла как угрозу жизни, однако мои протесты были не услышаны – нет-нет, дорогая, ты должна попробовать обязательно, мы не уйдем, пока ты не съешь десерт! Это же наш любимый с Унно десерт, ты не простишь себе, если сейчас откажешься! Моя воля, подорванная салатом и пастой, была сломлена окончательно, и чудесный Тирамису был торжественно притащен заботливым итальянским официантом.

Я никогда не думала, что способна испытывать такую ненависть к куску торта. Стоит, гад! Огромный, как эсминец. Нет во мне места для тебя, понял?! Но с другой стороны вдруг ты и правда так хорош, как о тебе рассказывают? Черт с тобой, приступаю к уничтожению. Взорвусь, но не сдамся!

Тирамису, разумеется, был выше всяких похвал. Я съела половину и погрузилась в депрессию на тему того, что вторая половина точно уже не влезет, и останется в моей памяти упущенной возможностью. Итальянцы были очень довольны собой, своей страной, своим любимым рестораном и моим аппетитом. Они задавали мне какие-то вопросы, узнавали по поводу планов на завтра и вообще ждали от меня какой-то реакции, я же впала в транс - еда никак не хотела успокоиться, постоянно отвлекая меня от светской беседы. Беременная итальянским ужином вернулась я в номер, залегла в кровать и сосредоточилась на переваривании пищи, как удав, проглотивший корову.

Ужас же ситуации заключается в том, что утром я проснулась голодной. Шок от сознания того факта, что за ночь я переварила корову, не покидал меня до конца поездки и от серьезных обедов я старалась держаться подальше – ну его к черту, привыкну так жрать, что потом дома делать буду?! И до сих пор я с трепетом вспоминаю тот вечер, пытаясь понять феномен итальянской кухни: как можно столько съесть когда уже нет на это никаких вообще сил?

Это потому что слишком вкусно, я так думаю. И ничего с этим сделать невозможно, надо принять это как римскую жару. Ну или, может, стоит перед поездкой в Италию растягивать желудок, как в случае со шпагатом? Не знаю…

(с) ЙожЪ

О спаме и мелочах
Люблю тихие парки. Их в Киеве почти что нету. Разве что ночью. А если хочешь посидеть в тихом парке при свете, то придется прийти где-то сразу после рассвета. Парк в сегодняшнее утро еще не отоспался от вчерашней пятницы: бесчувственными руками подлеца оборванные объявления осколком недосказанности валялись под столбами, мусор сметен по кучкам заботливыми предрассветными дворничками, но еще не увезен грязными машинами в специальные дома отдыха для мусора. А куда его еще возят? Думаю, в дом отдыха.

- Вчера доделали свой проект. Рассылка спамов. Но скорость слишком низкая - будем дорабатывать.

Юля решительно не смогла промолчать и, отхлебнув еще молока из стеклянного стакана, пробухтела:

- Негодяи! Подлецы! Разве так грешить можно?

Вадик, доставая из пачки очередную сигарету, медленно четко проговорил, глядя прямо в глаза:
- А ты посмотри на это с другой стороны. Тебя заставляют смотреть рекламу на бигбордах - тебя это раздражает?, - и закурил так картинно, словно это является великолепной демонстрацией чего-то важного, звучавшего между строк.
- Очень. Просто невыносимо, - Юлька вымазала молоком всю верхнюю губу и совершенно не смущаясь разглядывала свой бюст. Тоже словно это имело к теме разговора непосредственное отношение.
Вадик, слегка щурясь, медленно затянулся и повернув слегка голову переспросил:
- Тебя всякая реклама раздражает?
- Да , - буркнула Юлька, делая контрольный глоток и бросая стакан в урну. - Очень

Вадим вынул сигарету и слегка наклонился в сторону Юльки:
- Люди, которые сидят в переходах и просят милостыню. Бабушки торгующие семечками. Социальная реклама. Объявления на столбах. Бесплатная газета в почтовом ящике. Что приемлемо?

Не слишком заинтересовавшись старушкой, копошащейся в урне в поисках разных полезностей, которые не успели еще унести ее коллеги в виду столь раннего времени, Юлька прищурилась и сделала трагичное лицо:
- Все это ужасно. Ну разве что объявления лаконичные с отрывными номерами телефонов можно оставить
- "Пропала собака"."Сниму квартиру". Да? Разве это нормально? Ты же не собираешься искать собаку и вообще не любишь домашних животных, но тебя заставили прочитать объявление. Это ужасно? Это тоже самое.
Он не прекращал тараторить адвокатским голосом, глядя в глаза и слегка наклоняя голову влево.
- А представь если бы на каждом объявлении дописывали анекдот. Тогда бы по-другому относились к объявлениям. Мне, например, нравится смотреть смешную рекламу, - он наконец улыбнулся и, сделав последнюю затяжку запустил в сигарету в урну, которая как раз освободилась от искательной старушки.
- Нет. это необходимо. У человека горе, или счастье. Он хочет заявить о нем, но таланта и креативности делать это иначе у него не хватает. Позавчера видела объяву "Влад, я люблю тебя, дай мне шанс, пойми". на А-4 на всех деревьях столбах в парке. Это мило. Кстати, это не тебе?
Юлька уже выпрямилась и смотрела на Вадима совершенно учительскими глазами, не обращая внимания на вымазанную в молоке губу. Вадик смущенно опустил глаза и тут же протянул ей салфетку.
- Значит есть и другая сторона спамов? А-4 - тоже спам
- Спам. но я ж говорю - объявления на столбах это мило, - ничуть не смущаясь протараторила Юлька, вытирая губу.
Вадик посмотрел на часы, достал из пакета пачку объявлений и приклеел к столбу:

"Покатаю блондинку на грузовике.

Тел.......Спросить Сеню".

(С)Данко

Повесть о Первой Любви

Наверняка у каждого человека в жизни есть моменты, за которые ему стыдно.
Вот спрашивают в научно-фантастических фильмах или, наоборот, философских: а что бы ты хотел в своей жизни изменить? Те, которые счастливы, цельные личности и прочие положительные герои говорят – ничего.
Я – не герой. С меня спрос меньше, да и вообще. Я бы поменяла две вещи (это если не брать что-то глобальное и серьёзное).
1. Ни за что не стала бы задерживаться в тот раз в пионерской комнате, и моей маме не пришлось бы стоять три часа возле подъезда, приехавши из командировки. Мне так её жалко! До сих пор. За мной соседка прибежала, Наташка, с третьего этажа. А мама так и стоит перед глазами: в пальто своём финском, шляпке в цвет, сапожки на шпильке, сумка командировочная на облупленной лавочке, а в глазах слёзы. Я забыла, а она даже не ругала. Лучше бы наорала и сладкого лишила, чесслово…
2. Лето 1990года. Август. Сочи. Разгар индпошива и мыльниц. Помните, тапки такие были резиновые. Розовые, белые, чем-то на мокасины похожи, только поэлегантнее. Из всех колонок «Ласковый Май». У девчонок на головах «аврора». Брюки «бананы», люрекс, пластиковые браслеты и серёжки, что там ещё…. Надо фотографии посмотреть.
У меня тоже причёска «аврора» и переливающийся купальник белый с голубыми разводами. По «Ласковому Маю» я впереди планеты всей: в прошлом году была на концерте, даже есть слайды - правда размытые, качество не очень, но все подружки прибегали смотреть почти что ежедневно. В общем, дефачка так себе – в меру модная, в меру прогрессивная, уши ещё не проколоты, но королевских замашек - вагон! Папина дочка.
В оправдание скажу, что в отпуск с родителями я ездила вплоть до замужества. И ничего плохого в этом не видела. Может быть потому, что я от них после школы уехала, и мы как раз таки в этом отпуске только и общались. Последний раз были в том же Сочи, в год, когда бомбили Америку. 2001?
Надо сказать, относительно моей семьи – в Сочи мы отдыхали каждый год, с 1979 по 1991, с небольшим исключением, когда папомамо ездило без меня. По-моему это был 1986й. Каждый год, весь август и иногда захватывали сентябрь. Отпуск, в связи с северным коэффициентом и папиной подземкой, был невъебический. Я приходила к 15 сентября в школу, и, помню, Нафис Хайбуллин всё время спрашивал «ну что, опять в своих Сочах была?».
Но сейчас не об этом. О Сочи я напишу отдельно. Это город номер Два в моей жизни. Хотя, скорее, всё-таки, Один!
Итак, год 1990. Мы, как и в последние три года, поселились у Натальи Сидоровны Салтыковой, нашей любимой квартирной хозяйки на улице Роз. О ней тоже в другом посте. Заплатили за месяц вперёд и жили. Купили месячный абонемент на пляж «Маяк»: они давали право проходить бесплатно и занимать, согласно абонементу, место в аэрарии – топчан в тени, в общем. На солнце – пожалуйста, сколько угодно, а в тени – согласно купленным билетам! У нас их было два, в аэрарий номер 7. Была продумана хитрая комбинация: папа уходил на море рано, мы с мамой подваливали часам к 11-ти, я заходила по маминому абонементу, забирала у папы второй, выходила, и мы с мамой заходили вместе каждый по своему билету. Или, когда у меня было настроение, я пролезала между ограждением – худое, сопливое и бесстрашное.
…Я не помню момент, когда они появились. Какой это был день. Почему-то в голове число 2-е августа. Где-то у мамы лежит книжка записная, я вела там дневник. Мама и сын. У нас были топчаны рядом в тени. Они тоже проходили вдвоём по одном абонементу. Его звали… Нет. Не скажу. А у неё было имя почти что бетховенской героини. Очень милые люди. Добрые. Отзывчивые. Славные и светлые. Такие воспоминания.
Я тогда ещё ходила купаться по свистку. То есть, когда разрешат. С Мальчиком мама разрешила мне купаться почти сразу.
Стоп! Не второе августа. 6-го числа у родителей было 15 лет Свадьбы. Мы гуляли в ресторане гостиницы «Москва». Папа скупил все розы у Двух Фонтанов.
Значит, позже…
Папа как-то сразу загрустил. Раньше мы с ним купались вместе. Он сначала ходил плавать с мамой, а потом со мной. Мы плавали по часу. Я на круге – папа рядом. Я до сих пор плаваю на круге. Я умею плавать, но мне нравится на круге. И вот мы плаваем с ним туда-сюда. А когда «вольны» мы по два часа лежим на берегу, а потом долго-долго вытряхиваем из купальников мелкую гальку. А тут появился конкурент. Мама даже сделала мне один раз замечание. Один раз, это потому, что у папы в тот год в пригороде Сочи отдыхало много знакомых и он часто уезжал то в Хосту, то в Адлер, то вообще в Гагры.
Что я помню об этом Мальчике?
Он как-то сразу взял надо мной, как раньше говорили, шефство. Мы вместе с ним бегали в зал игровых автоматов, и я помню, ему удавалось почти что виртуозно доставать из вот этих, хватательных автоматов импортную жвачку. Мы с ним прыгали с волнореза. Он был очень улыбчив. Кажется, что он занимался каким-то видом спорта и фигура уже тогда у него была хорошая. У меня есть три слайда: я с ним, он со своей мамой, он в прыжке с волнореза. Это всё, что у меня осталось.
Как-то мы пошли гулять в «Ривьеру». С мамами. Папа как раз был в отъезде. Мы шли с ним по дорожкам впереди, а мамы сзади. Это был день, когда погиб Виктор Цой. Я ему об этом сказала, а он не поверил. И, кажется, тогда он пытался меня поцеловать. Но это может быть лишь моё воображение...
Потом мы купили билет на «Ласковый Май» и мама предложила, что бы мы пошли вместе. Мы ждали их у входа в «Фестивальный», но они не пришли. Я не помню почему. Кстати, концерт был фуфло – приехал какой-то левый состав.
А потом, единственный раз в жизни, у меня случился солнечный удар. Я лежала в жару, Наталья Сидоровна и мама обтирали меня уксусом. Из-за этого я не помню, как мы с ним попрощались. Абсолютно. В день, когда я выздоровела, я утром покупала на пляже мороженое шоколадное. Но с ним ли? Или одна? Или это был папа? Не помню…
Сцена последней встречи выветрилась у меня из головы. Напрочь. Обидно.
Когда мы обменялись адресами и кто написал первым – я не помню. По-моему, всё-таки, я. Кажется, от него было два письма. Или одно… Чёрт! Забыла. А какой у него был почерк! Люди, я никогда в жизни не видела, чтобы у мальчика был такой почерк. Буковка к буковке, как кружева. Когда я в настроении, я до сих пор пишу как он.
В общем, в последнем письме, он написал два слова, из-за которых я и взбрыкнула. Знаете, что это были за слова? МОЯ ИРОЧКА.
Ирочка не подвела!
14 лет. Про него я рассказала лишь подружке Наташке, да и та не поверила. Я больше ждала письма от сестры, нежели от него. Мне ЭТО было ненужно. У меня всё началось гораздо позже.
А тогда я написала ему гневную отповедь, что-то вроде «какая-я-твоя-да-кто-ты-ваще-такой». Он больше не писал. Праведный гнев заставил меня порвать его письмо. Где-то через полгода до меня начало постепенно доходить, что я сделала. Я начала искать разорванные листочки, мне казалось, что я их не выбросила, а спрятала в куче бумаг…
На следующий год мы снова поехали в Сочи. Аэрарий номер 8. Я не сводила глаз с седьмого и вообще, провожала взглядом каждого мальчика, более-менее подходящего по возрасту и росту.
На Новый Год я трусливо отправила ему открытку. Ответа не было. Потом я прочитала в «Пионерской правде», что у них в городе есть молодежные группировки и что они убивают людей и мне было за него страшно.
Потом я потеряла адрес.
Потом нашу улицу назвали по-другому.
Потом и город.
Потом я уехала в Москву.
Много чего было потом. Хорошего. Плохого. И первый поцелуй, и первое свидание, и первая близость, и счастье, и разочарование. И любовь. И всё, что должно быть.
Но я никогда не забывала своего Первого Мальчика. Мальчика, Который, кажется, Меня Любил.
Сколько раз я влюблялась. Мильён. Я и сейчас влюбляюсь, но уже, как в 14 лет, в артистов. Обе моих главных любви сейчас лежат за моей спиной: одна храпит, другая пытается заснуть и опять кашляет, засранец!
Вот говорят, что все наши комплексы идут из детства. Вот мой комплекс, относительно мужчин идёт оттуда же. Сначала меня безумно любил папа. Потом был Мальчик. Потом я Мальчика прогнала. Потом я поняла, что сделала глупость и что если тебя Мальчик любит, то прогонять его не надо. Из-за этой установки я потеряла много лет жизни в ненужных отношениях, ненужных мальчиках, наделяя их качествами того, первого, страдая из-за того, что качества эти оказывались лишь у меня в голове, ну, а вдруг, это то, что мне нужно!
И все эти 18 лет мне очень хотелось попросить у него прощения. За резкие слова. За обиду. За то, что для меня всё было рано. За то, что я тогда не поняла, а потом жалела. За то, что он, скорее всего, обычный мальчишка, которого я наделила сверхкачествами. И может быть, он совсем не был в меня влюблён.
А я в него да. Но не сразу. И до сих пор.

Прости меня, хороший мой…

Мой Первый…

© Барбацуца

Не наш это день

- Вот же дети пошли! – мрачно сплюнул Василий на усыпанный тыквенными ошметками пол.
- Не говори, - поддакнул Петр, не менее мрачно закуривая сигарету и украдкой поглядывая на себя в зеркало, что висело на стене. Под глазом у Петра полыхал всеми цветами радуги бланш. Хороший такой, основательный.
- Качественно они тебя. С умом, я бы сказал, - заметил Василий, - Сильно болит?
- Знаешь, даже когда боксом занимался, так сильно не били…
- Дааааа… Воспитали, блин, – шмыгнул перебитым носом Василий, - В прямом смысле – на свою голову.
- И где только научились? – мученически поморщившись, спросил Петр.
Василий неожиданно покраснел:
- Ну… Я своего того…
- Чего того? – насторожился Петр.
- На карате я его отдал, в прошлом году. Прости уж, кто знал то?
Петр сначала даже хотел было возмутиться, но потом, почесав бороду, сказал:
- Да ладно, с твоим-то все понятно. А вот мой-то? На гимнастику ходил! Не на кунг фу какое-нибудь, слава богу. Где он-то нахватался?
- Крепкий он у тебя парень. Да и улицы у нас сейчас, знаешь какие?
- Они же первоклассники! Какие улицы?? Ты еще скажи, что они курят и водку пьют!
- Кто знает, друг, кто знает. Что они по морде так съездить могут мы с тобой тоже ведь не предполагали.
Помолчали, потрогали раны, вздохнули.
- А твоя-то, Валька, - гыгыкнул Петр, - Испугалась-то как! Ты ей так «Уууыыы!!!», а она в визг!!
- Твоя Юлька вообще сразу в обморок хлоп и всё! – улыбнулся Василий. – Но все равно смешно.
- Угу, а потом твой шкет… ух! Шустрила! Табуреткой-то как ловко метнул, зараза!
- А твой как дал по тыкве! – Василий опять поморщился, - Хорошо удар у него поставлен.
- Мда…
- Ладно, пошли их искать чтоль? А то твоя Юлька еще милицию вызовет.
- Да боязно что-то, знаешь. – Засомневался Петр, - Давай лучше тут посидим, ну его… Вдруг на наших нарвемся.
- Так сейчас-то они нас узнают! Мы ж без этих… без масок! Да и тыква уже того… вдребезги… Эх, а я так старался, вырезал.
- Вот так вот, Василий, говорил я тебе – не русский это праздник, Хэллоуин, а ты «Давай приколемся». Вот и прикололись.
- Да дети же все спрашивали.
- Вот и устраивай им после этого… На новый год я Дедом Морозом не пойду, хватит. Лучше закажем где-нибудь. Здоровье-то дороже.
Мужики еще выпили, а потом начали прибираться, пытаясь аккуратно смести остатки огромной тыквы и разбитую мебель в одну кучу.
Иногда они сдавленно охали от боли.

© drblack

Видео:

Свинячий грипп

Здраствуйте мои маленькие телезрители.
Степашка и Филя (Хрюши нет по объективным причинам) расскажут вам, как определить, а нет ли в вас - да, да, именно внутри каждого - страшного вируса A/H1N1 свинского гриппа.
Сейчас практически весь мир борется со свинячим гриппом путем поедания свиней и главный ветврачч Онищенко требует чтобы каждый самолично заколол хотя бы одну свинью и грозиться перекрыть въезд в страну всем, хто имел непосредственный (личный) контакт со заграничными свиноматкой и свинохряком и тем кто хочет выехать в очаг заражения (Багамы, Коста-Рика, Мальдивы, Зимбабве, Гондурас и т.п.)
и мне хочется спросить:
- А ты уверен, что не болеешь свиным гриппом? Не переносишь ли ты вирус воздушно-капельно-половым путем?

Ниже предлагается перечень тестовых вопросов. Если на два вопроса ответили положительно, то единственный путь - тихо похрюкивая идти сдаваться.
Итак:
1. вы предпочитаете свиному шашлыку телячий или бараний
2. вам в жару 35 градусов хочется искупаться все равно где, можно даже в болоте или, накройняк, в луже
3. вы смотрите через стекло плотно прислонившись носом
4. вы когда-нибудь с удовольствием собирали желуди
5. вы питаетесь остатками пищи и доедаете за членами вашей семьи
6. у вас растет щетина, которую вы тщательно сбриваете
7. вы боитесь длинных острых ножей
8. в передачи «спокойной ночи малыши» вам больше нравиться Хрюша, а не Оксана Федорова
9. вам нравятся тарелки неправильной формы – длинные и глубокие
10. иногда знакомые называют вас грязной свиньей (ну или свинтусом)
11. вы обращаете внимание на распределение сала по бокам и к новому году возникает некоторое беспокойство.

© Linx

Своя кровь, чужая кровь

– Так, – говорит Лана. – Теперь точно заблудились.
– Заберусь-ка я на гряду, – предлагаю я. – Рядом Пельт-озеро, от него до Шондоги – рукой подать.
– Ага… ты давай лезь, а я посижу, – кивает подруга и садится в траву.
Я поднимаюсь на край каменистой осыпи, машу Лане рукой и углубляюсь в низкорослый ельник со следами пожара. Сразу же попадается здоровенная воронка. Края и дно её усыпаны слоем еловых игл и мелких сучьев. Наверняка от бомбы или крупнокалиберного снаряда: полно таких ям в полосе затяжных боёв.
Огибаю воронку по краю, целясь к навершию гряды.
Какая-то паутинка высверкивает в районе колен – а ведь не сезон, спохватываюсь я, пауки уже на зимовке...
Пытаюсь перешагнуть, но блестящий волосок словно прилипает к мокасину. Через мгновение земля за спиной встаёт дыбом, и на меня обрушивается страшный грохот. Должно быть, взрывом мины-растяжки меня поднимает ввысь, швыряет в воронку и сильно бьёт головой и плечами о плоское дно. Повезло, могло бы и в клочья разнести.

На какое-то время я полностью вырубаюсь… когда же вновь открываю глаза, выясняется, что я лежу навзничь, не в силах ни пошевелиться, ни позвать на помощь.
Здорово, видать, шваркнуло.
Между тем на краю воронки, в которой я очутился, начинает что-то происходить. Вытянув шею, я прислушиваюсь: разговаривают двое. Собеседники подошли к самому краю ямы, и я уже могу как следует разглядеть их. Впереди шумно топает молодой конопатый здоровяк с пышным медным чубом, выпущенным из-под заломленной кубанки.
Он одет в просторный серый костюм и чёрную косоворотку, на рукаве – белая повязка. Это что же такое у нас - полицай?!
Они там, суки, кино снимают, а я, выходит, на спецэффект напоролся?!
Ох, дайте встать, я вам устрою… но я по-прежнему нем и недвижим.

Через плечо здоровяка перекинут узкий ремешок, на котором висит знакомый по военным фильмам немецкий «шмайссер».
Сзади покорно тащится, глядя в спину первому, второй персонаж – тоже рыжий и ражий, но намного старше попутчика. Лицо пленника, с крупными бровями и мясистым носом, заросло до бровей ржавой от седины щетиной, на которой блестят крупные капли пота или слёз. Заметно, что он сильно напуган. Конвоируемый связан ремнём по рукам, кистями вперёд.
На плечах его болтается изодранная плащ-палатка, на голове чудом сидит маленькая чёрная шапочка – кажется, её называют кипой?
Странная пара, изрядно смахивающая на галлюцинацию.

– Зачем мы пришли, Мотя? Что вы хотите? Вы будете в меня стрелять?! –безжизненным голосом говорит пожилой – судя по всему, не впервые.
Оба персонажа либо не замечают меня, либо подчёркнуто игнорируют.
– Приказ, Юхим! – нехотя бросает полицай. – Партизан твоих немцы окружили у родника, думаю, через час-другой доколотят. Тебя, жидяра, велено отвести в деревню, допросить, а там и расстрелять. А я всё думаю, зачем такое говно в Шондогу тащить? Зря мозоли топтать! Ты и в носу-то что у тебя делается, вряд ли расскажешь. Так что, при попытке к бегству…
– Опомнитесь, Мотя! – рыдающе кричит пленник, заламывая кисти рук. – Иохим Тиркельтауб вам – не то, что бы как! Спросите вы у себе: кто Мотю мильёны раз в детстве на руки брал? И что вам сказать – таки я, Иохим! Целыми днями вы играли ножницами в цырульне, а разве кто-нибудь гнал?! Хотя две простыни через месяц годились на фламандские кружева… Сначала вы были Мотылёк-Мотя одному мне, а потом уже маме и всей деревне! А приказ, Мотя – ну что приказ? Палите в воздух, всего делов! Я санитар – кто же всерьёз воюет с санитарами, азухенвей…

Что тут разыгрывают? Для кого?
Ни камеры, ни режиссёра – значит, весь диалог взаправду?!
Бред какой-то… Это безумие имеет свою систему… Вспоминаю, что фраза из «Гамлета – эрго, я ещё не рехнулся! Тогда что, и впрямь оказался в далёком прошлом? Не-ет, меня определённо контузило…
С тоской и надеждой слежу за собеседниками – авось, что-нибудь да прояснится.

– А я говорю: сдохни, Юхим! Мне, что ли, потом в петлю лезть? – рявкает полицай и передёргивает затвор.
Мы с арестантом синхронно вздрагиваем.
– Погодите! Постойте… Я знаю про вашу маму, Мотылёк! – вскидывается пленный. – Она жива! Её не было в Величках, когда эсэсманы жгли стариков и детей в колхозном клубе… Я спрятал Лизу на болотах, у старика Енютина!
– К егерю, значит, отправил?! Жива матка… Жива, это гут! А ты не врёшь мне, жидяра? – дуло автомата понемногу опускается.
Арестант, как зачарованный, следит за его движением.
Кажется, гроза миновала.
Но не тут-то было…

– Чтобы я врал?! Ой, Мотя-Мотэле… Вы ж ничего, таки совсем ничего не знаете! – арестант вдохновенно закидывает голову, и в глазах появляется безумный блеск.
Рыжий полицай при слове «Мотэле» брезгливо передёргивается, но пленник, охваченный воспоминаниями, ничего не замечает:
– Ваша мама, Мотэле, в молодости была святая. И я любил Лизаньку, как русские любят икону… Не пьяница Тимка, которого придавило зимой на лесопилке… Не он, это я – ваш настоящий отец! Не бойтесь, Мотя, я никогда… никому! Мы только маме…

Короткая автоматная очередь разрывает лесную тишь.
Из спины пожилого вылетают красные клочья.
Он страшно изгибается, пытаясь ухватиться за ветки ели, но ноги не держат…
Завалившись на спину, Иохим бесформенной кучей съезжает на дно воронки.

– Кто знает, Юхим, кто знает... От веку я Матвей Погребняк, а не Мотэле Тиркельтауб! Пусть оно так себе дальше будет, – тихо, но отчётливо говорит полицай. – Так что звиняй, собака…
Убийца сплёвывает и, повернувшись, исчезает в зарослях.
Вот оно как, значит. Стрельнул рыжик в рыжика…
Я замираю, чувствуя, как по всему телу – по шее, щекам, за шиворот – бегут, бегут струйки крови Иохима…

– Серёжа, да что с тобой, Серёжа? Ну очнись же! – Лана сильно растирает мне уши – научил на свою голову… В промежутках между приступами массажа она поливает меня водой из чайника, и по приходу в себя мне кажется, что льются Ланины слёзы…
– Прекрати это… – с трудом говорю я, поворачиваюсь набок, и меня сильно рвёт.
Лана испуганно вскакивает. Когда в глазах снова проясняется, я вижу за её спиной двух односельчан с плетёными кузовами.
Ну вот, до ночи успеем и в Шондогу…
Что ж такое привиделось мне на дне воронки?..

Два месяца спустя сторожиха наша, баба Маня, рассказывает мне по телефону:
– А дед Мотыль наш, Сергуня, взял тут на днях да и помер… Жил бобылём, бобылём и преставился. Военком приезжал с району, да ишо мы вдвоём с председателевой Зинкой – вот и все проводы. Военком сказал: солдат великой войны – ну дак, в деревне про деда совсем другое болтают! Злой он был, дед Мотыль, никого к себе не подпускал. Да ништо, Бог милостив! Бывает, и злых призовёт в царство небесное…

© Стэн ГОЛЕМ

Видео:

Пра Гвоздодёра

Кагда-то давно, кагда слова «Зарятко акончено» абазначале для меня не то, што ноутбуг можно доставать из разетки и расслабифшысь драчить на нево ф туалете, а то, што я наканец-то магу зайти ф козарму и спакойно абассаццо там не рискуя замочить фпередибегущево, был у нас в атряде пирсанаж адин - Федя Гвоздодер. Причом Гвоздодер - это ни фамилия нихуя, просто Федя реально рукаме гвозди-сотки из доски доставал и рядом кулаком забивал. Ему даже ротный наш, самбист-розряднег, когда с очередными рекордаме части па фсякем ебанутым соревнованиям поздравлял, после первово же поздравления руку жать больше не решалсо. Хатя, может ему просто гипс мешал, хуйивознаит.

Повидал Федя до фступления ф доблистные ряды фсяково, па причине чево нам досталсо уже наглухо ебанутым, но зато жутко юморным. Причом слово «жутко» в данной связке было песдец каким доминирующим: любимой и практически единственной россказкой, которой он так любил побаловать ахуевающий коллектив после отбоя, была история пра то, каг однажды он отвозил какому-то пахану каких-то тёлок для субботнега. И так ему адна из этих телок панравилась, што по приезду на место он взял и переебал встречающему бидалаге водопроводной трубой па бисталковке, после чево всех пелоток (кроме полюбившейся) па-рыцарске на волю выпустил. В январе, за дваццоть километров от города. А потом, после пяти минут разговора, и зазнобе своей той же трубой причоску паправел. «Патамушта праституткой аказалась». И таг он её рассказывать любил, што через пару месяцев мы без неё уже заснуть не могли - рефлекс выработалсо. А Федя каждый раз, когда к концу истории подбиралсо, наченал смехом довиццо, хрюкал и пускал пузыри. А в конце со словами «Не, ну ты прикиньбля - хуйяк иё па башке!» любил эвенка с соседней койки по плечу хлопнуть. Всю кровать ему погнул.

Ево аднажды даже хотели на окружные саривнования па рукапашному бою зослать, но после тово, как в ходе отборочново этапа план по поставкам хирургическово материала в местный госпиталь оказалсо перевыполненным в питнаццать раз, а на КПП самоорганизовалсо стихийный митинг «Салдатских матерей» с требованияме выдать им Федю, идея издохла как-то сама собой, а Федю пришлось на месяцок в свинарниге спрятать. Через месяц свиньи пахуделе фполовину и с визгом бросались на ограждение, стоило им завидеть чилавега с куском хлебушка, а Федя перестал пролезать в дверь, и в канце канцов вернулсо-таки в казарму с двирным косяком на шее и мешком камбикорма падмышкой, который у него потом насилу отобрали. В общем, тот ещо пирсанаж был. Лично я падазриваю, што таких диструкторов Сотона пириодическе в наш мир запускает, штобы не расслаблялесь сцуко.

Я к чему веду-то? На прошлой ниделе был я ф камандирофке. Стаю сибе, тромвайчег жду, и туд - хуяк! Плечо правое отнялось и шапка куда-то улетела, а сам я пачиму-то уже на земле лежу. И голос, каторый мне па ночам ф кашмарах снилсо, откуда-то сверху гыгыкает. Я блять сначала мёртвым притвориццо хател, тока поздно уже было. Поворачеваю голову - нуйоптваюмать! Гвоздодер каг живой стоит, лыбиццо жызнерадостно таг. Взял он меня за шиворот двумя пальцаме, над землей приподнял и довай на весу от снега отряхать. А я блять на помощь позвать немогу даже - тока воздуха наберу, а он мне хуяг па спине ладошкой и песдец - снова набирать приходиццо. Хорошо, щто испачкалсо я не очень сильно - павиртев миня туда-сюда, Федя удовлетворенно поставил меня на твердую поверхность и пустил радостную слезу. «Саныч, йоптвайумать, ты это... как иво... Саныч бля! Нуйоптваюмать, ыыы...». И чуть ли сцуко абнимаццо не лезет. Еле атмазалсо - грязный там, хуйо майо, смотри - птичка и всё такое. Отвлёк в общем кое-каг.
А потом Федя ф кобак меня пригласил, сейчас говорид встречу праздновать паедем, угощаю типа. Ну хуле, в кобак - таг в кобак. Тем более на холяву. Пока ехале до кобака, Федя мне всё хвалилсо, што песдец каг с тех времен изменилсо, паумнел, падабрел и трубами больше никово не бъет. А недавно ваапще - заместителем генеральново в одной «кам-пу-тир-ной» каторе устроилсо. На этом месте я, если честно, ахуел слехка: какие нахуй «кампутиры», если для таких, каг Гвоздодёр, там даже режым специальный придумале - «бизапасный» называеццо. А для самого Гвоздодера его ещо и усовершенствовать пришлось бы - штобы «кампутир» стоял за бронированным стеклом и мигал букофками, а Федя щястливо с другой стороны лыбилсо.

Развить тему я не успел, патамушта мы каг раз к кобаку приехале, пока заказ сделале, по первой-второй-третьей довануле, а потом официантег ничаянно Феде на брюке борщом капнул и на кухню за одминистратором пополз. Нашэдший нас по дорожке из официантовых зубоф одминистратор, перед тем каг окончательно отрубиццо, успел охрану крикнуть, те сдуру в Федю электрошокером ткнули, отчего Гвоздодёр пахоже только зарядилсо, и панеслось... Те из посетителей, кто поумней, конца прицтавления дожыдаццо нихуя не стали. Побросале лошки-вилки и на сйобке давануле, а тех, кто пожадней оказалесь, Федя аккуратно у стеночки сложыл и столиками сверху прикрыл заботливо, штобы когда кобак доламывать будет - не покалечилесь нидайбох. Чуть позже туда же и норяд милицыи с собакой поместилсо, а потом кто-то из прибывшево поткрепления мне по скваречнегу прикладом уебал, и финал прошол каг-то мимо меня. Последнее, што я помню - Гвоздодер с кастрюлей борща в руках, выпрыгивающий в окно, а дальше - фсё, темнота и какие-то помехи...

Из отделения меня выпустиле только на следующее утро, так и не повериф, што фамилию Гвоздодера я забыл ф тот же день, когда первый рас увидел фокус с гвоздяме, где жывёт - в душе не ебу, а когда я сказал, што он вроде каг с компьютераме работает, вообще песды дали и чуть к буйным в камеру не посадиле. Только командировочное удостоверение и спасло - вроде каг не местный и близко ево в самом деле могу не знать. Прямо из отдела я чуть ли не пешком ебанул на вогзал и уже через полсутог отмокал в ванной и думал - фпезду такие фстречи, лучше я по однокашнегам издалека скучать буду. От скуки хотя бы шышке на бисталкофке не болят. И ещо один вапрос пакоя мне не даёт - нахуя Федя борщ спиздил? Там же на плите котлеты стояли, я три штуки сожрать успел - вкусные песдец...

Кагвсигдаваш БС

* * *
- Смотри-ка, что я нашёл! - сказал я жене. - Берёт в глубину на полметра!
- Уймёшься ты когда-нибудь? - раздражённо ответила жена. - Тоже, блин... джентельмен удачи! Мусор бы лучше вынес.
- Поздняк метаться! - сказал я почти сочувственно. - Я его уже заказал... Да какой мусор! Металлоискатель. Вместе с ижевским стволом. Пневматика, а в упор как дашь - на задницу сажает! Сторож на стоянке рассказывал, что вчера ночью...
- Тьфу ты, нечистый дух! - пропела любящая супруга, и я растаял в воздухе с мусорным ведром в руках.
Ну, вот: от мусора избавились, пора и на службу.
С чего бы мне понадобился металлоискатель? Сейчас расскажу.
Благо - вот она, приближается, пробка на кольцевой...

Ежели отец ничего не выдумал, первым моим житейски осмысленным словом было слово «деда». Впрочем, это здорово похоже на правду.
В отсчитанные от нуля пятнадцать лет моей жизни «деда» (его звали Иван Степанович) целиком поглощал моё детское воображение, вытесняя всяческих Дорвардов, Греев, Немо и Дартаньянов.
Описать деда, не прибегая к казённым штампам, практически невозможно.
Это был огромный, весёлый, красивый человек острого и язвительного ума, великой силы и потрясающего обаяния.
Дед вырос в многодетной семье сельского кузнеца, тоже человека огромного роста и непомерной силищи (насчёт ума не скажу, но доводилось слышать, что дураков в кузнецах не водится).
В обед прадед по обыкновению выпивал с подмастерьем «четверть» водки - два с половиной литра, то есть четверть ведра - и возвращался в кузню.
В деревне на кузнеца разве что не молились...

Родной брат прадеда - единственный негоциант нашего семейного клана, вплоть до моего появления на свет - стал купцом-прасолом.
В сохранённых отцом дневниковых записях, скупых и отрывочных, дед рассказывал, что перед революцией дядя-прасол, предвидя, что всё пойдёт прахом, сбежал подальше от греха.
Однако перед бегством удачливый торговец зарыл на своём подворье банный котёл с серебряными деньгами (часть монет, возможно, была золотом), а в проёме ворот - пулемёт "максим" в полном вооружении, прибранный в хорошо промасленную дерюжину, и четыре цинки с патронами.
Подворье чуть ли не сразу же раскулачили... теперь и саму деревню можно сыскать разве что по архивным данным.
Вот откуда моя тяга к металлоискателям! Нужны полноприводный транспорт и деньги на экспедицию, которые я тоже рано или поздно добуду.
И тогда...

Женился дед перед самой войной, и тоже не по-людски.
Заметил во время поездки в Питер красивую барышню в белой кисее и подкатил к ней со всей своей кавалерийской сноровкой.
Дед в прошлом был чоновцем. Лихо управлялся с конём, а ещё лучше стрелял из всего современного ему стрелкового вооружения.
Лоскуты какой-то наградной грамоты за успехи в стрельбе долго хранились в архиве отца. Пока не расползлись в клочья.
Сломав на ходу ветку цветущей сирени, мой юный дед вручил цветы ошеломлённой барышне и молча поцеловал ей руку. Не отпуская руки, он заговорил с ней... и через час увёл на вокзал, где загрузил в теплушку и увёз из столицы навсегда. Барышня плохо говорила по-русски, и «деда» вначале принял её за дочь какого-нибудь латышского стрелка.
Однако всё обстояло гораздо хуже.

Барышня, её звали Дороти, оказалась дочерью британского торгового атташе.
Британский торгаш был родом из лэрдов, мелкопоместных шотландских графьёв, и Дороти всегда подчёркивала в беседах, что она шотландка, а не англичанка! Впрочем, будь она даже марсианкой, ей и вполовину бы так не дивились в глухой вологодской деревушке...
Назревал серьёзный скандал.
Однако неведомые миру связи деда в столичных верхах, чуть ли не шёпотом рассказывал мой отец, смогли замять историю с похищением сабинянок.
Барышня сочеталась с «дедой» законным социалистическим браком.
Стала откликаться на Евдокию, или попросту Дуню, и принялась с мужниной кавалерийской сноровкой рожать нашему деду сыновей, разбавленных одной-единственной дочерью.
Третьего по счёту сына назвали в честь оставшегося непримиримым к ренегатке-дочери шотландского деда - Артуром.
Наградив меня и брата довольно редким отчеством.

За месяц до начала войны чекисты всё-таки решили прибрать деда к рукам.
Много он начудил, непочтительный и негибкий, хоть и выбился к тому времени в должность зампредрайисполкома, переехал в райцентр (не стану я эту должностную хрень расшифровывать! ровесник и так поймёт, а молодым уже незачем).
Заранее предупреждённый об аресте, дед уходил от преследователей по крышам. По нему открыли огонь - он отстреливался так, что ухитрился никого не задеть, но и носа из-за труб и коньков крыш никому не дал высунуть.
Думается, это бескровное бегство спасло ему впоследствии жизнь.
Дед смог укрыться в Казахстане, а с началом войны так же неожиданно вернулся домой и ушёл добровольцем на фронт.
Рассказывать о войне не любил, мрачнел и замыкался в себе.
Помню, как за гробом нёс я его единственное богатство (трофейщиками дед откровенно брезговал) - обшитую потёртым красным сафьяном коробочку, в которой хранились семь медалей и одиннадцать орденов.
Три медали были «За отвагу» и по скромности своей детского внимания моего не привлекли, а ведь мог бы получиться рассказ поистине удивительный...
Из орденов помню только поцарапанное осколком Красное Знамя и Звёздочку, прочие подзабылись.
Награды бережно хранятся сейчас в семье старшего из дедовых сыновей.

Был я первым из семерых внучат, и дед меня очень любил.
Особенно подружились мы, как ни странно, после небольшой размолвки.
Я назвал старую Дороти дурой за то, что она мне, четырёхлетнему увальню, что-то запретила стыбзить на кухне.
Хитро улыбаясь, дед поманил меня в комнату.
Снял со стены узенький ремешок и мгновенно отходил так, что я два дня садился и тут же вскакивал. Но поскольку знакомство наше началось, как я понимаю, еще в моей колыбели, мы всё же простили друг другу мелочные обиды и ещё крепче сдружились.
Приветствовали мы друг друга всегда одинаково:
- Привет, деда!
- Здорово, оболтус!
Вряд ли кто ещё на моей памяти мог так остроумно критиковать одновременно и писателя Солженицына, и предателя Власова, и разложившиеся Советы с большевиками... И поныне, признаться, диссиденты с коммунистами не вызывают у меня ни сочувствия, ни доверия.
Умирал «деда» от рака лёгких. Мучился ужасно... и я, подросток, только что покинувший семью и переселившийся в огромный северный Город, изнывая от ужаса перед грозным недугом, пересиливал себя и сидел часами, читая вслух деду Набокова и Пришвина. А то и просто держал двумя руками его огромную, всё ещё сильную и красивую ладонь...
В моих руках она в последний раз вздрогнула и разжалась.
Так «деда» меня впустил в этот мир - а я его, получается, проводил.
Всё лучшее живёт только в нашей памяти.
О, всё... наконец-то поехали.

© Стэн ГОЛЕМ

Девять жизней Барсика

Эх друг... именно друг, и никакой не хозяин! Сколько мы с тобой пережили - всего и не вспомнишь! Только с котом себя и познаешь, ни с какой собакою такого не получится. Для них ты именно хозяин, а вот для нас, котов, друг!

Помнишь, когда ты меня подобрал? Я тогда мелкий совсем был, месяцев шесть, вряд ли больше. Меня с моста сбросили, а ты как раз под мостом прятался от папы. Ты, кажется, его хрустальную пепельницу разбил, или вазу. Знатная ваза то была, мне Васька рыжий рассказал, что этажом выше живет. Или, все-таки пепельница? Кажется, твой папа с ней часто на балкон выходил. Ты как увидел, что меня кинули, так сразу и прыгнул в воду. Повезло мне, что прежние хозяева (именно хозяева, никакие не друзья) даже платка на меня пожалели, даже коробки. Ты тогда кинулся в воду прямо в одежде, я помню. Только майку снял - в ней ты меня домой нес. Я помню что все вокруг рекой пахло, а майка тобой. Ты самую малость не успел доплыть тогда. Так я и потерял свою первую жизнь. Зато оставшиеся восемь стали безраздельно твоими.

А помнишь когда у тебя газ убежал? Летом на даче. Я, как сейчас помню, прихожу, а ты лежишь и в ус не дуешь. К тебе тогда друзья приезжали. Друзья уехали, а ты спать лег. Я тебя и так будил, и так. Чего только не перепробовал. А сколько я тебе на ухо орал? Да после тех двух полетов через всю комнату, в которые ты меня отправил, любой другой гордо развернулся бы и ушел! Но я нет, ты ведь мне друг... А как ты ругался когда я на тебя все книжки с полки опрокинул? Но я не обижаюсь. Я б тоже спросонья на твоем месте удивился с чего бы это ты, друг, по полкам ползать начал: то ли тараканом себя возомнил, то ли человека-паука пересмотрел. А вот как бы ты на моем месте объяснил что газ утекает? Хорошо еще, что когда я кашлять стал, ты решил что меня вырвет и пнул меня на улицу. А потом все само собой решилось, ты пошел покурить, а со свежего воздуха и сам утечку унюхал. И зачем вам людям нос, если он такой слабый? Я пока тебя будил так надышался, что, наверное, тогда свою третью жизнь и потерял.

Зато вот Четвертую потерял гордо, в бою. У нас тогда крыса завелась. А ты ведь у меня молодой был, доверчивый, оставишь колбасу на столе, а как ее не станет - сразу у тебя Барсик виноват. Ну откуда Барсик? Барсика, может, дома вообще не было в тот момент! Я прихожу со свидания, а меня бить начинают. Кому, может, и как, а мне вот обидно! Не поверишь, я ее две недели караулил! Наконец, день икс. Лежу я как-то на батарее, слышу - идет, чую - она! Я еле слышно приподнимаю голову, и тут она на меня кааак посмотрит! Ка-а-а-ак глазищами желтыми да злыми завращает! Я тут же сделал стойку по тэйквон-до, а она мне в ответ джиу-джитсу закрутила. Я ей лапой в ухо засветил, а она мне сковородкой по голове. Тут уж я рассердился и бить начал в полную силу. Это у меня от удара по голове сковородкой так произошло. Сразу вспомнилось как мы с тобою Фредди Крюгера смотрели по видику. Я когти выпустил - она зубы обнажила. Это был неравный бой, но я все-таки победил. А все потому что я кот, сиречь существо более высокого уровня, да и жизней у меня аж девять, не то что одна жалкая да крысячья...

Шестая жизнь... Ну, я до сих пор не считаю себя виноватым. Стервой была твоя Вика, тут ты меня не переубедишь! От стерв всегда запах такой идет необычный, не естественный. Они знают, что они стервы, и прячут запах в духах. А еще одежда у них странная и кожа у них холодная. Я на ней и так, и этак пытался пристроиться, а она чуток коленку повернет и снова мне холодно да неудобно. Это она для тебя притворялась, что от меня без ума, зато когда тебя не было - говорила всем по телефону что ты дурак. Не хочешь - не верь, но я такое стерпеть не смог. Бей, ругай, дуйся, такой уж у меня характер. Меня еще можно обзывать, но за друга, ты, конечно, извини, "пасть порву, моргалы выколю". А как тебе доказать, что она стерва? Задача посложнее, чем с газом. Я вообще, очень интеллигентный кот, ты не представляешь, какие моральные муки мне пришлось испытать, пока я гадил на ее платье! Но я должен был это сделать. Сумочкой она, конечно, меня приложила знатно. Вот в эту сумочку (Gucci, я даже это до сих пор помню!) и вылетела моя шестая жизнь. Цинично, но оно того стоило, особенно когда ты меня взял и обнял, прижал к себе, а сам высказал ей все, что я бы тоже ей высказал, умей я говорить. Никогда до тех пор не испытывал я такой моральной сатисфакции! Зато вот Катя твоя - совсем другое дело. Особенно когда она жилки из мяса вырезает!

За седьмую я не обижаюсь. Оно и понятно, что котята - существа неразумные, и твой котенок Сережа не был исключением. Оно даже правильно, что он со мной игрался. Людские котята просто обязаны учиться у настоящих кошек доброте и мудрости. Ну, потягал он меня тогда за хвост, а потом еще и помыть попытался, зато сейчас как со мною носится. Мне аж лежать стыдно в такие моменты. Старость - не радость. Вторая, пятая и восьмая тоже были героическими. С котами дрался. В первый раз во имя любви, зато когда пятую и восьмую жизни терял - за территорию. Эти коты хотели твой двор своим назвать. Тяжко, конечно, было, но я справился, да и ты помогал мне. Сколько раз на мой крик выскакивал во двор и этих бандитов блохастых распугивал.

В общем, все восемь моих жизней прошли не даром и оставили за собой воспоминания, которыми можно если не гордиться, то хотя бы наслаждаться. И только девятая, последняя, вызывает у меня легкое недоумение. Дело в том, что мы, кошки, девятую смерть чувствуем загодя. первые восемь - нет, а девятую почему-то чувствуем. Даже странно, что при такой выдающейся жизни, как у меня, девятая будет всего навсего от старости. Смешно. Я так часто жалел тебя с твоей одной единственной жизнью, что и мысли не мог допустить, что моя окажется короче. А ведь кошки, наверное, не попадают в рай. Я слышал как твоя мама это Сережке говорила. Еще она говорила, что у животных души нет. Может и так, только почему же тогда мне так тяжело тебя оставлять? Знаешь, умей я писать, я бы все это тебе написал в письме, а так остается только еле слышно мурлыкнуть тебе на ушко.

Я ухожу. Ухожу, потому что последнюю, девятую смерть, нужно встретить достойно, что бы там ни было и как бы она не произошла. Помню ты как-то читал про викингов, у которых считалось, что в рай попадают только те, что погиб в бою. Достойная вера, она мне больше нравится, чем та, что у твоей мамы. Но у котов есть свое поверье. Каждый, даже самый захудалый кот верит, что если в момент смерти никого рядом нет, а жизнь была прожита достойно (как у меня), то мы, коты, в награду за такую жизнь получаем броню и крылья. Одев эти броню и крылья даже самый старый кот превращается в молодого и красивого дракона. Возможно, ты читал о них в сказках. Именно от гордых драконов мы ведем свой род, и в них мы превращаемся, прожив на земле девять кошачьих жизней. Поэтому, когда я уйду, не плачь, друг, мне и самому тяжело. Но драконы, как известно, умеют летать и гоняют тучи по небу, чтобы шли дожди, а в свое свободное время я буду прилетать к тебе и именно над тобой буду разгонять тучи. Ты увидишь солнышко и улыбнешься. Поэтому, хоть я и ухожу, не плачь! И найди своему котенку такого же друга, каким был я для тебя. Прощай. Твой Барсик. Мур.

(с) Arlyonka

Видео:

Gwen Stefani со своей семьей

Rihanna

По 10 копеек на реставрацию Провала, граждане.
Когда просыпаешься с похмелья всегда присутствует неуловимо короткий миг, когда тебе хорошо. Это происходит в промежуток от пробуждения, до осознания того насколько сильно тебе сухо во рту. Потом приходит головная боль и осознание того, что ты выплыл из забытья не весь. Почему-то в забытьи остаются такие неважные детали, как, например, дорога домой накануне или, в случае очень удавшейся вечеринки, ФИО самого себя.

Василий Петрович всплыл из небытия в лучших традициях жанра, когда ФИО помнится, но относительно вечера накануне, старая тетушка Амнезия ехидно задает вопросы «А как вы попали к местожительству?», «Не нарушили ли вы вчера приличий» и вопрос века – «А чего вообще было вчера, а?».

Далее тетушка Амнезия с нескрываемым садизмом напомнила о сварливом характере супруги Василия Петровича и посоветовала не просыпаться еще хотя бы года полтора, чтобы неудовольствие супруги притупилось хоть немного. Василий Петрович, собирался было последовать этому вполне разумному совету, но осторожное покашливание в спальной нарушило его планы.


- Не так уж много я и выпил. – превентивно начал оправдываться Василий Петрович, не открывая глаз – Видимо водка была некачественной.
- Господин плохо себя чувствует? – сочувственно произнес голос супруги – Что я могу сделать для своего господина?
Явись Василию Петровичу тень отца Гамлета с таблеткой Алка-Зельцера, удивление было бы не таким сильным.
- Маш, ну.. честное слово..- пробормотал Василий Петрович и открыл глаза – Я чего-то сам не заметил...
И осекся. Супруга стояла при полном параде, в лучшем платье и боевом раскрасе косметики, с подносом в руках.
- Не угодно будет господину позавтракать? – спросила тихо супруга.
«Не сплю же я!» - подумал Василий Петрович – «Точно не сплю. Что происходит, а?»
- Маш, я.. Я.. Ты подносом не кидай, ладно? Я .. я вчера что-то тебе сказал не то? Ты прости. Это не я был. Это водка.
- Господин недоволен мною? – с тревогой спросила супруга – Унести завтрак?
- Маш, я больше не буду! - выпалил Василий Петрович неожиданно для самого себя. – Больше – ни капли алкоголя. Дай мне еще шанс, а?
- Как будет угодно господину. – поклонилась супруга. – Прикажете подать халат?
- Маш, ну чего ты, а? – Василию Петровичу становилось все неуютнее и неуютнее – Не устраивай мне тут спектаклей!! Подумаешь – напился.. Кто не пьет, а? Я ж нечасто пью.
- Вы самый лучший! – поклонилась супруга еще раз – Я понимаю – вы расслабились вчера. Я только беспокоюсь о самочувствии моего господина.
- Прекрати, а? Чего случилось-то? – взвыл Василий Петрович.
Супруга положила поднос, бухнулась на колени и вмолилась:
- Что я делаю не так, господин? Мне уйти?
- Мааааш. Ну скажи? Я тебе вчера чего-то наговорил? Я прошу прощения! Я виноват! Прости!
- За что господин просит прощения? – удивилась с колен супруга. – Что не устраивает господина?
- Ну это... завтрак, господин – попытался было сформулировать Василий Петрович, но не смог.
«А что меня действительно не устраивает, а?» - подкралась мысль – «Может пусть так и будет, а?». Фантазия услужливо нарисовала яркую картину отношений «господин-служанка».
- Ну что ж. – решился Василий Петрович – Раз уж так... Господина все устраивает. Господин желает на завтрак апельсиновый сок и таблетку цитрамона! А яичницу господин не желает!
- Господин разрешит своей рабыне съесть эту яичницу или прикажет выбросить ее? – спросила новоявленная служанка.
- Можешь съесть! – великодушно разрешил Василий Петрович – Но сначала расскажи в деталях, что было вчера! Я приказываю!
- Господин вчера пришел навеселе. – без деталей рассказала супруга.
- И что?
- И все. – поклонилась супруга.
- Уйди отсюда. – устало сказал Василий Петрович.
- Оставить завтрак господину? – уточнила супруга
- Господин желает завтракать на кухне! – важно произнес Василий Петрович.
Супруга вынесла поднос и прикрыла дверь за собой. Василий Петрович набрал номер:
- Алло? Мама? – начал он разговор – Вам Машка не звонила, не жаловалась на меня?
- Нет. – удивилась теща – А на что ей жаловаться?
- Ну это... Вы только не ругайтесь..– завилял Василий Петрович – Я вчера пьяный пришел домой...
- С чего это я буду ругаться на вас, Василий Петрович, по таким пустякам? Вы – мужчина. Имеете право расслабиться. – заверила теща и вдруг встревожилась – Я надеюсь Маша не посмела вам сделать замечание? Я приношу свои извинения за нее вам. Я поговорю с ней, если хотите. Вы только не сердитесь на нее!
- Да вы все сговорились что ли? – заорал в трубку Василий Петрович.
- Простите меня, Василий Петрович, если я расстроила вас. – эхом ответила теща.
Василий повесил трубку и сел на кровати, с ненавистью глядя на телефон. На столь откровенную ненависть телефон ответил звонком.
- Мама, вы простите, я погорячился немного. Я не должен был на Вас кричать. – быстро сказал Василий Петрович.
- Здравствуйте, Василий Петрович. – шепнул ласково в трубке голос начальника Василия Петровича. – Ошиблись, с кем не бывает. Я звоню, чтоб спросить вас о самочувствии. Как ваше самочувствие?
- Спасибо, неплохо. – ответил Василий Петрович.
- Очень рад за вас. – ответило начальство – Можете не торопиться на работу, если вам нужно.
- Я уволен? – ужаснулся Василий Петрович
- Хахаха. Теперь вижу, что неплохо у вас самочувствием. – рассмеялись на том конце провода – Раз уж чувство юмора на месте. Рад, что у нас кабинеты по соседству отныне. Приезжайте – коньячком поправимся. Могу за вами прислать машину, если нужно.
- Спасибо. Я сам доберусь.
Василий Петрович повесил трубку и закричал, обращаясь к стенам:
- Твою мать!!! Что вчера было-то? ЧТО?!!
- Не скажу! – мерзко хихикала тетушка Амнезия – Алкаш!! Пропойца беспамятный!!!

© frumich

Кондюк

 Недавно довелось пообщаться с целым рядом компаний, торгующих кондиционерами. Вынес из этого убеждение: в большинстве этих компаний новому сотруднику дают тест на IQ или что-то подобное. В случае 40 и более баллов - показывают на дверь. Либо так, либо торговля кондиционерами - опасный для здоровья род занятий, и контролирующим технику безопасности организаторам следовало бы обратить на него самое пристальное внимание.

Вот честная запись разговоров, сделанная по горячим следам.

- У вас есть в продаже такой-то кондиционер? (в их прайсе он перечислен)
- КОНЕЧНО, нет! (тоном оскорбленной невинности)

- У вас есть в продаже такой-то кондиционер?
- А вам зачем?
- (первые три пришедших в голову ответа пропущены) Чтобы поддерживать нужную температуру в помещении.
- А вы понимаете, что он дорого стоит?
- Догадываюсь.
- И что, у вас есть такие деньги?
(Кладу трубку, понимая, что дальнейший разговор чреват либо правонарушением, либо помешательством.)

- У вас есть в продаже такой-то кондиционер?
- Да, пожалуйста.
- Сколько стоит?
- С установкой - столько-то. (примерно вдвое ниже нормальной цены)
- Можно заказать?
- Да, на вторник.
(После этого через пару дней оказывается, что никакого заказа не поступало, а кондиционер стоит столько, сколько и должен, и можно его заказать на июль.)

- У вас есть в продаже такой кондиционер?
- Да.
- Можно заказать?
- Да, сейчас я посмотрю наш график... Я записываю вас на 27 мая. (на дворе - 3 июня)

- У вас есть в продаже такой-то кондиционер?
- Мммм... Кажется, сейчас все раскуплены. Но мы готовы продать вам холодильник той же фирмы!

И наконец - апофеоз:
- У вас есть в продаже такой-то кондиционер?
- Да... (голосом умирающего лебедя)
- А можно его заказать?
- Может... вы позвоните через пару дней? Вы знаете, сегодня так жарко...

© Псмит

О природе хамства.

Эти двое сразу нашли друг друга.
"Ух ты!! А она ничего" - пронеслось у него в мозгу - "и место рядом свободно"
"Какой симпатичный! Вот бы сел рядом" - думала Она.
Он юлой проскользнул мимо замешкавшихся пассажиров и уселся рядом, стараясь сделать вид "Ну и что с того , что рядом сидит красивая женщина. Я просто в маршрутке еду."
"И пахнет от него приятно" - думала Она, демонстративно уставившись в окно - "ой, а бедро какое... Каменное прям. Молодец. Спортсмен наверное. И одет хоть и неброско, но со вкусом. И недешево. Я такую куртку видела. Аж 150 баксов стоит. Еще подумала, кто ж за такое столько денег отвалит.."
"Хорошааа..." - с замиранием сердца думал Он - "Бог ты мой! Да такая если поманит меня пальцем я брошу все и пойду за ней. Вот прямо отсюда. Вот прямо из маршрутки. Заговорить бы... Повод! Нужен повод заговорить! Спросить который час? Глупо. Она же видит часы у меня на руке. Спросить проеду ли я до улицы такой-то? Нет-нет. Не пойдет. Подумает , что не местный. Приезжий какой-то... Что ж делать-то? Я ж не прощу себе если не заговорю... А может просто - сказать Вы мечта моей жизни? Подумает я придурок, Синди Шелдона начитавшийся.Ой-ой-ой. Она ж меня ногой касается... Может случайно? Случайно , наверное. Маршрутка, качает, а я тут выводы делаю."
"Ногу мне прижимает потихоньку. Хорошо.. Не безразлична я ему значит. Боже мой, да я бы с таким жила бы всю жизнь. Детей бы ему родила. Раз спортсмен, наверное, не пьет не курит... Стой-стой-стой!!! На тех, что позволяют незнакомцу ногу себе прижимать в транспорте, ни один мужик не женится! Надо как-то дать понять, что я не такая!И построже, построже..."
- Молодой человек, вы не могли бы ногу убрать? Я понимаю, что вам так удобнее и грех шансы терять, но...
"Упс" - заливаясь краской подумал он - "вот тебе и красавица. Стервозная. Правильно говорили - стервы повсюду"
- Это еще вопрос кто тут ноги расставляет. Очень мне надо. Это вы ко мне жметесь. Я ж не возмущаюсь.
"Подлец" - подумала Она. - "Это же надо - на всю маршрутку... Стыд какой..."
- Знаем мы вас! Лишь бы в транспорте поприжиматья. Извращенец и хамло еще при том. Хоть в маршрутке не ездь! Мест свободных полно - так нет же. Обязательно рядом сядет какой-то.
- Да кому ты нужна, истеричка! - пересаживается Он на другое место.
- Пошел ты!
- Пошла ты!
"Это ж надо так в человеке ошибиться" - хором думают два в общем неплохих человека.

© frumich

Видео:

Здесь и сейчас.

- У вас есть пять минут. – предупредила секретарь.
- Теперь я знаю, кто тут на самом деле президент. – пробурчал он и вошел в главную дверь страны.
- Здравствуйте, господин президент. Меня предупредили. Я не отниму много времени.
- Уж пожалуйста. Того, что отняли у всех – предостаточно. – с полпинка завелось первое лицо государства – Десять лет. Десять! Десять лет в никуда. За раз. А сколько было таких разов? Где они? Я очень надеюсь, что у вас есть ответ.
- Так ведь не произошло ничего. Какая разница? Просто время оказалось прерывистым. – пожал плечами Исследователь - Никто ничего и не заметил бы если бы не наше открытие. Если б не Камера – никто бы и не знал ничего.
- Так и надо было молчать. Шутка ли – все выключилось на 10 лет. Все абсолютно. Камера ваша.. А теперь, что прикажете с этим делать?
- А что такого произошло? Никто не постарел, никто не погиб. Просто все остановилось на 10 лет. Повсюду. Ну, кроме Камеры, разумеется. Ущерба нет, ведь.
- Конечно, нет. Ну разумеется если не считать сектантов, которые по улицам орут «Нас выключают за грехи и когда-нибудь не включат».

- Хих. Я тоже их видел. Забавные такие.
- Вам в самом деле смешно? – строго посмотрел Президент – Формально, на третий месяц президетства, я обнаруживаю, что отсидел в этом кресле два срока. Это по-вашему смешно? За три месяца я узурпировал власть. Давайте посмеемся вместе.
- Ну.. Все очень относительно. – пожал плечами Исследователь – Отключения и раньше были. И не на десять лет, а гораздо больше.
- Да? А вот тут подробнее давайте. – оживился президент – Сколько сроков мой предшественник отсидел?
- Тут сложнее. Мы подсчитали, что есть регулярные отключения на длительный срок. Последнее закончилось лет пятьсот назад. А длилось более семи тысяч лет. Приблизительно.
- Семь тысяч? – опешил Президент – И с тех пор не было ничего? Пятьсот лет ничего и вдруг на десять лет? В мое президентство? Ну, знаете... Это...Это подлость.
- Мы подозреваем, что и раньше были. И покороче, и подлиннее. Просто не было Камеры, поэтому не можем сказать точно, когда это было и на какой период.
- Погодите, погодите! – остановил Президент – То есть, вы сейчас хотите сказать, что на основе единичного факта вывели закономерность? Я, конечно, не специалист, но... Все равно, что на основе одного пирога, приготовленного Первой Леди, сказать, что она изумительно готовит пироги.
- Я объясню, с вашего позволения. Сначала напомню - Камера вообще была изобретена...
- Знаю, знаю! Для слежения за космосом. – отмахнулся Президент.
- Совершенно верно. И сложная система изоляции...
- Знаю. Для того, чтобы по максимуму изолировать Камеру от влияния планеты. Дальше. – опять прервал Президент.
- Камера вела журнал наблюдений и записывала...
- Вы думаете, я не выучил наизусть всего, что касается Камеры? – раздраженно спросил Перзидент – и вела запись всех наблюдений. Изображение и звук.
- В один из дней дежурный по Камере обнаружил.. – упорно продолжал Исследователь
- Что записано десять лет абсолютно статичного изображения и абсолютно однообразного шума космоса. – продолжил Президент – Причем при заступлении дежурного на смену все было в порядке. Исследования показали, что картинка не изменилась ни на секунду. Абсолютная темнота. Десять лет темноты. И десять лет шипения в динамиках. И что?
- Я к этому и веду. – размеренно продолжил докладчик – Картинка действительно была одной и той же – абсолютный мрак. Причем сбоя оборудования не было обнаружено.
- Я знаю! И на этом основании можете утверждать, что пятьсот лет назад закончилось отключение, продлившееся семь тысяч лет?
- Нет. Но проанализировали звук. – сказал Исследователь и замолчал.
- Вы лишитесь своей работы за пристрастие к мелодраматическим эффектам. – пообещал президент – И что вам нашипело исследование звука?
- Ничего. Обычное шипение. Но оно изменялось. Тональность, звук...
- Если вы еще раз попробуете замолчать – я прикажу вас арестовать.
- Терпение, господин Президент. Звук изначально не удавалось расшифровать. Тогда мы начали проигрывать его с разной скоростью. Ускорение воспроизведения дало результаты. – торжественно объявил Исследователь и умолк опять.
- Интересно, мне объявят импичмент, если я вас задушу или все-таки войдут в положение? – задумчиво произнес Президент – Что там?
- Хотите сами прослушать? – предложил Исследователь
- Вы думаете у меня есть лишние десять лет на прослушку этого шипения?
- Я же говорю - мы ускорили воспроизведение.
- Ну и сколько теперь получается? Год, квартал, месяц? – продолжил кипятиться президент.
- Минута. Всего одна минута, мистер Президент. Минута, которая меняет все.
- Одна минута?
- Одна. Вот плейер. Вы готовы? Включать?
И два обычных человека услышали в динамиках женский голос:

« - Милый, ты почему сидишь с утра с закрытыми глазами? Не выспался? Или это какая-то новая игра, о которой мамочка не знает ничего?
- Я закрываю глаза – и все исчезает, мама! Весь мир!
- А я? Я разве исчезаю? Глупенький. Открой глазки. Открой. У тебя же в глазах – Вселенная!»

- Это...Это взаправду? – прошептал Президент
- Угу. И... еще... – тоже шепотом ответил Исследователь – Это он утром закрыл глаза на минуту. В обед он ляжет спать на пару часов...

© frumich

Ярость Казановы

Весна.
Дело было ранней весной. В те славные дни, когда солнышко уже начинало греть, а лужи в иных местах были по пояс. Однако настроение росло с каждым делением старенького термометра за окном, а длинна юбок прекрасного пола соответственно укорачивалась в обратной прогрессии.
Весна.
Мой приятель выл на эти самые юбки как взаправдашний волк с упорством свести короткое и любвеобильное знакомство. Подцепив любовный вирус, он делал упор на количество, а с качеством у него и так все обстояло нормально. По пятибалльной шкале барышней нашего НИИ качество нашего Казановы колебалось между одиннадцатью и двенадцатью. Ну, ни как не ниже двенадцати с половиной.
На самом деле Казанову звали Игорем. В узких кругах ограниченных лиц Игорь числился как капитан Смолетт. Да только это будет другая история. Сильно надеюсь, что хотя бы за эту историю Смолетт меня не убьет, а лишь напоит темным пивом и только. Пиво Смолетт тоже уважал. Это так, к слову пришлось.
Итак.
Весна.
Сквер.
Я, Смолетт и два темно-зеленых Хольстена.
Солнце - бокогрей.
Хорошее настроение.
Лужи с остатками талого снега и еще какой то дрянью.
Впереди по дорожке цокает каблучками симпатичная барышня, супер сексуальной наружности.
Юбка.
Правильнее было сказать - набедренная повязка. Однако это все-таки принято называть черной кожаной юбкой. Хотя бледно-розовые трусы при любом раскладе будут называться бледно-розовыми трусами даже если сверху одета лишь набедренная повязка.
Ноги.
Нет. Скорее произведение искусства, а не просто ноги. Весной это будет просто преступление прятать такое в пошлые джинсы. Не ноги, а оружие массового помешательства мужеского населения. Жуть и слюни до пола.
Еще из кожи был элегантный поводок с собачкой.
В общем и целом - по весне барышня прогуливала по скверу свою любимую собачку.
Следом брели мы со Смолеттом.
- Обалдеть! - Смолетт, как опытный поинтер уже делал стойку.
- Угу, - подтвердил я в слабой надежде, что у барышни сыщется если не сестра, то хотя бы подружка не тяжелого поведения.
- Все. Я больше не могу.
- Да ладно. Сегодня ведь только понедельник.
- Не могу.
- Уверен?
Смолетт задышал тяжело и целеустремленно.
- Ну, тогда я умываю руки.
- Черт! Надо было еще вчера побриться.
- А смысл?
- Никакого. Все дело в принципах.
Смолетт ускорил шаг.
- Полжизни хотел вот взять и завести себе собаку.
Барышня с любопытством осмотрела Смолета через плечо.
- Вот хотя бы такую.
Обладательница шикарных ног изобразила на лице кислую мину разочарования.
- А как зовут Вашу собачку?
- Мой Лорд с козлами на улице не знакомится, - фыркнула барышня.
- Ого, - такого жесткого разворота я не ожидал.
- Так давайте перенесем наше знакомство в какое-нибудь кафе, - Смолетт не терял надежды.
- Мне некогда, - обладательница чудных ног даже не обернулась в нашу сторону.
- Жаль, - Смолет был малость расстроен и решил, что если не удалось свести знакомство сразу надо хоть сполить что либо на последок, - А чем Вы будете заняты в предстоящую ночь с пятницы на понедельник?
- Отвянь, быдло подзаборное!
Вот это был настоящий удар по самолюбию нашего капитана. Такого открытого хамства он никак не ожидал, хотя к простому облому был морально готов. Мы оба стояли посреди аллеи и таращились на уходящую барышню с собачкой.
Облом по всей роже. И это еще слабо сказано.
Месть. Только жестокая месть могла спасти репутацию ебаря-перехватчика нашего прославленного капитана Смолетта. И месть свершилась.
Смолетт, неожиданно для всех участников событий, срывается с места и в два прыжка (или в три прыжка) догоняет нашу обидчицу. Без объявления войны он падает на колени позади ее любимой собачки и обхватив ее за ляжки, чуть приподняв, кусает за филе.
Кого ее?
Собачку конечно, а вы о чем таком подумали?
Что значить за филе?
Да, да. Смолетт впился зубами в собачью жопу. И надо полагать, что от всей души впился.
Такого неожиданного разворота событий великолепный мраморный дог ну никак не ожидал. Он взвыл от боли и рванул со всех ног домой. Рванул с такой силой, что можно было подумать, что от этого зависела его жизнь.
И что?
И все. Лужи, остатки талого снега, перегной прошлогодний листвы и собачьего говна на этой аллее барышня унесла с собой и на себе.
А вы думали и гадали как я узнал цвет ее нижнего белья? Собака она не только друг человека.

Быт

Нищий играл на скрипке. У некоторых инструментов неприятный дребезжащий звук, его же скрипка звучала удивительно чисто. Мелодия, которую играл скрипач, задевала какую-то струну в душе и плавно скользила дальше, по туннелю подземного перехода. Побеспокоив на своем пути пару опавших листьев, она растрепала пару газет на полке в киоске, сделала замысловатый кульбит и рванула ввысь.

-- Как красиво, - выдохнула девушка, стоящая рядом.
-- Почему-то напомнило мне Венецию, - заметил я.
-- Венеция... Хотела бы я увидеть Венецию, - поддержала она разговор.
-- Нет ничего проще. Хотите, я покажу ее Вам?
-- Прямо сейчас? - улыбнулась она.
-- Конечно.

Когда мы оказались у выхода из подземного перехода, она уже держала меня за руку. Когда поднялись по ступенькам наверх - перед нами была Венеция. Жители словно забыли, что сейчас осень, и провели карнавал именно в этот день. Хороводы веселых масок сменялись масками грустными, звон бубенцов на колпаке Арлекино передразнивал заунывные звуки лютни Пьеро. А затем мы долго стояли на причале, вдыхали морской воздух и слушали, как откуда-то издалека доносится та самая мелодия из подземного перехода, благодаря которой мы познакомились.

* * *

-- Ты где, милый? - она неслышно подошла и положила руки мне на плечи.
-- Далеко, - отвечаю, не открывая глаз.
-- К тебе можно?
-- Конечно!

Мы сидим за столиком среди огромной пустыни, вдали виднеется горный хребет. Небо усыпано звездами, но больше всего поражает тишина вокруг.

-- Как здесь спокойно, - восхищается она, - Где мы?
-- Это Луна, - я показываю рукой налево. Там, над самой линией горизонта, виднеется наша планета.
-- А почему три чашки?
-- Мы ждем гостя.
-- И кого же?
-- Гагарина, Юрия Алексеевича.
-- Но, но он никогда не был на Луне.
-- Я каждый раз здесь останавливаюсь, - он сидит уже с нами за столиком и улыбается, - только этого никто не знает.

Мы пьем чай и слушаем его истории. Нет, не о космосе, он говорит о детстве и мечте.

-- Как жаль, что нельзя повернуть время вспять, - она внезапно грустнеет и смотрит на меня с легкой тенью надежды.
-- Зачем? - переспрашивает Юрий Алексеевич.
-- Мы бы Вас предупредили и Вы не полетели бы тогда, на тех испытаниях, - она не решается говорить дальше вслух.
-- Все равно полетел бы, - как-то весело отвечает он.
-- Но почему?
-- Не знаю, - пожимает Гагарин плечами, - вы же знаете эту историю, как выбирали космонавта для первого полета...

Мы киваем в ответ. Историю о его улыбке все знают с детства. Он ничего не говорит в ответ, мы просто пьем чай. И я, и она уже знаем ответ. Если бы он этого не сделал, вряд ли его улыбка осталась бы той же.

* * *

Не знаю, когда это началось.. Началось? Или закончилось.
Или просто изменилось. Может тогда, когда я, впервые, услышав приближение грозы, закрыл все окна?
А может, когда она, вернувшись с работы, предпочла не заметить Карлсона, который довольно спокойно раскачивался на люстре в дневной? Не знаю, но и продолжаться вечно это, по-видимому, тоже не могло.
Ни для кого не тайна, что в Венеции сыро и дурно пахнет застоявшейся водой, что, попади я в Таллинн, Таллинн, который я знаю с детства, ведь в нем сняли столько прекрасных фильмов, я не встречу там рыцарей, лучников и дам в одеждах начала восемнадцатого века. Скорее, массу туристов и жителей, которым это все надоело. Не говорю уже о Париже, с грязными арабами и неграми, заполонившими его улицы.
Раскинув руки - не полетишь, как бы тебе этого ни хотелось. И после праздника - надо мыть посуду.
Правда жизни, жизни, которой мы живем.

* * *

Звук открываемой двери. Она вернулась с работы. А я все никак не могу закончить проект, никогда не могу собраться, когда надо делать рутинную работу.

-- Привет, как дела?
-- Нормально, - вяло отвечаю ей я. Стандартный ответ на стандартный вопрос.
-- Помоги с сумками.

Поднимаюсь, несу пакеты с продуктами на кухню и возвращаюсь к компьютеру.

-- Что на ужин приготовить? - моет руки и спрашивает меня из ванной. - Может, кинчик какой-нибудь посмотрим?

Мне в общем-то все равно. И что на ужин будет, и будем ли мы смотреть кинчик.

-- Так что на ужин приготовить? - переспрашивает меня, думает, я не услышал. А я молчу в ответ, мне тесно и неуютно вдруг в комнате. Надо просто раздвинуть стены и поднять потолки. "Пойдет ли она за тобой?" - сомнение - мой худший враг. В углу комнаты уже стоит четверка музыкантов и ждут моей команды. "Что им играть? Ту самую мелодию из подземки? - бросаю взгляд в окно, духота успела стать невыносимой, потемнело и собрались тучи. - К черту! Не вороши прошлое!"
Они поняли меня без слов. Да, "Шторм" Вивальди - это то, что мне нужно!

-- На кинчик у нас сегодня нет времени, дорогая! - кричу из комнаты и почти в ту же секунду за окном начинается гроза.
Скорее открыть все окна! Музыканты ускоряют темп.

-- А в чем же дело? - она стоит улыбаясь в проеме двери. Похоже, ей нравится.
-- У нас сегодня шведский стол, с легкой закуской и вином, - мимо нас пробегает несколько карликов в камзолах, спеша сервировать невесть откуда взявшийся стол.
-- А затем?
-- Затем встреча с Эйнштейном! Я наконец-то готов поспорить с ним по поводу его теории!
-- Но зачем?
-- Он интереснейший человек, неужели этого недостаточно?!

Она подходит ко мне, мы беремся за руки.

-- Где ты был столько времени, дорогой?
-- Далеко. И, поверь мне, там нечего делать.
-- Тогда, идем вперед.

Небо раскололось на две половины. Гром сообщил нам, что гроза где-то совсем рядом.

-- Прекрасная ночь, чтобы продолжить путь, - говорю я и целую ее в губы.

© IKTORN

Новая жизнь

«Ёпт, чего они все суетятся?? Да, беременна. Да, рожу когда-нибудь, как будто они сами это делать будут.» - Кошка-такса покосилась на хозяйку своими зелеными глазами и улеглась в переноску. - «Вот пристали… рожай в воскресенье, уже пора! Я вам не денежный станок, гнать бабло когда захотелось…. Пойду, пожру луче.»
…..
Утро понедельника.
«Чет мне как-то не так… Мммм, пожрать - пожрала, попила, пойти хозяину в туфли нассать, ему на работу ведь?! Нет… Нах. В прошлый раз хозяйке нассала, ( туалет мой не чищен был), дык хозяин мордой давай тыкать. Не посмотрел, что дама в положении. Фу, уделалась тогда просто ужас, потом отлизывалась час. Не буду. Но что-то ведь не так? Мать моя кошка, может я рожаю???? Точно! Наверно так и есть. Чет дышится тяжко и пузо ходуном ходит…. Пойду заныкаюсь, авось отпустит?»
…
-Жена, ты нашу кошку не видела? Что-то невидно негде…
-Ищи! А то мало ли…
Собственно искать особо и негде. Кровать забаррикадировали заранее, кухня закрыта. В переноске, ясень пень, ее редко когда найдешь. Остается детская кроватка и диван.
-Она за диваном!- Встревоженный крик прогнал всю сонливость жены окончательно.

«Твою душу! Уже и тут нельзя уединится. Вот больно вы мне нужны, поддержка херова. Свидетели долго не живут!» Кошка ринулась из укрытия, озабочено косясь на свой зад.

- У нее котенок уже рождается! Ты чего, дура, творишь! Стоять!!!

«Суки! Где шкаф? А, вот. Дверь открыта - быстрее туда. Уже родить спокойно не дадут, прям как свидетели Иеговы – везде достанут…» - Подумалось ей. Котенок уже на половину родился и волочился как второй хвост.

-Поймал! Бля, голова застряла.

«А я при чём? Чего ты меня искать взялся? Я ж не Коперфилд, все ходы перекрыли, сволочи. На вот, распишись и получи!» Кошка поднатужилась, и котенок родился …

-Жаль, его уже не спасти…. Пойду, ликвидирую - и на работу. А ты остальных прими, чтоб не придушила.
-Как я? Сама? Ты шутишь? Я не умею, я боюсь…
-Да фигня. Она рожает, а ты пуповины режешь и все. – С этими словами хозяин свалил на работу.

«Что за фигня… Чего со мной сидеть? Сейчас быстро отстреляюсь и свободна, как мышь в полете. Ладно, сиди уж, только не мешай! А то советовать-то, все горазды. Опять…» Кошка начала тужиться и родила очередного котенка.
«Чего? В пузыре? В каком? А… В смысли задохнется? Да не парься ты так. И тебе, и мне мороки меньше. Баба с возу – кобыла в курсе дела. Что за хозяева?! Жалко ей, видите ли. Откачивает, мать Тереза… Уговорила, давай, лизну его, что ли, для отвода глаз. Вот прилипла: роди, оближи, сиську дай. Стоп! Сиську?? На хрен! Сиськи - это наше все! Направо и налево не раскидываются, они ж не казенные. Опять….» Через пару потуг родился третий котенок.
«Вроде последний. И не надейся даже на еще! Я вам не склад промтоваров. Оближу, я его, оближу, ток отвянь! Такс, с родами закончили, можете поаплодировать мне - старалась. Пожрать, кстати, надо, а то от такого стресса и похудеть не долго… мне еще оценки на выставке портить, а то гранд Чемпиона вам захотелось! Фигу с маслом видели?»
- Ты куда, зараза, направилась? А ну-ка, сюда иди. Дети у тебя вообще-то.
« Неужели я обожру все народное хозяйство, если пожру лишний раз? Жадная тварь! И котята мне твои не упали. Родила, теперь радуйся? Насмотрелась уже на ваше «сокровище»! Знала бы, чем дело закончится, хер бы тому красавчегу дала. Обманули, обидели, будет мне теперь наука на всю жизнь…» Подняв хвост трубой, молодая мать направилась по своим делам, гордо здрав голову. Поев, попив, отправилась повалятся на ковре.
« Вот ненормальная… Возится с ними, тискает… Делать штоль нечего? Тебе же на работу надо было», думала она вылизываясь. «Не пойду я туда, места мало, неудобно. Эти орут как оглашенные. Тебе надо - ты их и грей, и сиськой корми, вон какие отрастила. Лучше меня погладь и пузико почеши, мне это так нравится… Мрррр… Мрррр…», с этими мыслями кошь запрыгнула на колени к хозяйке.
«Не хочу! Мрррр…. Не буду! Мррр… Это насилие!» Возмущению не было предела при попытке засунуть ее в переноску к котятам.
…Спустя полтора часа угроз и уговоров пойти к котятам:
«Ладно. УГОВОРИЛА! Иди на работу, так и быть, полежу здесь, посплю… Глядишь, эти утихомирятся… А про сиську я еще никому ничего не обещала! Хотя… Вроде даже приятно… Пусть пока пососут, может, я еще передумаю мрррр….»

(с)Lapa

Видео:

Ее улыбка
Тихий, задумчивый рассвет… Осень. В прохладном воздухе стынет прощальный поцелуй лета и крики перелетных птиц заставляют сжиматься сердце и биться чаще, то ли ожидая чего-то, то ли жалея о чем-то ушедшем.
Такое замечательное утро, утро, когда сознание Леонардо вовсю топало дорогами Страны Фантазии, было бесцеремонно прервано и превращено в день протяжным воплем:
- Эге-гей, панночка! Куды идешь-то? Какая-такая модель?
Леонардо, чье выныривание в реальность, сопровождалось мучительной гримасой, поневоле начал прислушиваться к диалогу во дворе. Там, судя по всем, состоялся короткий оживленный диалог, в следствии которого, вопрошающий получил удовлетворяющий ответ. О чем и не замедлил сообщить всему миру:
- А-а-а-а-а, ну так бы и сразу –мол к барину вашему, на стуле сидеть. Проходи, красавица. Глаша! Эй, Глашка, а ну проводи гостью Пущай, пока пан Леонид подымуццо, в людской посидит, кофею там налей ей.
Леонардо вскочил. О Боже, это же была Она, как он мог забыть. Его Муза, Образ Чистой Красоты и невинности… Она пришла все же! Вчера, засыпая, Леонардо не был уверен, что она придет и готов был попрощаться с ней, как с видениями иных дев, приходивших к нему в абсентовом угаре. Однако же, она была не видением, а вполне материальной женщиной (Женщиной!) и Леонардо вдруг понял, что он нервничает. С чего же начать? Показать чертежи? Разработки парашютов? Или сразу приступить к рисованию, ничем не выдав своего смятения? Пожалуй, лучше сразу начать рисовать. Заказчик уже изрядно торопил, да и присмотреться к ней можно будет в процессе.
Он вскочил и начал одеваться. Сам. Не хватало еще, чтобы ему помогала Глафирья, его новая домоправительница, которая, вместе со своим мужем, Пархомом, непонятно откудасвалилась на его многострадальную голову. Странная парочка, Леонардо мог бы о них долго и много рассказывать. Но сейчас – не об этом.
Когда Леонардо спустился в гостиную, прошло уже более получаса. Глафирья как раз убирала со стола, одновреммено размахивая полотенцем, выгоняя какой-то дым из гостиной, а гостья чинно сидела, слегка навалившись такой приятной грудью на столешницу, смотрела в свое отражение в боку самовара и слегка улыбалась.
- Сударыня! – начал Леонардо, стараясь громкостью обращения скрыть свое смятение.
Сударыня вздрогнула и резко повернула голову. –
- А? А, о да, месье! Эксуз муа, прошу пардону! – она улыбнулась и, как показалось пораженному Леонардо, слегка гыгыкнула. – Завтыкала чо-то…
- Э-э—э, да. Доброе утро – сказал Леонардо, близоруко щурясь. – Вы пришли, и я рад этому. Мы можем сразу приступить к работе?
- Да. – с запинкой, но твердо ответила гостья, поднялась и вопросительно посмотрела на Леонардо.
Он галантно, предложив ей руку, проследовал с ней в мастерскую.
А что дальше? Дальше была работа. Леонардо работал как никогда, казалось свет Солнца, проникая в стекла гостиной, проникал в Леонардо и выходил из его глаз, мазками краски ложился на дерево. Это был Полет, никогда еще ему так легко не давались портреты. Лишь одно смущало Леонардо – его гостья все время молчала, только улыбалась как-то непонятно. И эту улыбку, так и не поняв ее тайну, ее происхождение гениальный художник перенес на полотно.
Не смог он только перенести свое недоумение ее вопросом, который она задала в самом конце:
- Слышь, борода, а чипсы-то у тебя есть?
После чего она вскочила и почему-то быстро ушла на кухню, где Глаша вовсю громыхала посудой и откуда неслись такие восхитительные запахи…

Леонардо лишь успел спросить ее:
... Звать как Вас сударыня, Лиза?
-Мона Лиза, а мона и Люба. - ответила она, не поворачивая голову и быстро удаляясь...
(с) Ammok

МЕТАМОРФОЗЫ
Копенгаген
80 – е годы 20 века
Утро

Звякнул дверной колокольчик и в булочную, затерянную где-то в узких улочках Копенгагена вошла уже не молодая женщина. Войдя, она осторожно огляделась и негромко произнесла:
- Мистер Хенрик…, мистер Хенрик… Вы здесь?
Из подсобного помещения на голос женщины бодро вышел мужчина не высокого роста, в руках он держал лоток с хлебом, источавшим теплый и уютный аромат, свежей выпечки.
- А, мадам Грета!!! Давненько, давненько вы к нам не захаживали.
- Ах, мистер Хенрик, нам с Карлом, наконец-то удалось съездить в отпуск. Вы же знаете, какой он трудоголик. Я его еле уговорила взять этот отпуск.
Булочник улыбнулся: - Ну, все-таки уговорили!
- А я тут все думаю, куда все пропали? Совсем позабыли старика Хенрика. Вот и мистер Олле куда-то подевался?
- Это какой мистер Олле? Спросила женщина.
- Ну как же мадам Грета!?!? Мистер Олле… он еще птиц любил кормить в парке Тиволи…
- Ах, Олле-Лукойе! тот чудак с двумя зонтиками, он еще сказки любил детям рассказывать. Все говорил им, что он волшебник, и когда они спят, он над ними крутит, свои зонтики и им снятся разные сны. Как же помню, просто сразу не сообразила.
- А вы разве не знаете мистер Хенрик? С ним пол года назад такая неприятная история произошла…
- Да что вы мадам Грета… А что же с ним произошло?
- Вы же знаете Ганса - сына мадам Нильсен? Так вот этот несносный мальчишка постоянно дразнил мистера Олле, а потом украл у него эти самые зонтики, и швырнул их в костер.
- Да что вы говорите мадам!!! Это же надо…
- Да, да, мистер Хенрик, именно в костер. Так вот, на этой почве у мистера Олле случилась депрессия. И в один прекрасный день он собрал свои вещи и уехал!
- Да-а-а – покачал головой Хенрик – в этом случае смена обстановки самое первое дело, куда-нибудь в деревню, поближе к морю.
- Нет, мистер Хенрик, вы не поняли, он из страны уехал, совсем! Хана – моя соседка говорила, что он даже имя себе другое взял! Сейчас вспомню… как же его… Ах да – Крюгер! Точно – Фреди Крюгер.
© ds1

Видео:

Игры:

Забавные животные

Работы фотостудии 666photography

Если б мишки были пчёлами
Как же замечательно начался сегодняшний день. Сижу, завтракаю, за окном солнечно, пока ещё не жарко. Хочется бросить всё и всех пойти в лес, найти там большую зелёную поляну, упасть в траву, зажмурится и так весь день пролежать.

- Андрееей, - послышался сонный голосок, из спальни.
- Да, любимая.
- Иди, пожалуйста, сюда.
Встаю, а в моей голове тысяча маленьких человечков в одинаковых костюмах закрашивают синей краской мою полянку с высокой сочной травой. Захожу в спальню, а там любимая моя перед зеркалом вертится.
- Андрей, вот скажи мне, почему люди вот именно такие, какие они есть. Представь себе, если б мы были, например, похожи на какое-нибудь красивое животное. Кошку, например, - говорит она, и выгибается так соблазнительно.
Намёк понят, не тупой, подхожу сзади, обнимаю, а она оп, и выпорхнула из рук. И обратно к зеркалу.
- Я же серьёзно, Андрей, ну посмотри на себя, на кого ты похож? Не хватает в тебе, чего-то, знаешь животного, первозданного! – и смотрит на меня так оценивающе. А я начинаю, реально заводится, но молчу, жду продолжения.

- Милый, а я похожа на кошку?
- Милая.
- Да.
- Ты ебанутая, - милая перестаёт кривляться перед зеркалом и взглядом ищет что-нибудь метательное.

- Хотя нет, - я с размаха падаю в кресло и устраиваюсь удобнее, - это было бы интересно. Вот тебе, когда трахаться хочется, что ты делаешь?

Её глаза уже блестят, скоро, очень скоро платину прорвёт и хлынет нескончаемый поток слёз.

- Правильно, ты говоришь, мне, Андрею, мать меня так, что хочется! А кошки, что они делают? Да, они падают на землю и орут, вопят. Я уже вижу тебя идущей по супермаркету с тележкой набитой вискасом. А тут вдруг бах и приступ ебливости нападает. И ты что? Правильно, падаешь на землю и начинаешь орать. Орать дико, за тем вскакиваешь и трёшься промежностью обо всё, что попадётся на пути, пока тебя в срочном порядке кто-то не спасёт. Красота.

О, начались всхлипывания.

- Скажи мне любимая, ну кто бросит такую кошечку в беде? Никто! И побросав свои вещи, мы, то есть мужчины, бросимся тебя спасать. И спасём! Я бы, например, несколько раз спас. А потом в дружинники записался бы, любимая. Чтоб не дай бог, хоть одна кошечка не осталась не вые… ой прости. Представляешь?

- Ну перестань Андрей, - теперь она уселась на кровать, слёзы уже текут ручьём, губы надуты, смотрит из под лба.

- Я начинаю, с тобой, полностью соглашаться. Ну зачем, скажи мне зачем, все эти ухаживания, растраты, нервы, ссоры. Услышал вопль желания, дай бог первым добежал и всё. Вот ты жалуешься, что я не люблю по улице погулять, а так бы очень даже полюбил. Да я бы и не уходил бы с этой улицы.

- Да, это ведь коты тупые, ходят территорию метят. А мы нет, нас бог разумом наделил. Ой прости, милая, я сейчас не про тебя говорю. Так вот у нас было бы просто, нассал на коврик под дверью, и всем всё понятно, тут живу я.

- Ты моя любимая не на кошку похожа, а на инфузорию туфельку.
- Да? А что это? А она красивая эта туфелька? – в глазах моей милой девочки появился лучик надежды, и заплаканное личико озарилось красивой улыбкой, зря я, наверное, так.
- Очень! И хватит плакать, давай собирайся, поедем к доисторическим животным - к птеродактилям…
- Куда?
- К мамочке твоей, любимая моя.

(с)Chiko

Телевичок

 - Папа! – голос младшей дочи звучал как-то странно – У нас телевизор плохо показывает!
- Что такое? – недовольно буркнул я, поскольку пришёл с работы голодный и усталый. –Совсем не показывает?
- В том то и дело, что нет! Он… Он то показывает, то не показывает!
- Может, антенный кабель отходит? – в задумчивости изрёк я?
- Да нет же! Нормально подключён! Я проверяла!
- Тогда в чём же дело?
- Да вот сам посмотри! – она нажала кнопку на пульте.
Экран засветился голубым светом. На нём запрыгали умилительные сурикаты с канала «Энимал пленет», прошествовали солидные слоны и вальяжные жирафы. На заднем плане величественно белела снежная вершина Килиманджаро.
- А теперь смотри! – дочь переключила на «ТНТ», где, как я знал, должно транслироваться величайшее шоу всех времён и народов «Дом-2». Экран запестрел всеми оттенками серого цвета. – Видишь!
- Ну, может, надо каналы перенасторить7 – выдвинул очередную версию я.
- Пробовала! Не по-мо-га-ет!
- Наверное, с коллективной антенной что-то не так… – я попёрся по соседям, некоторых застал дома. Нет-нет, у них с телевидением всё было в полном порядке.
На пару этажей ниже живёт знакомый телемастер, светило кинескопов и микросхем, в пожарном порядке обратился к нему.
Вскрыв заднюю панель телевещателя, этот электронный Айболит долго копался в его электронных кишочках, сопел, размышлял, и, наконец, изрёк:
- Всё у тебя чики-пуки, брателло! Ящик твой в полном поряде! Так что я тут ничем помочь не могу! – развёл руками и, мирно попив чайку, свалил.
Телевизор явно жил своей жизнью. Помимо «Дома-2» он полностью игнорировал ВСЕ сериалы, чем вызвал неприкрытое недовольство супруги, рекламу (что не могло не радовать), фильмы со стрельбой и кровищей, с эротическими сценами, но зато очень любил показывать мультики и старые фильмы советских времён, а также кулинарные передачи и всякие кинопутешествия по странам и фильмы о дикой природе, причём качество изображения становилось предельно чётким. Любил он и футбол, причём, как мне казалось, страстно болел за «Манчестер Юнайтед», поскольку в моменты трансляции матчей после каждого гола его обожаемой команды в ворота противника экран буквально светился от счастья. Хоккей, как ни странно, не приемлел, также был равнодушен к регби и теннису, но страстно, как казалось, обожал художественную гимнастику.
Но вот с новостями был полный швах. Ящик авторитарно отказывался показывать сюжеты о крушениях, локальных войнах и природных катаклизмах, а когда показывали интервью с врущими политиками, их лица нелепо искажались, а голос напоминал кряканье Дональда МакДака.
Постепенно к этому привыкли и не раздражались.
И ранними зимними вечерами тепло его экрана добрым светом ждало нас, создавая уют и спокойствие…
- Там живёт… телевичок! – говорила младшая дочь.
И все с ней соглашались.

© КотНаТрёхЛапах, он же Штурм

Быстрое кино

По ящику крутят анонс фильма "Падение черного ястреба". Подумалось, что фильм, который так называется, вполне может длиться всего одну секунду. Сначала на экране название. Потом - асфальт. На него падает тушка черной птицы: БУМ! Конец.
Ну и, как обычно, развиваем идею:

"Вспомнить все"
На экране задумчивая физиономия Шварценеггера. Через секунду он поднимает вверх указательный палец, лицо озаряется улыбкой, над головой зажигается лампочка.
Конец.

"Убить Билла"
Взвод курка. Бабах!
Конец.

"Ночь в музее"
Бабушка, отложив спицы, спит под картиной Пикассо. Тишина, храп.
Конец.

"Ночь в музее-2"
Две бабушки, отложив спицы, спят под картиной Пикассо. Храп, пыль.
Конец.

"Обитаемый остров"
На экране Сахалин, снятый с самолета.
Конец.

"Аферисты: Дик и Джейн развлекаются"
Аферисты Дик и Джейн развлекаются.
Конец.

"Без лица"
Любительская фотография человека. Голова в кадр не поместилась.
Конец.

"Делай ноги"
Каморка Папы Карло. Мастер задремал за столом, на котором лежит недоделанный Буратино.
- Папа! Ну чего ты спишь?! Делай ноги!
Конец.

"Джей и молчаливый Боб наносят ответный удар"
- Ах ты, сволочь! Ты так, да?! Боб, заткнись и не держи меня, я ему отвечу! Н-на!
Конец.

"Достучаться до небес"
Крупным планом кулак, барабанящий в небесные врата. С той стороны усталый голос:
- Блин, да иду уже, иду. Сейчас открою...
Конец.

"Железный человек"
Памятник Ленину на площади Ленина на проспекте Ленина в Якутске.
Конец.

"Знакомьтесь, Джо Блэк"
- Очень приятно.
Конец.

"Как потерять друзей и заставить всех тебя ненавидеть"
- Але, Серега? Слушай, одолжи двадцать тысяч евро годика на два? Я квартиру в Лондоне купил, на ремонт не хватает. А то я уже всех наших обзвонил, ни у кого нет... Але?
Конец.

"Легкие деньги"
- Подержи-ка кошелек, я шнурки завяжу. Не тяжело тебе?
- Да нет...
Конец.

"Любовь-морковь"
- Любочка, деточка, кем ты будешь в детском саду на Новый год?
- Морковкой.
Конец.

"Любовь-морковь 2"
- Любочка, деточка, а в этом году ты кем будешь?
Конец.

"Обратно на Землю "
См. "Падение черного ястреба"

"Порнографическая связь"
- Але?! Але, блин! Да что ж такое?.. Нихрена не слышно. Але, говорю!
Конец

"Послезавтра"
- Виталик, ты когда деньги-то отдашь?
Конец.

"Пятый элемент"
Бор.
Конец.

"Самый лучший фильм"
Назад в будущее.
Конец.

"Самый лучший фильм-2"
Назад в будущее 2
Конец

"Старикам тут не место"
- Скажите, это здеста места для пожилых и инвалидов?
- Нет.
Конец

"Фантастическая четверка"
- Тебе опять трояк влепили?
- Нет, четыре поставили.
- Фантастика!
Конец.

"Хозяин морей: На краю Земли"
Посейдон стоит на берегу. Задумчиво оглядывается по сторонам.
Конец.

Видео:

Вот оно как
Растрепанный, забрызганный кровью, с полубезумным взглядом, человек танцевал вокруг самодельного алтаря.
-Всевышний!- завывал он.- Великий и Милосердный! Снизойди до раба Своего! Взгляни на дело рук моих, что сотворил я во Славу Твою!
-И что же ты сотворил?- раздался Голос с небес. Человек задрожал и упал на колени.
-Вот!- он махнул рукой в сторону алтаря.- Жертву! Великую жертву!
Небеса промолчали. Человек облизнул губы и продолжил:
-Сына своего. И другого сына тоже. И обеих дочек. И жену заодно. И брата с семьёй, на всякий случай. Всех.
-Зачем?- тихо спросили небеса.
-Я...- человек сглотнул,- я тоже хочу. Как Авраам. Только еще больше. Он только одного сына хотел в жертву принести, да и то, кстати, не принёс. А я - всех! Причём сам, без подсказки! Меня никто, как его, не уговаривал, я сам! По велению души! Я выше! Я должен получить больше! Мне положено!
-И что же ты хочешь получить?- спросили небеса еще тише.
-Пусть от меня тоже произойдет великий народ,- хрипло произнес человек.
-Ты же убил всех своих детей,- напомнили небеса.
-Новых нарожаю.
-Значит, великий народ..?

-Да! Великий и многочисленный. Чтобы моих потомков было вдвое больше, чем у Авраама... нет, втрое! Вчетверо! В тысячу раз! Я заслужил. Я ведь правда заслужил!
-Да,- подтвердили небеса.- Ты заслужил.
Человек пал ниц со слезами счастья на глазах.
-Я знал! Спасибо Тебе, Всемогущий!
-От тебя,- громко и торжественно заговорили небеса,- произойдёт многочисленное потомство. Никто и никогда не сможет сосчитать его. Доволен ли ты?
-О да!
-Потомки твои расселятся по всему миру, и убоятся их все прочие народы. Доволен ли ты?
-Да, да!
-Ни в чём не будут знать они нужды, ни в жилье, ни в пропитании. В любой дом зайдут, как в свой собственный, и возьмут, не спросясь, всё, что им потребно. Доволен?
-Да!!!
-Отменным здоровьем награжу твое потомство. Ни холод, ни жара, ни болезни не подкосят их. Неистребимы будут твои потомки. Сгинут, как и не были, все иные народы, а твои дети останутся вовеки. Доволен ли ты?
-О-о, да, да, да!
-Значит, быть по сему!
И стало так.

Ну вот, мальчик мой. А ты, кажется, спрашивал, откуда взялись тараканы?

(С) bormor

Гляделки

"Если долго смотреть в бездну, бездна посмотрит на тебя" Ф. Ницше

Вася сидел на обрыве и смотрел в Бездну.
- Глаза сотрешь. – сказала Бездна. – Ишь, выпучил зенки. Базедова болезнь прям.
- Разбаловали тебя. – вздохнул Вася. – Все в тебя смотрят – вот ты и выступаешь. Избыток внимания потому что.
- Прыгать, небось, собрался? – спросила Бездна.
- Делать мне нефиг больше. – ответил Вася. – Смотрю просто.
- А. И как тебе? – поинтересовалась Бездна.
- Прикольно. Дна не видно. Глубоко?
- Прилично. – кивнула Бездна. – Ты себе не представляешь.
- Безумие какое-то. – хмыкнул Вася, глядя в Бездну. – Кто такое придумал-то?
- Бурхан Шагджи Туби в незапамятные времена тут свалился. Локтем подавил. – объяснила Бездна.
- Кто-кто?
- Никто. Не обращай внимания. – отмахнулась Бездна. – Обыкновенные понты Природы. Великий Каньон, Водопад и Пропасть. Ну и по мелочам там.
- А там на внизу чего? – поинтересовался Вася.
- Таки прыгун. – вздохнула Бездна. – Не скажу. Там - Все.
- Что все? – не понял Вася.
- Все – это все. Это когда там – все что ты можешь себе представить. Полет. А внизу вода. Или стог сена. И восходящие потоки, что разбиться не дадут. А там дикий народ, который ждет Белого Бога, что упадет с Великой Стены. Все как обычно. Все раны перестают болеть и Она тысячу раз пожалеет, что была неласкова с тобой. Поймет как тебя не хватает, но будет поздно. И до всех этих ништяков тебе надо сделать всего один шаг. Один шаг и ты станцуешь танго с Бездной.
- С прыгунами танцуй. – отказался Вася. – У меня академический интерес просто.
- Я должна была попробовать. – сконфузилась Бездна. - Так положено.
- Нет чтоб правду сказать. – фыркнул Вася. – Взять и объяснить – что там.
- Ничего. Брякнешься – костей не соберешь. – захихикала Бездна. – Камни острые.
- Я так и думал. – сказал Вася.
- Я знаю. Потому и камни. Говорила же – все что ты можешь себе представить. – улыбнулась Василию Бездна.
- А то если бы я представил, что там два километра пудинга – там оказалось бы два километра пудинга. – хмыкнул Вася.
- Не исключено. – задумчиво сказала Бездна. – Не было пока такого. У тебя – может быть так и будет.
- Врешь! – злобно сказал Вася. – Тебе просто надо, чтоб я прыгнул. А там...
- Острые камни там опять. – продолжила Бездна. – Не стоит и пытаться. Домой иди. Иди себе домой, раздумывая - почему снизу вершина видна, а сверху дна не видно. Аккуратней иди. А то свалишься туда, где дно видно. Там уж точно никакого пудинга. Приятно было поболтать. Пока-пока.
- А что там может быть? Что? – закричал Вася.
- А что угодно! Может это - Портал. Прыгнул и ты в другом мире...
- На том свете. – ехидно поправил Вася.
- Можно и так. – согласилась Бездна. – Здесь ты – Вася. А там ты, может быть, Демиург. И твой мир из голубого озера и чистого берега вокруг него.
- Ага. А здесь меня ничего хорошего не ждет?.. – как-то нервно рассмеялся Вася. – Внушить человеку, что он неудачник и подтолкнуть его с обрыва. Старый, работающий прием.
- Я тебя держу? – взъелась Бездна – Иди себе как пришел.
- Ну если гиппотетически... Надо ж сперва придумать куда падать. – задумался Вася. – Ну, допустим, чтоб еда там была. Чтоб я летать, например, умел.
- Дурак. Ты ж Демиург, а не Бэтмэн. – засмеялась Бездна. – В прыжке и придумаешь. Тут лететь столько – можно двадцать миров придумать. Ну чего?
- Торопишься? – встал на ноги Вася и подошел к краю. – Уходить надо тебе?
- Не. Я тут всегда. – сказала Бездна. – Отсюда до самого дна.
Вася посмотрел вниз.
- Не подглядывай, проказник. – засмеялась Бездна. – Не видно здесь ничего. Хотя... если приглядеться...
- О. Кажется что-то есть – показал пальцем Вася – Что это?
- А ты присмотрись. Ну как? Похоже на пудинг?
- На вату похоже. На мягкую. Облако это, наверное. Огромадный ком мягкой ваты.
- Много ваты. – согласилась Бездна. – А может и восходящие потоки там есть.
- Может..- Вася вдруг осознал, что заглядывает в Бездну, а тело его, практически висит над ней под каким-то немыслимым углом. – О! А как это я? Так же не стоят.
- А это ты просто уже решился. – пояснила Бездна. – Только не шагнул еще. Я, по-честному, не понимаю - чего ты тянешь? Почему вы не приглашаете меня танцевать?
- Приглашаю. – засмеялся Вася, протянул руку и шагнул.
И в ушах Васиных заиграло Танго.
- А ты ничего. – похвалила Бездна. – Красиво двигаешься. Молодец.
- То ли еще будет! – закричал Вася. – Держись!
И танец стал Танцем.
- Уффф. Здорово! – сказал Вася. – А теперь – вата.
Вася раскинул руки и повернулся спиной к облаку.
- Облако это, Вась. – тихо сказала Бездна – Откуда здесь вата?
- А плевать. – беспечно сказал Вася. – Смотри чего сейчас будет..
Вася пробил облако, отрастил два крыла и на бреющем полете облетел небольшое голубое озеро.
- Красотаа! – закричал он. – Я тут главный, я!! Эххх. Жаль не видит никто. А почему, собственно, никто? Кто здесь Демиург, а? Должны увидеть!
И тотчас увидел палатку на берегу, костер и детей вокруг костра, наблюдающих за Васиным полетом.
- Ну что, пацаны?! – засмеялся Вася – Круто, да?
- Ишь как орет. – сказал один из пацанов.
- Ага. Как будто смеется. – согласился другой.
- Альбатрос. Дурная птица. – пожал плечами самый старший и подбросил веток в костер.

© frumich

Пра Сирожу

Кагда монеторы были не то што выпуклыми, а вапще ещо чорно-белыми, а самым казырным у них щиталось разрешение дваццоть на триццать букв, был у меня аднакласснег один, модели «Сирожа». Моск у Сирожи был наглухо отморожен ещо кде-то на первых годах своево существования (я подозреваю, што это случилось ф тот самый день, кагда васпитательницо тётяТаня забыла зогнать ево с прогулки в теплую группу децково сада и Сирожа пару часоф проторчал на улице с прилипшим к качелькам языком и смёрзшимися в районе задних карманоф штанаме), из-за чево все тринаццоть лет, што мне пришлось провести в нипесрецтвенной близости ат нево, были наполнены для меня аццким пазитивом, густо замешанным на пириломах, батином ремне и прочих децких радостях.

Учились мы токда классе в десятом, если содержимое моево скваречнега в ачиридной рас не найобывает меня. Хотя, «учились» - это не то што громко сказано, это я вас паходу сцуконах наебал аццки. А вапще-то хуле, в школе ведь появлялесь? Появлялесь. Значед – училесь и ниибёт. Большинство учителей к таму времени благополучно забили на нас хуй (у ково он был) и, устало выснуф языки, перманентно выводили нам тройки в четвертях, полугодиях и астальных пятилетках, но в начале таво самово дисятово класса появилась она. Новенькая Марьиванна, со свеженьким дипломом каково-то пидагогическово, наивными галубыме глазаме, третим размером сисег и не менее атмароженным, чем у Сирожи, мозжечком.

Только с обратным зарядом – на все нашы упорные прайобы и Сирожыны «нутычобля» она с не меньшим упорством хуйярила нам двойки адну за одной, не поддаваясь ни на какие правакацыи, и к концу первой четверти из наших с Сирожей строчег в журнале уже можно было не заморачиваясь заебошыть густонаселенный такой лебединый прудег, а нас самих тупо послать нахуй и смело отправлять на обочину жызни – какиме нибуть грущщегами в сельпо. Надо было што-то делать…

Решение кагвсигда нашол Сирожа. Он вапще на йебанутые решения скор был… Посмотрел па видику кено какое-то новое про шантажыстов – и фсё, песдец, праблема щитай решена. Единственное чо требовалось – это фотке Марьиванны в каких-нить интересных ракурсах, штобы было чем козырять. За слово «Фотошоп» ф то время могли спакойно еблет на сторону свернуть (мода токда такая была – за фсе неизвестные слова на фсякей случай по ебальнегу били), таг што выхот оставалсо один – тупо сходить и сфоткать, делов то.

Правда когда нас отпустило, мы каг-то засомневалесь, што она нам попозировать согласиццо, но и туд Сирожа не сплоховал. Метнуфшысь до дому, ебонат притащил штуг десять каких-то жолтых ампул, чють ли не с черепами на упакофке, шприц и каропку канфет «Птичье малако». «Нем-бу-тал, йопта!» - Сирожа, ниибаццо гордый аттаво, што выговорил такое длинное и сложное слово, деловито проколол штуг десять конфет (каторые ат этово чють ли не зодымилесь) и уложил их атдельной кучкой абратно ф пачку, а я за это время «па-бырому» съебалсо за фотегом. Кароче минут черес десять фсё было гатово к культпаходу и два далбайоба тронулесь ф путь.

Марьиванна встретила нас коротеньким холатом (Мне ещо такда «Прёт сцуко!» падумалось) и удивленныме глазаме, но после тово каг Сирожа зоранее заученным текстом заверил её, што мы пришли мириццо и решыли наконец-то взяццо за ум (правда вот через слово «соблаговолите» Сирожа минуты две перебраццо не мог), обрадовалась и убежала на кухню ставедь чайнег, а мы тронулесь в зал – выбирать плацдарм для фотошутинга.

Марьиванну правда несколько насторожыл фотоаппаратег «Зенит» размером с нехуйовый такой кирпич, каторый предательски выпирал кде-то в районе моево пояса, но Сирожу што называеццо «понесло» и он тиснул ей нехуйовую такую историю про двух юннатоф, каторые настолько любят природу, што ф пагоне за очередной фатаграфией реткой птицы забываюд буквально аба фсем, даже (ужоснах) аб радной и милой сертцу школе. Чуть даже слезу сцуко ф канце россказа не пустил. Растроганная Марьиванна шумно высморкалась ф салфетку, ат избытка чуфств закинула в себя аж две конфеты, поморщилась, састроила да ахуения удивленное лицо, а потом со фсево маху уебалась очками ап стол и мерно засопела.

Какда мы перенесли её на диван и для красочности сцены распахнуле холатик, миссия чють не сорвалась фпесду, но сцуко тяга к абучению фсё же переборола аццкий стояк и сопстно фотосессия таки началась. Сирожа скакал вакрук неё каг молодой джейран, то поправляя холатег, то оттягивая лифчег, и ведь не сорвался ни разу! Глыба блять, а не чилавег. Дубовая правда, но эт хуйня. А вот пад канец ево ебанутая натура всё же взяла своё. С криком «Сматрибля, гыгы!» Сирожа достал свой болт и положил ево Марьиванне на раскрытую руку, собираясь принять героическую позу, но вместо этово вдрук позеленел лицом и с децл окосел глозаме, после чево начал пищать какую-то хуйню про какую-то дуру. Хуйивознает, чо там Марьиванне снилось кароче, но Сирожины яйца оказались вдрук тупо зожаты в иё натруженном выведением двоек кулачке и нифкакую не желали покидать ево, потрескивая от давления и зоставляя Сирожу вытанцовывать па из неизвестной доселе разновидности краковяка.

Судорожно саабражая «Чоблятьнахуй делать-то типерь?», я вдрук услышал, каг во входной двери поворачиваеццо ключ. Песдец… Едва я успел спрятаццо за дверцей аткрытово шкафа, каг в зал зашол нехуйовый такой бритый бычаро ф спартивном кастюме, каторый ат увиденново паранял на пол пакеты с прадуктами и сопцтвенную челюсть, а патом взял и с лету въебал Сироже в левый глаз. Вы када нибуть видели напольную грушу на пружине? Я ф тот день первый рас увидел. Сирожа вырубаеццо и начинаед падать, но тут рука Марьиванны с Сирожиными яйтцаме вытягиваеццо пад ево весом на фсю свою длину, кулачог сжымаеццо еще сильней – и Сирожа маментально приходит в себя, с визгом вскакивает и получает уже ф правый глаз. И таг по кругу –рекурсия, хуле.

Я хуйивознаит чо не выдержало бы первым – Сирожины йятца или Марьиваннин кулачог, но дожыдаццо практическово решения этой интересной дилеммы я не стал. Бычаро словил по бритому затылку табуретом и улегсо рядом с нинаглядной, Марьиванна получила ту же порцию мебели и наконец-таки отпустила Сирожу, а сам гирой бальново мозга наконец-таки упал рядом с диваном, тоненько завыл и са спакойной душой вырубилсо. Пришлось ево до дома за ноги волочить, не бросать же товарисча…

Вопщем, историю удалось зомять. Марьиванна перевелась в другую школу учительницей ночальных классов, Сирожа был аццки отпижжен отцом-ветеринаром и отправлен к бапке в колхоз, а я получил-таки песды от Марьиваниново мужа и месяца два провалялсо в больничке, с жалостью фспоминая засвеченную фотопленку с зачотным рипартажем, каторой бычаро все порывалсо меня придушить…

З.Ы. А праблему с аценками пришлось старыми способаме решать: тупо спиздили классный журнал и скурили ево ф падвале.
© БС aka БС

Видео:

Кораблик

 

Ferrari 599 GTB Fiorano

 

Профессионалы фотошопа

 

Франкфурт атакуют зомби

 

Магия дыма

 

Ева Мендес на пляже

Урок истории
— Наши героические далекие предки... воняли псиной и лазали по деревьям. Руками и ногами... хвостов уже не было. Наши и другие предки!.. И их знакомые. Это было давно, им нечего было выпить и некем было закусывать, все звери прятались. В свои раковины. Но когда наши предки пьяные выходили... с деревьев... потому что иногда они пили уже тогда... Они ходили по лесу и пели те же самые песни. Ой, цветет кали-и-и..! Это я для примера. Слуха бы мне побольше... И памяти. А у наших предков все было, все! Вот он как-то не так посмотрел на них косо... мамонт из чащи... они услыхали — и все! Тут ему и все! Палкой-копалкой ему по рогам, шкуру бабам, хвост детям, бивни немцам за тугрики на базар. Вся тяжелая промышленность — а ее тогда не было — на мамонтовых бивнях держалась! И был царь. Как царь скажет — так все под себя и сходят. Потому что царя все боялись, и как он говорил, так и делали. Под себя. Потому что без царя была смута: видимость ноль, управляемость ноль, в эпицентре — жертвы и разрушения. Потом прибыли декабристы. Двадцать пять человек во всем новом. Проездом в Сибирь. А царь Петр сказал: вот отсюда будем грозить. Вынул и погрозил. Они там до сих пор заикаются. Поля были, леса, медведи, зайцы, кабаны, журавли везде хрюкали! Потом татары пришли. Монголов с собой привели. Иго! Двести лет на шее сидели, пока их с шеи не сняли, сначала монголов, потом татар, потом иго. А кто снял? Наши предки сняли, на своем поле 2:0, на Куликовом, оба меча Пересвет забил. Челубею. Внутрь. И где сейчас та Монголия? Да, именно в ней! Потому что культуры не было. А наши предки в баню поголовно грамотные ходили! Тут опять татары пришли. Немецкие. С запада приперлись, сами в доспехах, лошади в доспехах, свиньей построились и утопли. В озере. Они думали, зимой неглубоко будет. А Александр им сказал: кто с мечом к нам без стука войдет — тому сюрприз! А Чернышевский сидел в тюрьме, и ему было нечего делать. Он говорит: что делать? И тут французы! Наполеон. Ростов взяли, Смоленск взяли, Москву взяли и к себе понесли. А Кутузов был одноглазый. Но как только заметил... Сразу этому Наполеону как даст по его величеству! Так его величество больше никогда и не встал. Тут опять татары пришли. И Плеханов сказал: "Хватит!" И Ленин тоже сказал: "Хватит!", но громче. И началась революция. А он маленький такой был, "р" не выговаривал совсем, но ему поверили. Он говорит: "Бгатья и сестгы! Уга!" И ему поверили. А у Максима Горького были усы. Каждый день новые. И когда он кричал, они шевелились. Он кричит: "Пусть сильнее..!" — а усы шевелятся — "Грянет буря!!", и — соплей об пол! Вместе с усами. Потрясающий номер был, а после него дедушка Дуров всегда выступал, с дрессированными рабочими. И дедушка Калинин с Дзержинским. Голову ему в пасть засовывал. Или в зад. Как публика захочет. Короче, революция. Короче, всех в тюрьму, Ленина в мавзолей, Папанина на льдину, Гагарина в космос — везде свои люди. А в Америке тоже не дураки сидят! Придумали автомобиль. Стали везде ездить и кино снимать. И Ленин говорит: "Из всех искусств самым понятным для нас является..." И умер. А еще говорил: "Учиться, учиться и..." И опять умер, да. Тут война. Немцы одни пришли, без татар, Ростов взяли, Смоленск взяли, Киев взяли, Минск взяли, подняли и надорвались. И Сталин спросил: "Ну, что скажет товарищ Жуков?" А Жуков ему: "А что скажет товарищ Сталин?" И так до утра. А Никита плясал. И всем кузькину мать показывал. Она у него маленькая была и грязная. А Сталин курил трубку и пил вино, и ненавидел тех, кто курит и пьет. А Жуков пил и пить будет, потому что если б не он, то Сталин бы не курил и не пил. Сначала палкой по карте водил, а потом ей же Гитлеру по башке. И вот тут-то вдруг Иван Грозный — а его тогда уже не было — говорит: пойду, говорит, убью кого-нибудь... с утреца... И тут — татары! Но подумали и не стали. А Геродот, между прочим... Греческий, между прочим, историк... Говорит, между прочим: я, говорит, ребята, историк греческий! Очень древний! Знаменитый! Мне тоже налейте. Вот так. А когда Горбачев пришел, его давно уже не было, и Брежнева не было, а мы с вами уже были, и очереди были, и талоны, и воры, и кризис, и бедность, и ужас, и мрак, и Горбачев сказал:"Хватит! Все по квартирам! Чтоб к двухтыщному году никого на улицах не было! Где спекулянты? Спекулянты! Запомните: вы больше не спекулянты! А я больше не президент. Все, пока. Я на дачу." О! Звонок! Урок окончен. Все свободны. Кроме Иванова, который спит и будет здесь заперт. Вместе со мной, потому что я никуда не дойду. Точка. Остальное досмотрите по телевизору...

© Е. Шестаков

Рождение Арслонтандиливкака.
Жил бы мальчик.... То есть, на какой-то момент существования человечества, он безусловно не жил.
Родители очень хотели, чтоб о мальчике в будущем не трепались попусту и назвали его Арслонтандиливкак. Сначали, главное, хотели придумать матерное имя. Ржали долго оба:
- Представляешь, представляешь? – катался по полу отец – Назовем его, допустим, Ннахом. Учительница встает и говорит – «К доске, Ннах!». Все в шоке будут. Или на улице – «Эй, Ннах». Все оборачиваются, возмущаются.
- Тхахахаа! – смеялась еще беременная в то время мама – А если по фамилии будут звать?
- Так еще ж прикольнее! – счастливо улыбался отец - Модекратнов-Валуа-Каппетнги Ннах! Все умрут.
- Хахахах! Прикольно. – смеялась беременная – А еще можно назвать...
И нашептывала в ухо мужу всякие гнусности, от чего он терял сознание, потому что никак не ожидал, что беременная женщина может ругаться как сильнопьяный матрос, которого человек, сильно похожий на Сергея Зверева, облил внезапно ведром прокисшего кефира с высоты 4-го этажа да еще и засмеялся обидно.
А потом в одночасье родителям стукнуло по шестнадцать лет, они, под грузом лет, стали серьезнее и поняли, что нельзя называть ребенка как попало. И решили, что имя должно быть информативным и сразу рассказывать почти все о человеке. Залет – как имя, забраковали сразу. Плодлюбвипетраисветланы – тоже, хотя информативности было больше, но отец уже решил отказаться от информативности и решил, что имя должно внушать уважение. Но против имени Этомойсынктоивотронетубьюсразуказлы возразила мама. Потому что у нее воображение было богатое и она в деталях представила себе как мальчик в подворотне отвечает гопникам на вопрос «Слышь, малой, как тя завут?» и все последствия такого знакомства.
А сама, главное, в это время журнал умный читала, где говорилось, что знание имени человека дает до семидесяти процентов власти над ним. Испереживалась все, в жернальчик плюнула и сказала:
- Будет он Пдыррфдловапкринижывус!! Съели, гады? Попробуйте запомнить теперь! Фиг вам, а не власть, над сыном моим!! Я победила! Победила!!!
- Как, как будут звать моего сына? – переспросил отец.
И украл победу у жены, которая повторить имя не смогла, но обрадовалась, что способ верный. Раз уж сама МАТЬ РЕБЕНКА не запомнила – куда там остальным.
В этот раз подошли к вопросу предусмотрительно. Записали на бумажке имя и айда в роддом. Рожать чтобы. Время как раз пришло. А чего тянуть – родители готовы, имя есть...
- Нарекаю тебя Арслонтандиливкаком! – серьезно провозгласил отец, тщательно сверяясь с бумажкой.
- Хренассе! – удивился доктор и уронил Арслонтандиливкака на безжизненно белый, холодный кафельный пол.
- Нормально жизнь начинается! – удивился Арслонтандиливкак, лежа на полу.
- Он разговаривает!!! – закричала акушерка и хлопнулась в обморок.
- Она орет!! – закричал Арслонтандиливкак и от удивления сел на полу.
- Хо-хо! – обрадовалась Арслонтандиливкакова мама – Он сидит уже! Молодец, сынок! Этот... как, бишь тебя...
Она забрала у отца листок и, запинаясь, прочла нежно:
- Арслонтандиливкакушкаа!
- Не лишай меня общению с ребенком! – возмутился отец и отнял у матери бумажку – Арслонтандиливкак, пока твоя мать лежит, я, твой отец хочу тебе пожелать долгого и крепкого здоровья...
- И чтоб власть над тобой не захватил никто! – захохотала счастливая мать – Выкусили, да?! Имя им! Как же! Все!! Все выкусилиии!!! Во тебе, а не власть над сыном моим!!!!! - показала она дулю врачу
- Идите все отсюда вон! – почему-то вернулся дар речи к врачу – А то я вам всем морды сейчас набью! Устроили тут, понимаешь, бардак!
- И ребенку набьешь?! – взвизгнул Арслонтандиливкак.
- Сволочь! – сказала мать.
- Беспричинный агрессор! – весомо уронил отец – Мы уйдем, но справедливость уйдет с нами!
- ВООООН! – закричал врач – В ПАЛАТУ ВСЕ!!! ПОЗДРАВЛЯЮ! У ВАС СЫН!!!
- МЫ ЗНАЕМ!! – гаркнули на врача вся семья с Арслонтандиливкаком вместе.
И все ушли в палату. А доктор сел и разрыдался. Неадекватный какой-то, наверное.
© frumich

Пучок Морали:
1. Имя – дело серьезное. Не до приколов. А то называть детей Эрастами легко, а им потом жить.
2. Молодо – зелено, совершеннолетно – уже других цветов должно быть. Бо ответственность.
3. Если не запоминается – лучше записывать.
4. Дети взрослеют быстро.
5. Не выводите из себя врачей. Они хорошие, как правило. Но нервные.
6. Мать за ребенка всегда рада и вооще горой стоит.
7. Шести предыдущих пунктов – вполне достаточно.
8. Достаточно для чего, Фрум?
9. Отвали, Фрум.
10. Надо было не писать этот пункт. А то четное получается.
11. ВООООН ОТСЮДА, ФРУМ!!! В ПАЛАТУ!!!
© frumich

Общество Анонимных Олигархов

Зависимости, как известно, бывают разные. Сегодня мы поговорим об одной из них...
Приглашаем вас в наше Общество Анонимных Олигархов, где мы подробно поговорим об этой беде. Ведь, как известно, олигархом может стать каждый. Этого не стоит стыдиться - многие с этим живут и ничего. Главное – это найти в себе силы и честно признаться себе: да, я олигарх. А мы, в нашем Обществе Анонимных Олигархов, постараемся по-доброму (конечно же, не называя имен) помочь вам справиться с этим, таким распространенным в наше время, недугом.

Вот, например, Вы, Рома. Расскажите нам о себе, не стесняйтесь.
-Здравствуйте, меня зовут Рома, и я олигарх.
-(хором) Здравствуй, Рома!
-Мой папа был олигархом, моя мама была олигархом… Так что понимаете - шансов у меня не было.
Первую нефтяную вышку мне купили когда мне было 4 года, хотя я и просил кубики. Одна вышка – это, конечно, пустяк, но с этой мелочи все и началось. Разумеется, я пытался бросить. Мои друзья говорили мне: ну почему ты не можешь быть как все? Почему ты не можешь, как все, увлекаться футболом, любить классику, купить себе томик Некрасова или Шевченко? Ну я попробовал: увлекся футболом, купил Шевченко... Ни хрена! Вот я и думаю: может, нужно было Некрасова купить...
-Ну что, ребята, посочувствуем Роме?
-(хором) Бедный Рома!
-Кто у нас следующий? Миша?
-Здравствуйте, меня зовут Миша и я олигарх.
-(хором) Бедный Миша!
-У меня ничто не предвещало беды. Я рос в простой, трудовой семье. И не читал ни Шевченко, ни Красова… Свою первую нефтяную скважину я пробурил в 9 лет. Простой механической дрелью. В бензобак машины нашего завуча. Эти две канистры я потом продал - тому же завучу. Такая экономическая модель мне потом очень пригодилась в моих отношениях с государством...
-Миша, ты единственный, кому удалось практически полностью избавиться от всех симптомов олигарха. В чем же секрет твоей знаменитой методики?
-Конечно, тут не обошлось без помощи добрых людей. В таких особо запущенных случаях, как у меня, необходимо максимально ограничить доступ человека ко всему, что делает его олигархом и поскорее поместить его в изолированное пространство...
-(хором) Бедный Миша!
-А Вы, Боря, ничего не хотите рассказать о себе?
-Здравствуйте, меня зовут Боря, и я живу в Лондоне.
-(хором) Здравствуй, Боря!
У меня все началось с того, что в детстве меня начали преследовать деньги. Я находил их везде: под подушкой, в карманах, в кошельках своих одноклассников. Когда я понял, что так я могу стать олигархом, я решил что-то делать и закопать деньги в землю. Пошел ночью в лес, нашел пустое место, начал капать.... нефть!
-(хором) Бедный Боря!
-Сейчас я прячусь от денег в Лондоне.
-Ну что ж, спасибо, Боря, что поделились с нами Вашей бедой. К сожалению, наша сессия подходит концу... Но перед тем, как попрощаться, я хочу представить вам нового члена нашего общества. Он только что потерял работу и наконец-то смог признаться, что уже давно - олигарх.
Расскажите нам пожалуйста о себе.
-Добрый день. Буду краток...

Видео:

Бухло

 

Cвиной забег

 

Социальная реклама против аборта

Огненные эффекты

Иллюстратор из Объединенного Королевства Russ Mills

 

Мастерство гримеров

Контрчудо-2

Николай бесшумно подкрадывался к двери тещиной квартиры. Точнее, почти бесшумно - приглушенный почти замкнутым пространством лампы, несколькими слоями оберточной бумаги и стенками картонной коробки, голос джинна, тем не менее, был превосходно слышен в пустом пространстве лестничной площадки. Джинн даже не пытался скрыть овладевшего им бешенства, придерживаясь, однако, церемониальных канонов:
- Потри лампу, ты, безродная помесь непальского скунса и андалузского скарабея.. -ага! Потри лампу, ты, ничтожный плод брачного бесчинства недоразвитых гамадрилов... -джан! Потри лампу, ты, гнусное порождение возбужденной фантазии изнасилованного папуасом джейрана...-батур! Потри лампу....

Николай резко и сильно встряхнул коробку. Джинн шмякнулся, предположительно - головой о крышку, и сразу отбросил приличия:
- Ай! Ёпь.. то есть, сыкым!! Чтоб тебя подмял альтернативно влюбленный Зепар! Чтоб тебя...
- Тихо ты, приблуда нерусская! - Николай хлопнул ладонью по крышке, - Пришли мы, джинн-джан. Потерпи чуток - скоро ты сможешь удовлетворить все свои альтернативно похотливые фантазии. Ну.. джинн-джан - теща-батур, очень приятно и все такое, а мне пора, даже чаю не попью, у меня только жизнь начинается, а кому из вас я больше не завидую, я даже думать боюсь. Бывай, всемогущий!

Николай поставил перевязанную розовой лентой коробку на половичок, перекрестился, подул на пальцы правой руки - и вдавил в корпус кнопку дверного звонка. Затем он стремглав ринулся вниз по лестнице - так, словно за ним на самом деле гнался альтернативно влюбленный Зепар.

- Кого там еще нелегкая принесла? - раздался за дверью альтернативно радушный голос тещи, - Секунду! Сейчас открою, но радости это вам не доставит! Особенно если вы - этот сбой в гормональном потоке эволюции, мой квазисапиенс зять Николай!

Джинн затих - то ли затаился, как барс перед прыжком, то ли сумел, наконец, проникнуть в тайный смысл странного человеческого выражения "почуять неладное"...

Теща задумчиво разглядывала тусклый сосуд.
- Странно, - высказала она первое соображение. Дальше соображения потекли стабильным потоком, - Вешь старинная, кажется. Век двенадцатый-тринадцатый. А то и раньше. Это кому же пришло в голову подбросить мне такой раритет? Ослу понятно - только этой бестолочи, моему зятю. Подлизывается. Осознал, стало быть. С другой стороны, откуда бы у него таким деньгам взяться? Отсюда вывод - украл. Взял, значит, и украл. Жалкий, ничтожный воришка. Хотел порадовать тещу - пошел и украл старинную вещь. Не задумываясь. Ворюга. Матерый. Глыба! Надо же?! Вдруг взял вот так - и мужик! Хотя, нет. Мужик бы не сбежал. Он принес бы, протянул и сказал - держи, теща! Для тебя, мол, хату подломил! А этот - сбежал. Так что скорее всего, это дешевка. Родственница той вазы. И место ей на помойке.

Лампа засопела. И даже.. заскрежетала зубами. Теща вздрогнула и замолчала. Лампа - тоже. Теща открыла рот:
- Теперь вопрос по существу - полировать или не полировать...
- Полировать! - не выдержала лампа.
- Ясно, - резюмировала теща, - Бестолочь Колька подсунул прибор с магнитофоном. Поиздеваться решил. Так полировать, значит?
- Полировааааать! Поллировааааать! - завыла лампа, - Конечно же полировать, о мудрейшая из дочерей Евы, да вознесет тебя Аллах выше всех ученых мужей ваших дней!
- А вот выкуси, говорящая чушка! - тут же среагировала теща, - Пока что твой Аллах вознес троих моих мужей. Весьма, к слову, ученых! Первый мой, царство ему небесное, был физиком. Второй...
- Прекрати тарахтеть и потри лампу, женщина! - рявкнула лампа.

В глазах тещи появился недобрый блеск.
- Так, - процедила она сквозь зубы, - Хамство. Точно, зятя подарочек. Весь в него! О полировке теперь не может быть и речи. Речь теперь пойдет о катке. У нас тут, перед домом, асфальт кладут. Очень кстати. Под каток - а потом в утиль. На вырученные гроши куплю этой грустной пародии на зятя галстук. Стильный. С ослом в панамке.
- Не надо под каток, о добрейшая из живущих! - взмолилась лампа, - Клянусь клыками Али-Мелеха , этот честнейший из сохранившихся джиннов удовлетворит три любых твоих желания, не причинит тебе ни малейшего вреда и тихонько исчезнет из этого благословенного дома по твоему первому слову!
- Как же, как же, - принялась разоряться теща, - Видали мы таких, видали! "Удовлетворю, не причиню, исчезну"... Да-да, щаззз! А сам не удовлетворит, нагадит и еще остаться норовит, жрать требует! Все вы одинаковые! Все вы лишь обещать горазды! Удовлетворуны! Удовлетворяки! Удовлетворюги! Постой-ка! Джинн? Какой джинн?! Кто тут джинн?!
- Я тут джинн! - представился джинн, - Я в лампе. Потри лампу - я выйду наружу и клянусь всеми кругами ада, что удовлетворю! Как положено! Три раза!
- Семь! - быстро сообразила теща, - И еще семь - после обеда!
- Семь не могу, почтенная! - взмолился джин, - Не положено! Могу только три! Закон такой!
- "Закоооон тааакооой", - передразнила его теща, - "Глубже не могу, могу чаще". Аж три раза. И туда же - "я джинн, я джинн"... Шарлатан ты! Или семь - или под каток. Выбирай. Только быстро! Выбрал?
- Семь раз. И еще семь - после обеда, - неожиданно легко выбрал джинн, - И еще семь - после ужина. И еще три раза - в промежутках! Бонус для оптовых клиентов. Ты довольна, о скромнейшая из женщин?
- Клянись! - проявила понимание предмета теща, - Клянись именем Сулеймана, четырьмя стихиями и вечными муками!
- А честного слова благородного джинна тебе, значит, мало?! - возмутился джинн.
- Мне - достаточно, - покладисто сообщила теща, - Но каток - он такой недоверчивый, жуть! Клянись, касатик, из чистого милосердия тебе советую..
- Клянусь, - обреченно вздохнул джинн, - Сулейманом, стихиями, муками и твоей красотой до кучи.

Томно ухмыляясь, теща потянулась за замшевым лоскутом...

- Ну-с, приступим, о бездонный колодец альтруизма? - ехидно поинтересовался джинн, производя в воздухе
разминочные пассы руками.
Лежащая на тахте и опутанная чарами теща ответила всего лишь красноречивым взглядом. Но и этого хватило - джин содрогнулся:
- Клянусь Сезамом, женщина - твоему лексикону позавидовали бы вышибалы в портовых кабаках Акабы! Будь же справедлива. Нельзя, в самом деле, торговаться с джинном, игнорируя абсолютную точность формулировок! И уж совсем никуда не годиться требовать от ифрита выполнения функций суккуба! Почтенная, ты троих джиннов на тот свет.. прошу прощения - мужей.. спровадила, а так ничего в мужчинах и не поняла! Что-то сказать хочешь? Нет? Гордая, да? Ну и молчи, вах!

Джинн прищурился, развел руки в стороны и забормотал слова древнего заклинания:
- Сверху и снизу, в боках и промеж - семь раз отмерь, один отрежь!
И удовлетворенно поглядев на семикратно уменьшившуюся тещу, сказал:
- Проголодался я что-то.. Не уходи никуда, ладно? После обеда продолжим..

Джинн бесшумно материализовался в квартире Николая. Точнее, не совсем бесшумно - приглушенный медными стенками лампы, голос тещи, тем не менее, был превосходно слышен в пустом пространстве гостиной...

Злорадно ухмыляясь, джинн вырвал несколько паркетных досточек и заклинанием единения намертво впаял основание лампы прямо в бетонный пол в самом центре комнаты. Окинул взглядом свою работу и довольно кивнул:
- Разве что он каток прямо сюда загонит, хех!

И с дьявольским хохотом , свободный от всех печатей и обязательств, джинн мстительно растаял в воздухе.

© Mirnaiznanku

Как правильно сажать картошку

Есть у меня товарищ Миша. Хороший человек, семьянин, гитарист отменный, весельчак и пиво любит - идеальный практически человек, согласитесь. И дача у него пиздатая, мы там часто зависали, пока я себе дом в деревне не купил. Но речь не об этом.

Как-то жена Мишина говорит нам, мол мужики, а не смотаться ли вам в выходной в деревню картошку посадить, а? А то теща чота разболелась, я с вами не поеду, по домашним делам ей помогу. Мы как про это услышали, аж онемели от счастья. Такое бывает как парад планет - раз в сто лет, не чаще. Разумеется, заикаясь от восторга, мы сказали, что поедем непременно, все там посадим и даже забор поправим. Помню Ленка на нас еще странно посмотрела и сказала много не пить. Ага, нашла что сказать.

Для тех, кто картошку видел только в супермаркетах, коротко расскажу, как ее сажают в деревнях. Коротко - ее сперва надо закопать, потом все лето стоять над ней раком обирая жуков, окучивая и проводя еще ряд магических ритуалов, потом, как срок придет ее нужно выкопать, поебаться с сортировкой/сушкой/складированием и можно в принципе есть. Забавный спорт такой, командный. Заебываются все.

Но нас интересовала только первая фаза - картошку надо закопать. А закапывают ее просто - делают грядку (нет, бля, не насыпают и нюхают, а делают. Из земли), кидают туда картошку и закапывают. Делать грядки лопатами - это пиздец, рабы на галерах так не заебывались, потому грядки делают культиватором или конем, т.е. лошадью. Цепляют к лошади сзади плуг, и человек под уздцы ведет ее по ровной линии до конца поля, потом коняшку разворачивают и ведут назад, делая параллельную грядку. И так пока или конь не сдохнет или грядки не кончатся.

Вот теперь все теоретически подкованы и могут слушать дальше. Приехали мы в субботу с утра пораньше в деревню, сразу мощно выпили и пошли к дядьке Степану лошадь просить. А дядька Степан, надо отметить, такой человек, что за 2 литра беленькой и закусь сам бы весь огород зубами перепахал. Короче с лошадью договорились на послеобеда, а сами вернулись в дом и еще пузырь съели, на часы поглядывая - до прибытия лошади оставалось полчаса.

Миша, когда пьяный, постоянно выдвигает какие-то хуевые идеи, которые мне, когда я пьяный, кажутся гениальными. "А давай курнем?" - сказал Миша. "А давай", - согласился зачем-то я. Сказано - сделано. Короче к моменту прибытия лошади я мог только глупо улыбаться и смотреть на этот мир добрыми глазами. Помню Миша меня потормошил немного, мол вставай, у нас гости (это он про лошадь), но я тока улыбался еще шире. В конце концов Миша сказал, что ему-то оказывается ваще не вставило, а потому он щяс вдвоем с лошадью нарежет эти грядки как от нехуя делать, сам закидает картошку и все там сделает как надо. Миша немного поискал где у лошади морда, взял ее под уздцы и эта дружная компания бодро попиздила на огород.

Через неопределенное время сознание ко мне медленно и частично вернулось и мне стало интересно, что там у Миши с лошадью получается. Помните я говорил про ровные параллельные грядки? Помните? Так вот я посмотрел и охуел.

Обкуренный агроном Миша применил новаторский метод нарезания грядок - он водил лошадь по сужающейся спирали, пока она не сузилась настолько, что лошадь стала во время очередного витка доставать себе носом до жопы. На этом Миша решил, что достаточно, как-то быстро накидал в борозду картошки, - куда полведра, а куда одну на метр-, быстренько лопатой все это дело засыпал, а по центру, где лошадь кусала себя за жопу, вырыл яму и ебнул туда 2 ведра оставшегося посадочного материала.

Я в это время ничем помочь ему не мог, потому как валялся у ворот и меня скрючивало от хохота. Миша с лошадью бодро прошли мимо меня и кто-то из них буркнул на ходу, что вот дармоед блять, пока мы въебываем он лежит на травке.

Не знаю, что сказала Мише жена, когда увидела все это своими глазами через две недели, но когда картошка взошла - это было прекрасное, неземное зрелище. Особенно умилял неохватный куст картошки по центру. Все село на экскурсии ходило.

Интересно, как это смотрелось сверху...

Кстати, картошка выросла вкусная, и Миша, несомненно приписал это ее свойство своему новаторскому методу.

А вы говорите Англия, круги на полях....

© Rikosha

Лёнька

Деревянная скамейка перед белым двухэтажным одноподъездным домом. Голуби воркуют на крыше и чердаке, теряют перья. Лёгкая прохлада от винограда, сплошной стеной и потолком окутывающего проход к подъезду и скамейку.

Сидит дядя Гена и курит. «Л-ё-нь-к-а!» - свом низким хриплым голосом зовёт он, в промежутке между затяжками. Со скамейки видно, как в глубине подъезда открывается дверь, и, раздвигая марлю от мух, на лестничную площадку выходит его сын со спортивной сумкой. Дядя Гена поднимается, по ходу поправляет зелёную сетку, натянутую на деревянный ящик, в котором сушатся бычки. Ящик стоит на табурете за скамейкой. «Пойдём, сынок, пора».

В этом маленьком крымском городке дядю Гену уважали. Он работал тренером по боксу во Дворце Кораблестроителей, что в десяти минутах ходьбы от дома. На боксёра он не очень походил: маленький, сухой, смуглый как цыган. Голос у него был как у актёра Ливанова, который в Шерлока Хомса играл: скрипучий, низкий, очень-очень мужской. Жена его тоже была невысокой, но при этом роста почти равного с мужем, и смуглой. Наверняка, в ней текла греческая кровь. Это было видно по породистому вырезу ноздрей, большим миндалевидным глазам. Красивая гордая тётя Валя.

У них было двое детей: дочка и сын.
Сына звали Лёнькой. Он походил на мать: смуглый с чёрными короткими кудрявыми волосами, оливковыми глазами. Почти всё своё детство он провёл с отцом в боксёрском зале. Бегал маленьким трёхлетним пацанёнком, долбил кулачками по огромным тогда для него мешкам, под смех тренирующихся подростков. Помогал бинтовать руки. Стучал по пневматике. Поднимал канаты ринга, помогая пройти боксировать. Отец держал его на лапах, хлопал по открытым щекам, если Ленька их не защищал, подсказывал, учил.

Леонид редко гулял с другими ребятами, ему было некогда. После школы он бежал к отцу на тренировку. Домой приходил поздно, и мать усаживала его за уроки, если он их ещё не сделал, сидя в тренерской. Изредка случалось и ему допоздна заиграться с ребятами с квартала, и тогда отец своим низким голосом зазывал его домой. Говорил Лёнька мало, голос у него был отцовский, только тише.

Лет в пятнадцать Лёнька стал кандидатом в мастера спорта по боксу. Этим и ограничились все его спортивные достижения. Почему он не поднялся выше? Время не то вышло – конец восьмидесятых. Не до соревнований.

К восемнадцати годам он физически оформился. Ростом был небольшого, под метр семьдесят, но пропорционален. Плечи, спина бугрились узлами гипертрофированных мышц. В расслабленном состоянии руки походили на толстых змей, но стоило мышцам сократиться, и будто волна прокатывалась под кожей, кровь приливала к кулакам, и те разбухали, наливались силой. Весил он за семьдесят кг. При этом был очень сухим, обладал взрывной силой и звериной реакцией. Смуглость кожи под крымским солнцем ещё больше увеличилась, и он полностью стал походить на грека. Нос был прямой с греческой переносицей и не разу не был сломан. Черные смоляные брови перечёркивали белые следы сечек, штук семь. Верхняя губа чуть неправильно срослась после рассечения и при улыбке слегка кривилась, обнажая белые клыки зубов, оттого улыбка казалась волчьей. Говорил он односложно, тихим хриплым и глухим голосом.

Благодаря стараниям матери и связям отца Ленька получил отсрочку от армии и работал сварщиком на кораблестроительном комбинате. На секцию он ходил раза два в неделю, лениво стучал по лапам и насмешливо по-волчьи смотрел на других боксёров. Боксировать с ним никто не становился: в этом зале конкурентов у него не было даже среди тяжей. Отца боготворил, но общаться они стали мало. Не оправдал он отцовых надежд. Стал пить, гулять, в удвоенном режиме навёрстывая то, от чего в детстве ограждали его родители и чем так славились крымские пацаны. Удар у него оставался. Был случай, когда парню, не знакомому с ним, предложили подержать лапы. Боковым ударом Лёнька пробил их и сломал тому кисть. Его драки в разборках по кварталам города входили в дворовые легенды Крыма. Он не был лидером по натуре. С ним было тяжело общаться. Он оставался замкнутым и робким для окружающих, оценивал людей по одному ему ведомой градации. И даже почёт и уважение шпаны не сильно поменяли его скрытный характер.

Была у него и девушка, Оксана. Модельного типа, высокая, с длинными ногами, старше его на два года, меркантильная, капризная, избалованная мужиками. Он нашёл её в том же Дворце Кораблестроителей, где в перерывах между раундов выплёвывал капу и глотал пересохшими губами воду из пластиковой бутылки. Она занималась в секции художественной гимнастики.

В двадцать всё-таки забрали его в армию. По связям отца он должен был служить в Киеве, где жил брат тёти Вали, но уже в автобусе повздорил с кем-то, подрался и попал в черный список, а потом его и вовсе перевели в другую часть в другое место. Родители сначала обрадовались, так как этим местом была Москва. Служить он стал в стройбате, и вскоре начались неприятности. Прокуратура повесткой вызывала родителей в Москву. Речь шла о суде. Дядя Гена получил первый инфаркт, и вместо него туда поехала тётя Валя.

На суде её сына обвиняли в избиении трёх солдат. Все трое были аварцами из Махачкалы, старослужащими, ростом под метр девяносто и весом за девяносто килограмм. На суде Лёнька не сказал ни слова. Только раз в перерыве, когда мать подошла к скамье подсудимых, попросил её передать отцу спасибо, за то, что тот научил его драться. Все скромные сбережения семьи ушли на этот суд. Лёньку отмазали. Он остался в той же части дослуживать.

Но неприятности не кончились. Когда уже оставалось служить три месяца, Лёнька сбежал, о чём военкомат известил дядю Гену и тётю Валю скупой повесткой. В ней говорилось, что он должен вернуться по месту прохождения воинской службы. Появился он в Крыму через две недели. Но и тогда на его лице ещё просвечивали следы побоев. О том, что там произошло, он не рассказывал. Лёньку опять отмазали: повезло, что служил и присягал он стране, которой уже не было. Последние месяцы Леонид «дослуживал» дома, числясь находящимся в госпитале.

Проблем в стране тогда хватало. На кораблестроительное предприятие, где не платили зарплату, Лёнька не вернулся. Дома тоже появлялся не часто. На тренировки не ходил. Дядя Гена стал часто болеть, у него усиливались проблемы с сердцем.

Лёнька часто ночевал у Оксаны. Иногда пропадал неделями. У него появлялись деньги. Потом исчезали. После двух лет такой жизни в Харьковской области была задержана преступная группа, занимавшаяся разбоем и вымогательством на дорогах. Только одному её участнику удалось сбежать при задержании. Его взяли позднее, через два месяца в Керчи. Им был Лёнька. Дядя Гена умер от сердечного приступа. На суде, ценой больших усилий знакомых дяди Гены и последних денег тёти Вали, Ленька получил четыре года, которые провёл в Симферопольском исправительном учреждении. Вернулся он оттуда со сломанным и плохо вправленным носом, железными зубами и незалеченным туберкулёзом.

Возвращение ознаменовалось пьянкой. Пришли старые друзья с кварталов, с секции. Ночью был скандал с мордобоем у Оксаны на квартире из-за её амуров и того, что было написано в её письмах на зону.

Прошло время. Лёнька работает тренером по боксу во Дворце Кораблестроителей. Держит лапы пацанам, обмахивает их полотенцем, учит, как ударить и не попасть под удар, помогает бинтовать кисти, поднимает канаты ринга, помогая пройти боксировать. У его матери появились красивые вещи, которые она стесняется надевать перед соседями. У сына сестры, его племянника, – новые импортные игрушки. Лёнька не женился. Говорят, что Оксана уехала в Москву и живёт с каким-то олигархом.

Деревянная скамейка перед двухэтажным одноподъездным домом. Курлычут голуби. Где-то рядом, замаскированный и не опознанный, стрекочет кузнечик. Недалеко стоит чёрное ВОЛЬВО S-80. Это Лёнькин, у остальных жильцов восьми квартир белого крымского дома с крышей из серого шифера машин нету.

В прохладной тени от дикого винограда слегка ссутулившись и свесив с колен расслабленные перевитые венами кисти рук, сидит Лёнька и курит. В приоткрытом рте поблескивают редким золотом вставные зубы. На левой руке, держащей сигарету, темнеют синие татуированные перстни. Он достаёт из кармана пластмассовый цилиндрический футляр из-под фотоплёнки FUJI, открывает крышку и высыпает на ладонь кучу SIM карт. По одному только ему понятному незаметному знаку, вставляет одну из них в сотовый и начинает звонить.

- Лёнь, иди в дом, я тебе ужин положила. Тарелка стынет, - выглядывает маленькая сухонькая постаревшая тётя Валя из приоткрытой двери.
- Сейчас, ма. Только один вопрос по работе обсудим.


(с) Даниил Фридан

Видео:

Игры:

Живой товар

Очень трудно объективно оценивать реальность, когда тебя, со связанными руками и ногами, подвесили вниз головой. Особенно если находишься в тесном холодном помещении, набитом под завязку совершенно незнакомыми живыми существами, излучающими бурю страха и отчаяния. И свечки по углам коптят. Еще в таком положении очень неудобно поссать, да это не особо важно.
Однако сегодня народу набилось, как никогда. Ну, рядом – это понятно, наши розовощекие селянки. Столицу покорять приехали. Ну-ну. Дальше группа каких то гламурных голландских пидаров. Да-а, и таких сейчас берут, во времена пошли! Однако они совсем кислые, двое уже валяются на полу, трое – самозабвенно блюют, согнувшись пополам, у остальных голос хриплый и из носа течет. Наркоманы, судя по всему. Тут вам, козлы, не Европа, тут вам раскумариться никто не поднесет, придется так подыхать. Дальше – несколько японок, на любителя. Этим все нипочем, дольше всех держатся. А за ними – хе-хе – элитный товар, горячие латиноамериканочки. Эх, был бы я на свободе и при деньгах, завел бы себе обязательно таких красоток. Мне тут, снизу, много чего видно.
Такие разные, а ждет всех одно и то же. Каждый день заходят какие-то пьяные вонючие жлобы, начинают бесцеремонно лапать, рассматривать со всех сторон. Перебирают еще – эта старая, у той все недостаточно упругое… Ты в зеркало на себя смотрел, мудила? И цену каждый норовит сбить. А когда ты в 6 утра бежишь с трясущимися руками в ларек за водкой, ты ж не торгуешься? А, ну да, понимаю, то – водка, а тут…
В висках гудит, темнеет в глазах, кажется, сейчас потеряю сознание. Ой, скорей бы, не могу больше это все видеть…

Темнота

Как-то легче дышать. А, ну да, стало посвободнее, видно дело к вечеру. Из латинок остались только две стареющие мегеры, половина пидаров валяется на полу без признаков жизни. Селянок тоже поубавилось, оставшиеся совсем поникли, прислонились к стене, безразличные ко всему.
Что-то хозяйка разоралась за дверью. Неужели опять, как обычно, меня головой об бетон будут? Нет, сегодня я этого не выдержу! Так и есть, уже за ноги волокут куда-то.
Вот и все….
________________________________________________

- МАША! МААААШ!!!
- Чего тебе?
- Дай мне тоже веник, я позаметаю.
- Держи, только он разлезся совсем, завтра новый куплю.
- А как у тебя сегодня торговля?
- Орхидеи все ушли, розы по 12 хорошо продавались, хризантемы стоят. А тюльпанов померзла половина, выкинуть придется. Достали морозы эти, сил нет, когда уже весна?
- И не говори, мать. Ты по 100 грамм то будеш?

(с) Shurikjmurik

Мы едем, едем, едем

Задолго до того как мне предстоит совершить поездку в поезде, я начинаю предчувствовать, сука, приключения! Не то, чтобы я их не любил, но обычно предпочитаю их искать себе на пятую точку сам, без посторонней помощи.
Если мне не изменяет память, еще не было ни одного раза, чтобы я забрался в поезд, показал билет проводнику, и потом не получил полную порцию приключений со всеми вытекающими отсюда последствиями. Особенно меня радуют в этом плане старички. Более жгущих существ природа не придумала! Все падонки отдыхают, нервно жуя листки со своими отстойными креативами на албанском!

Неблизкий путь из Санкт-Петербурга через Москву и до самого Владивостока, обещал мне нескучное времяпрепровождение, однако на всякий случай я запасся журналами и книгами. На всякий случай. Они мне не понадобились…
Войдя в свое купе, я обнаружил там плотненького, кругленького, седого мужика с капитанской бородой и красной мордой. Еще крепкого, судя по тому, как ловко он швырял наверх свои баулы, и потом не менее ловко ловил их, когда они вываливались обратно.
- Здоров, сосед, эт самое так! – сказал мужик, одной рукой приветственно помахивая в воздухе, а второй ловя баул, - Ну? За знакомство?
- Здрасти, - поздоровался я и внутренне ужаснулся, предчувствия не обманули, - А я, знаете, не пью.
- То есть как? Эт самое так! – растерялся мужик и уронил баул. – Так не пойдет! Эт самое так! И даже самогончику домашнего??
- И даже самогончику, - ответил я. Это потом я узнал, что для того, чтобы склонить любую женщину к постели, надо сказать ей, что ты холоден к женскому полу от рождения, а чтобы на халяву нажраться, надо сказать, что не пьешь…
- Спортсмен что ли, эт самое так? – подозрительно поинтересовался мужик.
- Ну, вроде того, - сознался я.
- А я капитан рыболовецкого траулера! Еду до Владивостока, эт самое так! Знакомство надо обмыть! – обрадовал меня сосед. После этого он уже не затыкался ни на секунду, если не считать кратковременного сна и молниеносных перемещений до сортира и обратно. Я мог молчать, мог есть, слушать музыку или курить. Я мог читать, или трепаться по телефону, мог делать скучающий вид и смотреть в окно, или дремать… Капитана рыболовецкого траулера такие мелочи совершенно не волновали! За шесть дней поездки я в совершенстве узнал, как надо тралить рыбу (причем выражение «на пальцах» обрело для меня новое значение) и что делать во время шторма. И как надо пить, если качка сильная. Еще я много чего узнал, но вспомнить смогу, наверное, только под гипнозом, потому что «эт самое так» произносимое вместо привычного «бля» засорило мне мозги настолько, что я сам начал так говорить.
Все это время я упорно отказывался пить, чем вводил капитана в ступор. Он изумленно распахивал глаза, крякал в бороду и задумчиво наливал стакан домашнего самогона из громадной бутыли. Так же задумчиво и со смаком выпивал его, закусывая домашним салом. Потом снова спрашивал:
- Эт самое так… Ну чаво? Ёбнем?
- Неа, - привычно отмахивался я, и процедура ступора повторялась.

На второй день к нам, на две свободные полки, подселили двух офицеров. Старшего лейтенанта и майора. Ехать им было всего часа три, так что сильно устраиваться они не стали. Поздоровались, сели так скромненько у дверей, газетки достали. Начали было читать.
- Далеко ли едете, служивые, эт самое так? – невинно поинтересовался капитан траулера, одновременно рыская в бауле.
- Да нет, недалеко. Скоро уж выходить, - ответил майор. Капитан траулера достал трехлитровую бутыль и чпокнул пробкой. По купе немедленно стал распространяться запах самогона. Забавно было наблюдать, как синхронно повели носами офицеры, как резво началось у них слюноотделение, и как ставшие уже неинтересными газеты вяло опустились долу.
- За знакомство? – бодро предложил капитан.
- А как же! Обязательно! – согласился майор и выудил из дипломата два стакана. Запасливый блин!

Через полчаса в моем купе уже находилось три краснорожих человека, причем все они были братьями навек. Майор внимательно смотрел на меня налитыми во всех смыслах глазами, и напряженно думал. Результаты размышлений он выдал в виде вердикта:
- Стриженный, бритый, спортивное телосложение. Похоже, что военный. Ты военный?
Удивившись такой проницательности, я брякнул:
- Ага, курсант.
- Давай выпьем, курсант! За славу Вооруженных Сил.
- Не пью я, товарищ майор…
- Не пьёт он… - обвиняюще поддакнул моряк.
- То есть, как это не пьет? – не поверил майор. – Мужик, который не пьет, или китайский шпион, или пидарас!
- Может, спортсмен? – на всякий случай спросил я.
- Уууу, брат! Спортсмены знаешь, как пьют? – сказал майор и достал из дипломата третий стакан.
- Но, я…
- Не ебёт! Я приказываю!

Приказы старших командиров и начальников, как известно, не обсуждаются…

***

Через три часа в купе зашла проводница, чтобы предупредить офицеров, что им пора выходить. Предупреждать было некого – офицеры дрыхли, периодически сползая лицом со столика. Старлея ловил я и водружал на место, майору помогал моряк, крепко подперев его всем телом.
- Ой. А как же мы их выгружать будем? – испугалась женщина.
- Ничего, малая, эт самое так, справимся. Слышь, майор, эт самое так? Вас встречают, эт самое так?
- Встре... ик… чают, эт самое так, – ответило тело майора и снова замерло.

Взвалив тела на горбы, и взяв их вещи, мы кое-как выбрались на перрон. Первым по морде получил я, потом капитан рыболовецкого траулера. Отреагировал он довольно предсказуемо:
- Эт самое так!
Я же бросил ношу и отскочил в сторону, ошалев от такого напора. Женщины они вообще, если уж бьют, то как мельницы, остановить это невозможно, можно только защищаться. А уж жены военных!!!! Та что била меня, еще и успевала кричать:
- Три часа! Всего три часа, мать вашу! Три часа назад он мне звонил ТРЕЗВЫЙ! Сволочи! Споили!! Уроды!!! Как я его теперь домой понесу????

Первым в себя пришел капитан. Отмахиваясь от плотной бабищи, видимо жены майора, больше похожей по комплекции на сумоистку, он крикнул:
- Уносим ноги, эт самое так! – и мы, оставив на поле боя части одежды и шкуры, забрались в вагон. Жаждущих мести дам не пустила проводница, которая не уступала им по массе.
- Жаль продукт переводить, но санитарные нормы требуют, эт самое так, - печально сказал капитан, замазывая царапины на руках самогоном.
- Жаль, - согласился я…

Стойкий запах первача с катастрофической скоростью стал распространяться по всему вагону… Через две минуты последовали первые результаты в виде помятого, плюгавого, полулысого мужичка в трико с просиженными коленками и стаканом в руке:
- Запах какой! Небось хороший? – спросил он у капитана, безошибочно узнав в нем владельца бутыли.
- А как же, эт самое так? Ну-ка садись, попробуем…

До Владивостока было еще четверо суток.
Я дал себе слово выжить.

© drblack

Служба Доверия

— Доктор слушает…
— Все… Меня все заебло. Фпезду такую жизнь.
— Ну и отлично. Скажи адрес, я санитаров за твоим телом вышлю…
— А почему, вы меня не успокаиваете?...
— А потому, что меня тоже все заебло. Уже сутки тут сижу и с уёбками, типа тебя общаюсь. Прям «Бубайла» на D-Fm…
— А где девушка, которая в прошлый раз, вместо вас была?...
— Я ее в декрет отправил…
— Как отправили?
— Самым, что называется, естественным образом. Прям на этом столе….Взял и отправил. Ну, что удивишь меня, своей проблемой?...
— Почему вы, со мной в таком тоне разговариваете?...
— Как хочу, так и разговариваю. В конце концов, ты – неудачник, сам сюда позвонил….Ну че? Колоться будешь, или как законченный мудаг, останешься со своим головняком наедине?
— Я так не могу…Своими проблемами делиться, когда так отвечают….
— Слышь, звони в «сэкс по телефону», им о своем головняке поведай. Там с тобой ласково говорить будут…А лучше, открой газ на кухне, может отъедешь скорее…И пиздэц, don’t come back…Напрягает меня эта беседа….
— Ладно…, а вас как зовут?
— Для тебя – просто доктор….
— А, меня Андрей….
— Андрюха!!!...
— А?...
— Хуй тебе в ухо….Гы. Грамотная рифма получилась….Ты подожди минутку, а схожу отолью…
— Чего..?
— Пассать пойду…, а ты, мудаг, вспоминай зачем звонил…
— Эй, Серега!!! Ты, здесь еще?
— Я не Серега…., Я Андрей.
— А не похую, ли….Ты же, подыхать собрался. Не думаю, что в газетах твое имя фигурировать будет.
— В общем, мой друг спит с моей подругой….
— Хуяссе…Долго же ты проблемный тезис выводил….Дык, это ведь не проблема…,а повод для гордости….
— Что?...Чем гордиться- то?...
— Тем…,что у тебя друг – «натурал». В наше время, это редкость. А, вот ты…,мало того, что мудаг, дык еще и гомосексуалист по специализации. Скажи мне телефон своего кореша, я ему сообщу, что все это время, он с «ахтунгом» кентовался, который о его заднице мечтал. Тогда, вопрос с твоей смертью – решится, наверняка.
— Вы, все неправильно поняли…Я из-за подруги….
— А что?...Нормальная подруга. Тоже натуралка, да и блядь в придачу ко всему. Хочешь, я и ее в декрет отправлю?.
— У меня, к ней чувства…
— Уебан!!! Есть чувство патриотизма и любви к Родине. А все остальное — похотливые животные инстинкты…
— Пожениться хотели…
— Ну, и женились бы…и друга туда же. Патологическая ячейка общества получилась бы… Хотя, если рассматривать с химической точки зрения, то H2O получается, а это вполне нормальная формула…
— Я к вам серьезно… а вы издеваетесь…
— Да не грузись ты… Тебе отвлечься надо… Обстановочку сменить, подругу найти новую…
— Ага…как найти- то?
— Элементарно. Например, выделись из толпы… Раскрой себя как личность.
— Что значит, выделиться?..
— На следующий матч «Авангарда», приди в майке «Динамо-Москва», и сядь в фанатский сектор. Поверь, на фоне всей этой «пернатой» массы Ты, в своем бело-синем наряде, будешь смотреться эффектно, я бы сказал кашерно… но недолго.
— И, вы думаете, что поможет?..
— Еще бы… Потом, с медсестричкой какой-нибудь познакомишься… Из отделения челюстно-лицевой хирургии…

© Паласатый

Видео:

Грустный празднег

День рождения.
У всех с этим днем связано очень много воспоминаний. Грустных и веселых, не очень грустных и не очень веселых.
В детстве мы все с нетерпением ждали этого дня. Это же ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ!!! МОЙ ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ!!! Будут гости, будут подарки, праздничный стол, торт со свечами. И за шалость в угол не поставят, и от папы подзатыльник не прилетит. В этот день ты пуп земли!
В юности твой день рождения – это прекрасный повод выклянчить у предков что-то ну очень тебе нужное, но, по их мнению, дорогое и никчемное. А если предки, накрыв стол, еще и куда-то смоются, то это вообще супер. Распивается принесенная внычку бутылка и начинается отжиг не по детски. Частенько именно на днярах случается и первый поцелуй, и первые объятия, и первый неопытный и суетливый юношеский секс.
Взрослея, начинаешь на этот день смотреть совсем другим взглядом. Млин, на работе надо выставить, родственников-друзей-знакомых обзвонить, время назначить, чтоб всем удобно было, купить то-это-третье-десятое. Мляяяя, это же все надо приготовить!!! От резки салатов на руках мозоли, плита вся в жиру, холодильник приходится обвязывать канатом чтоб не развалился. В последний момент выясняется, что что-то не купил. Домашние тебе радостно «помогают». Дите опрокидывает миску с только что нарезанным салатом, у тещи мигрень и она душераздирающе стонет в комнате (не забывая при этом смотреть сериал), жене позвонила подруга и они уже второй час обсуждают какую-то хню, кошак упорно вертится возле колбасы.
Ну вот, пришли гости. Стол накрыт, все сидят, а тебе уже ничего не хочется. Первая сотка приводит в чувство, вторая-третья – и тебе уже вроде как хорошо. Посидели, попиздели, поели-попили, чуток даже попрыгали. Красота! А вот хуй вам. После ухода гостей с тоской взираешь на груды посуды, засратую скатерть, про затоптанный ковер вообще молчу. Под утро падаешь в кровать и думаешь: «Акуеть отпразновали!»

Пару раз отпраздновав таким макаком свой день варенья, я подумал, что мне это ну совсем не в кайф. Тем более дняра у меня в июне, у нас в это время +30 в тени – это акуеть как прохладно, продукты портятся, гости потеют, а водка теплая через минут 10 после выковыривания ее из морозилки. И выход был найден. Лес!!! Живу то я на окраине, до ближайшего леса 20 минут спотыкаясь. Сразу решилось множество проблем. Во-первых, дешевле, не надо покупать акуенное количество всякой фигни. Во-вторых, готовка сокращается до минимума. Больше всего времени отнимает мариновка шашлыка. Остальное – куйня – овощи-фрукты помыл, хлеб так в рюкзак кинул (гости сами порежут, кому влом резать – отломает, кто не сможет отломить – откусит), шмат брынзы туда же отправил – все, готово. Ну разве еще палку колбасы и селедку на бутерброды, пока шашлык жарится. Спиртное греется? Так куйня, набираем пару канистр винища, оно и в теплом виде очень даже хорошо пьется. Тем, кто любит водку и окромя ее ничего не пьет – флаг в руки и транспарант на шею. Водку можно заменить на бренди, градус тот же и теплым пьется не в пример легче. Итак, надцать лет назад я принял сие эпохальное решение. Не учел я одного – Его Величества Закона Подлости.

День варенье первое, год 199Х, жертва номер один.
Список приглашенных – рыл 15. Закупается соответствующее количество пойла и хавчика. В назначенное время наблюдается только трое: мой сосед Вовчик, Серега с женой Оксаной и ихняя неучтенная собака, веселоёбнутый овчарк Дак. После часа ожидания все остальные посылаются на йух и мы выдвигаемся на природу. Придя на место выяснили, что по причине загруженности вином и жратвой воду не взяли (кто воду пьет, тот пусть про нее и думает). Сам процесс попойки (а было выжрато и сожрано все) происходил довольно скучновато, один Дак отжигал (ну а хули, собак за 2 года собачачьей жизни впервые попал в лес). Отсутствие воды сказалось, когда язык у барбоса висел уже до земли. Не долго думая я плеснул ему в свободную кружку крепляка (сухач мы выжрали вначале). Псец вылакал и всем своим видом показал, что не отказался бы от добавки. Добавку незамедлительно получил. После третьей кружки сцобака догнало. Начались скачки со спотыканиями, доебывания до дерева в два человеческих обхвата, обгавкивание всех пролетающих мимо птиц (бабочек, стрекоз, мух, комаров). Несколько раз псец оттаскивался за хвост от костра (хотел закусить шашлычком прям на углях). Регулярно прибегал за добавкой, пока не откинул копыта (не, не сдох, вырубился и был оттащен с солнцепека под кустик, опять же за хвост).
Прочухался Дак уже под вечер, когда мы уже собирались домой. На собаку было жалко смотреть, похмелить барбоса было уже нечем, сушняк у него был зверский. Серега нацепил на Дака поводок и двинул вперед, мы побрели следом. Уже на выходе из леса Серега скрывается за поворотом, оттуда слышен радостный гавк, затем «Ёбанавротсуканахуйбляяя! Плюх!!!». Единственная во всей округе пиздатенная лужа, водичка только в центре, все остальное – толстенный слой грязюки. Довольный Дак почти по брюхо в грязи лакает водичку, сзади него мордой вниз лежит Серега. Жертва номер один состоялась. Я тоже слегка пострадал, этот грязеплаватель полез ко мне обниматься.

День варенья второе, год 199Х+1, жертва номер два (вернее жертвы).
Список приглашенных: та же банда плюс одноклассник Андрей с женой Натальей и моя новая жена Нина. Список конечно был немного шире, но опять несколько падл не явились. Ну и хуй с ними. Место действия – тот же лес, та же поляна. Вода на этот раз взята (если бы не моя вторая половина, то опять бы забыли). Пьянка в разгаре, жарится уже вторая порция мяса, жена одноклассника в отрубе на покрывале, сам он тихонечко блюет в кустиках (самое слабое звено), Вовчик развлекает уже вмазанного Дака палочкой, остальные режутся в карты. В момент очередного броска палочки на ее траектории возникает неожиданно проснувшаяся Наташка, получает точно в лоб и укладывается опять (с уже рассеченным лбом). Паника, крики, визги, море крови. Я решаю бежать в автосервис неподалеку (километра полтора) за бинтом и перекисью. В тапочках ломлюсь по лесу, Дак рванул за мной, но отстал!!! и заблудился!!! (не подумайте, что я так быстро бегаю, просто собак помимо своей врожденной ебнутости был еще и пьян). Последующие двухдневные поиски барбоса результата не принесли, но дали повод опять нажраться (обмыли потерю собака). У одноклассника с женой полено в лоб стало отправной точкой к разводу (эта ебанутая утверждала, что бревном ей зафигачили специально и ваще хотели убить на куй).

День варенья третье, год 199Х+2, жертва номер три.
Толпень собралась уже побольше, многие понаслушались рассказов о прошлых приключениях и тоже решили рискнуть. Пьянка полным ходом, всем уже хорошо, собака (полугодовалая догиня Джета) надежно привязана к дереву (на всякий пожарный). И тут мой свояк услышал зов предков и полез на ближайшее дерево. Само собой ебнулся, но дерябнул еще стаканчик и полез опять. Само собой опять ебнулся, но принял еще стакан и пошел на третий заход. И само собой наебнулся опять, но при этом пяткой попал на какой-то пенёк. Ножка вдруг сильно заболела и он решил, что ну их на куй этих предков и присоединился к возлежащему и пьюще-жрущему обществу.
В лесу все хорошо, но вот тучу из далека куй увидишь. В итоге тучу мы заметили, когда она была уже почти над нами. Не будь с нами детей, мы бы остались (пьяному и море по колено). Пока собирались, выяснилось, что свояк на ногу наступить не может. От вырубленных мной «костылей» он гордо отказался, попрыгал на одной ноге. Далеко не упрыгал, леванул дождь, хороший такой ливень. Дорожку развезло и каждый прыжок свояка заканчивался полетом в кусты. Пришлось, как самому прямоходящему, брать его на закорки. Остальные сами шли с трудом. На крутом подъеме свояк аки Маресьев полз сам. Выйдя на дорогу чуток передохнули, я приготовился принимать на горб инвалида, но видать плохо подготовился. После его прыжка мы дружно полетели носами по асфальту. Ободранные были оба. Наш торжественный вход во двор надолго остался в памяти соседей: мокрые, грязные что те хрюшки, окровавленные, но с довольными пьяными рожами мы шли по абсолютно сухому двору (туча здесь не проходила) и горлопанили какую-то песню.
На следующий день выяснилось, что свояк сломал себе пару косточек в ступне. Теперь на мои приглашения он тактично отказывается, одного раза ему хватило.

Дней рождений было еще много, все они проходили в лесу (традициям я не изменяю) и после каждого были жертвы. По закону подлости обычно страдали новички (ну кто первый раз в этом мероприятии участвовал). То одна вусмерть пьяная овечка нашла грибочек и тут же его схрумкала (перевели 5-ти литровый баллон минералки на промывку ей желудка), то решили попрыгать через костер и один архаровец упал туда пузом, то по углям захотелось походить и пообжигали себе подошвы. Были и очередные падения с дерева, и кульбиты через голову с приземлением жёпой в куст шиповника, и ночное выползание из леса (половина народа поразбивали себе носы и лбы). Был даже рыцарский турнир с фехтованием на палках, итог турнира: один разбитый лоб, одна сломанная челюсть и два поломанных ребра.

Одного больше не было – собак мы уже не теряли.

©Murlocotam

З.Ы. Интересно, чем закончится грядущая дняра?

Тёща

Наконец-то она добралась до хорошо знакомой шестиэтажки и вступила в приятно прохладный полумрак парадного. Жара на улице не способствовала улучшению настроения пожилой женщины – она уже привыкла к холоду и чувствовала себя плохо при такой не по осеннему тёплой температуре. Тяжело ступая натруженными долгим пешим путём ногами она начала подниматься на четвёртый этаж. Лифт не работал и от этой подлости ход мыслей сразу, как всегда и бывало, перескочил на ненавистного зятя.

Она испытывала к своему зятю такое сильное и жгучее чувство, что оно наполняло всю её душу, без остатка, не оставляя даже места для любви к дочери и внучке. Она лелеяла свою ненависть, берегла её как ребёночка сильно подверженного простудам и не давала ей даже чуть-чуть пригаснуть. Это чувство всегда позволяло ей справиться почти со всеми бытовыми неурядицами и, даже сегодня, поддерживало в ней силы, когда казалось, что их уже не осталось на такой долгий путь пешком.

Женщина, отдуваясь и охая себе под нос, толкнула обшарпанную дверь квартиры своей дочери и вошла. Как обычно Он не закрыл дверь (у-у-у змей пусть всё вынесут а ему наплевать). В прихожей на глаза ей первым делом конечно попались Его нечищенные уличные башмаки валявшиеся как попало (вот гад ну как ребёнка к аккуратности приучишь на таком примере). Она с ненавистью отпихнула их ногой.

Тёмный зев прихожей распахивался в длинный тесный коридор который заканчивался кухней с одной соторны и гостинной с другой. Шаркая, она направилась на кухню(жрать эта гадина горазд поболе чем работать). Медленно переставляя отёкшие ноги и скрипя паркетом(вот у других зятья ремонт делают дорогой паркет ложут или даже ковёр а Етот.....) женщина прошла на кухню, задевая широким раздавшимся задом за давно небеленные стены. По пути она заглянула в распахнутую дверь ванной комнаты и неодобрительно тяжко вздохнула – стульчак унитаза был поднят(как Олька с таким уживается – только о себе думает черт его подери).

В желудке от последней мысли что то противно колыхнулось и она издала горлом утробный звук - в унисон со вдруг активизировавшимся унитазным бачком. Старческий рот наполнился отвратительным вкусом застоявшийся желчи(а всё таки до чего же Он мерзавец - аж во рте противно стало).

Дальше справа начиналась кухня с облезлым линолеумным полом и холодильником пестревшим примагниченными детскими рисунками. Тёща сразу направилась направо. Взгляд её упёрся в спину рыжего мужчины сидевшего спиной ко входу и евшего суп прямо из кастрюли. Одной рукой рыжеволосый держал перед собой газету. (ну тварь нерусская опять как басурман какой из кастрюли жрёт шоб ты подавился).

От ненависти она шумно выдохнула чем и привлекла внимание обедавшего зятя.
Он обернулся и мертвенная бледность сметаной залила всё его курносое молодое лицо. Даже веснушки куда то исчезли, а на всём лице остались лишь одни выкатившиеся голубые глаза. Он пытался что-то сказать, но рот лишь открывался беззвучно как у рыбы - лёгкие не могли вытолкнуть из себя ни единого кубика воздуха.(ото так тибе и надо голубчик знает паскудник что виноват). Она сделала ещё один шаг к нему. Стул под тощим задом рыжеволосого опрокинулся, а сам он, суча ногами как сбитая грузовиком собака, безуспешно пытался подняться, но ничего не получалось словно кто-то выключил тумблер координации у него в мозжечке.

Женщина подошла совсем близко к поверженному врагу(вот слизняк-та – тёщю родную увидел а как же его перекосило-то) и наклонилась. Рыжеволосый наконец смог принять полувертикальное положение и отпрыгнул к стене. Он выставил вперёд худые руки покрытые вставшим рыжим волосом и выдохнул фальцетом --- ''мама....вы...же ...вже...с ммм-м-м-месяц как умерли''. Тут силы ему отказали и он сполз спиной по стенке.

Тёща довольно плотоядно ухмыльнулась(померла не померла а здоровья на тебя хватит пархатый) и сомкнула холодные руки с отваливающимися кусками гнилой плоти на худой шее с рыжим кадыком.

Когда дело было сделано(ото хлипкий яврейчик) она кряхтя опустилась на колени рядом с поверженным телом. Глаз как таковых у неё уже не было – лишь разложившиеся комки белёсой субстанции выглядывали из запавших глазниц синими ямами провалившимися на обезображенном тленом лице. Рот, вытянутый смертью в прямую жёсткую нить, открылся и оттуда вывалися почерневший попорченный червями язык. Она наклонилась и взасос поцеловала остывающие губы зятя(ну ладно ладно щитай што я тебя простила).

Потом она встала, вздохнула с облегчением, и неспеша потянулась к выходу.
Впереди у неё была покойная вечность.

© LiveWrong

Аццкая бугага вечером

Вчера мы с Ксю после работы пошли бухать гулять. Гуляли долго, уже стемнело, на улице становилось все меньше и меньше народу… Завыли собаки, ветер зловеще шумел в ветвях деревьев, сияющая на небе полная луна освещала все вокруг призрачным светом, искажая привычные очертания домов, магазинов и кафе, попадавшихся у нас на пути… Все вокруг говорило, нет, просто кричало о том, что впереди нас ждет западло, жуткое што твой пестетс… И западло не замедлило появиццо в образе очаровательного зеленоглазого брюнета с белозубой улыбкой.
- Дэвашке, а можыно с ваме позынакомиццо?
Бля!!! Чугак, убейсо апстену, ты с кем вздумал знокомиццо на улице?!?! Чугак не знал, с кем…
- Бга-га, ну довай знокомьсо!!..
- А кагы вас завут?
- Феи!!! – говорю.. а хуле? Пусь сразу знает, чтоп было время включить сыбатор.. Не, беспалезняг, сыбатор у него в тот день не работал..
- Каг это феи?! Нет таких ымен!!!!
- Авотхуй! Есть! – Ксю решила дать ему еще один шанс…
- Йопт!!!… - чугак не знал, что делоть дальше, обычные драйвера не подходили, а необычных он не знал… - А сыколько вам лет?
Ну бля ноченаиццо… а чо, не видно, что нам по 18?!?!!
- Мы тебя старшэ, сыног!!! Иди домой, выпей теплого молока с печеньем и ложись спать, время уже позднее, твоя мама, новерное, беспокоиццо… - ну а что еще можно ответить на такой бесцеремонный вопрос?!
- а дайте мне ваши номера телефонов!
Отаг… бот, штоле!??!!
- не дадим.
- А каг вас зовут?
Йо-о-о… Бот, па-любому!!!…
- Ксения!
- Анастасия!
- О! Какие кырасивые ымена!! Ксения, - жест рукой в сторону Ксю, - и … - Заебись… у чугака память шокапец кратковременная…
- ну как тывайо имя? Каг у Пушкаревой, штоле?! – Хуйяссссе.. приехале… Боты, оказываиццо, смотрят телевизор…
- Нет, - говорю, - не как у Пушкаревой, а каг у Малиновского!
- Э?
Гы-гыгы… процессор чугака зодымилсо:
- Так он жы мужыг был!!…
- Чо, да?!??! Песдёж, тебя ноебале!!..
- А сыколько вам лет?
Мы с Ксю переглядываимсо, ноченая подозревать неладное… Надо как-то отвлечь его внимание!!!! Так, что в таких случаях советуют псехолаги и преподователи ОБЖ?
- А как тя завут, детка? – делоит маневр Ксюша.
- Зелемхан! – гордо атвичяит бот.
- Как??? – мы не сдерживаем смех.
- Зелем! Но для вас просто Зёма. Мну все тут так завут! – приосанелсо наш брунед.
Он ищщо и крименальный овторетет па ходу…гыгы…
- а ты с какова горада? – шаблонный вопрос, призванный усыпить внимание…
- с Онапы!
- А чо к нам занесло? Коким заподным ветром?
- А померызнуть зохотелось! – Иба-а-а-ать! Страшная догатко мелькнуло у нас: чугак в федеральном розыске!!!
- А ты учишсо или роппотаиш? – Ксю ничем не выдала своего страха… Эх, вот бы с ней в разветку сходить!!..
- Учюсь! В Высшей шыколе милиции в Астрохони! – процессоры дымяццо уже у нас…
- А где логико?
- Ну туд у мну роцтвеннеги в СИЗО… приехал новестидь… - пояснил улыбаясь кросафчег.
Внезапна раздалась трель иво мобильнека…”С днем рождения, Викаааа” - разрывалсо телепхон. Песдец мелодиё у поцанчека.
-Алле! Чо нада нах? На разборке иду! Хули доипалесь! – громко затараторел наш Зема, для большэго понту сплевывая на осфальд. Не, ну нармальна??? Материццо при двух прилестниццах и умнецах, при этом еще нагло харкая! Моветон, бля! Надо срочно отомстить!!!!
- Ты учишьсо на мелицыонера, а идешь на разборке, каг таг? – докапалась да ниво наша Ксю.
- Не мы токие, жизнь токая! – хрипло ответил сынок. Ксю уже теперь громко заржала, видимо, вспомнеф «Бумер».
-Гыде вы жывете? - Заипал! Соцраппотнек блять!
-Там! – мы с Ксю показали руками направление, причем в разные стороны. Бот напрягсо…еще чють-чють, и у нево бы чо-неть зомкнуло…но нет…настырный попалсо…
-Вы замужем?
Идиоццкий вопрос…
-Я слехка!! - уссыкалась Ксю.
Бот тут жы патирял к ней всякий интерес…
-А ты? - взглят орла пронзил мну в самое серцце.
-Ну… нет!
Поцан заметно оживилсо.
-Это хорошо. Мне нужына девушыка! - Прямой как палко…ну хоть тут не врет. Ишь, чессный! – А как тебя зовут?
Блиа!!! Вапрос потерял свою новизну и звучал лейтмотивом, не самым приятным при этом…
- Как Пушкареву!!!!
- Ну чо ты обыманываишь?! – росстроилсо чугак. – Скажи, каг!?
- Анастасия!!!!
- А дай свой номер телефона! – твайу мать, оригинальнова ничо уже не может придумать?!?!? Нас этот розговор стал подзайобывать, поэтому мы решили поцкозать мальчегу, где ноходиццо та дорога из жолтова кирпичя, по которой ему срочно надо идти…
Послав парня куда подальше, мы разошлись по домам, а я долго не могла уснуть, периодически нокрываемая бугагой, вспоминая диалог с ботом Зелемнахом… Йопт, ну што ш нам таг не везет?!?!!!

© Настёна и Феюня

Видео:

Chevrolet Camaro SS

Настольная игра Starcraft

Рассказ, написанный милиционером
28 июня 2009 года я, младший сержант Голобородько, прибыл домой после несения службы, для принятия пищи и последующего отдыха. Войдя в квартиру, я обнаружил свою супругу, Голобородько Валентину Матвеевну, без признаков одежды и в состоянии сильного душевного волнения. На основании сделанных наблюдений я пришел к выводу, что она нанесла моим чести и достоинству моральный ущерб путем совершения полового акта с неустановленным лицом.

Произведя поверхностный осмотр помещения, посторонних я не обнаружил, после чего приступил к нанесению своей супруге, Голобородько В.М., побоев, находясь в состоянии сильного душевного волнения. В процессе нанесения я обнаружил у себя в промежности пистолет ТТ, который держал появившийся из-под одеяла человек маленького роста (лилипут). Позже я пришел к выводу, что не заметил его из-за особенностей его телосложения (маленький рост).

Лилипут испытывал ко мне сильную личную неприязнь. Этот вывод я сделал из его слов: «Щас я тебе яйца отстрелю, мент поганый! Чтобы Валюшку не обижал!»

Проанализировав ситуацию и пытаясь по возможности избежать повреждения моих жизненно важных органов, я совершил прыжок высотой ориентировочно метр-полтора (расстояние между ступнями и полом). Вследствие прыжка произошло соприкосновение моей головы с потолком, результатом чего явилась потеря мной сознания.

Придя в себя, я обнаружил, что неумышленно причинил тяжкий вред здоровью лилипута путем обрушения на него массы своего тела.

Исходя из вышеизложенного, прошу предоставить мне материальную помощь для ремонта потолка.

Мл. сержант Голобородько 29 июня 2009 года

© Дмитрий ганДонской

Встреча в парке

– Тсс, стой, – Косой слегка толкнул Лысого в бок локтём и поставил бутылку с пивом на скамейку слева от себя. Подвигав её за основание и убедившись, что она не упадёт, он продолжил:
– Давай вон того, – он кивнул в сторону показавшейся из-за поворота парковой дорожки фигуры. Лысый сплюнул на землю, посмотрел вправо, довольно усмехнулся, поведя головой вверх, затянулся остатками сигареты и щелчком отбросил её на газон по другую сторону дорожки. – Угу, – промычал он, всё так же усмехаясь.
Остальные, Фома и Денис, сидевшие на корточках напротив, мельком взглянули в сторону фигуры, не придав ей особого значения. Фома поправил кепку, съехавшую почему-то влево, запрокинув голову, допил пиво, проследил, как пена стекает по темному стеклу, откатил бутылку под скамейку и затянулся Мальборо. Денис продолжал лузгать семечки.

Фигура приблизилась на расстояние двадцати шагов, и можно было увидеть, что это был парень лет восемнадцати, с лицом, будто чем-то озабоченным, и блуждающим взглядом, с тонкими чертами лица, длинными пальцами, аккуратно одетый и причёсанный. Приближаясь к компании, он стал немного сторониться, опустил голову, отводя взгляд в сторону и как будто смотря на встречающиеся ему на пути ветки и шишки, лежащие на газоне.

Первым встал Фома. Он размял кисти, потянул головой влево, потом вправо, разминая шейные позвонки, глубоко вздохнул и глянул куда-то вдаль.

Парень видимо занервничал, на его лице отразилась тревога, взгляд его сначала метнулся на Фому, но, не решившись глянуть ему в глаза, он быстро отвёл взгляд в сторону. Парня и компанию разделяло несколько метров. Он сделал ещё три шага, один короче и нерешительнее другого.

– Эй, пацан, – начал Косой. – Ты с какого района? – Денис, до этого времени сидевший, встал, продолжая с независимым видом лузгать семечки и переминаясь с ноги на ногу.

Парень остановился. На пути его стоял Фома.

Можно было слышать, как парень вздохнул. Он взглянул на Косого и ощутил на себе его усмехающийся, наглый, волчий взгляд.
– Я с Орджоникидзевского, – ответил он и почувствовал, что сказал это, может быть, слишком тихо.
– С какого? – переспросил Косой, повысив тон и чуть подав голову вперёд.
Парень облизал губы и ответил снова:
– С Орджоникидзевского.
Косой немного посерьёзнел и погрознел и продолжил:
– А чё тогда тут делаешь?
Парень вздохнул ещё раз и отвёл глаза в сторону.
– Да чё ты отворачиваешься, я с кем говорю – с тобой?
Парень вновь взглянул на Косого, но промолчал. Косой подождал две секунды.
– С тобой, я спрашиваю? – в его голосе звучала угроза.
– Да, – ответил парень и снова опустил глаза.
– Ну так и смотри на меня, куда ты смотришь? Ну так я спрашиваю, чё здесь делаешь-то, а?
– Учусь я здесь, – парень сглотнул слюну.
– Чё – студент?
– Да. Студент.
– А когда вырастишь, кем будешь?
Парень молчал, напряжённо глядя в сторону.
– Я спрашиваю, кем будешь, когда вырастишь?
– Музыкантом, – ответил он тихо со вздохом.
– О, правильно, – включился молчавший до этих пор Лысый. – Музыкант – это то, что надо. Ты «Владимирский централ» нам захуячишь?
Парень опять глубоко вздохнул.
– Да чё ты вздыхаешь, бля, тебя чё тут – бьют? Я тебя чё – ударил, бля? Чё ты вздыхаешь? От ебану – тогда будешь вздыхать, – Косой замахнулся на парня и сделал лицо, будто собирается его ударить, парень инстинктивно отпрянул, но Косой опустил руку и спокойно повернулся в другую сторону.
– Ну так чё, тебя мой кореш спросил – захуячишь нам «Владимирский централ»? – продолжил он.
– Я классику играю.
Косой рассмеялся. Все остальные тоже усмехнулись.
– Так, значит, «Владимирский централ» не можешь. Только классику можешь. А чё тебе – не нравится «Владимирский централ», хуёвая музыка, да?
Парень стоял, опустив голову.
– Ну давай, захуярь нам тогда Баха.
Парень помялся.
– Я на пианино играю, Бах писал в основном для оркестра.
Косой снова засмеялся, в этот раз его поддержал и Лысый, Фома криво улыбнулся.
– Ну чё ты, бля, разводишь, чё ты, бля, разводишь? Ты слышь, Лысый? Бах писал для оркестра!
Косой подошёл к парню вплотную.
– Ты чё нас, братуха, – развести хотел, да? – с этими словами он поднял руку и толкнул его в плечо, от чего тот отступил назад. – Слышь, Лысый, тут этот нас развести хотел!
– Да, бля, парень, накосячил ты! – подытожил Лысый со своеобразной улыбкой. – Ты нас, то есть, за лохов держал, да? Мол, я тут вам «Владимирский централ» не буду играть, я только Баха умею. А с Бахом хуйня получилась, да?
– Я не говорил, что умею Баха, - начал было оправдываться парень.
– Так я чё – пизжу, что ли? – Лысый внезапно посерьёзнел.
– Нет. – Было видно, что он запутался.
– Ну так ты определись, чё ты вообще говоришь, ты за базар-то отвечай! Сказал, Баха умею, давай, хуярь Баха.
– Я не умею.
– Не, ну ты, блядь, пиздец! Ты, бля, музыкант, ты чё, бля, токкату 565-ую не можешь сыграть? Ты чё, бля, никогда не слышал? Тарара, тарарарара-рам. Тарара, тара-рарам. В ре-миноре. Она октавами идёт, правой и левой рукой.
– Гыгы, там ещё шестьдесятчетвертушки идут после тремоло, хуй разберёшь, сколько чёрточек, – вставил своё веское слово молчавший до сих пор Фома.
– А «Хорошо темперированный клавир», а «Искусство фуги», а прелюдии вместе с токкатами? Это Бах для кого писал – для хуя с пальцем? – продолжил Косой.
– Ну прелюдии – это хуйня, это-то каждый умеет, сразу после Собачьего вальса. – Заговорил заодно и Денис, сплёвывая семечки.
– Да, ты б, братуха, «Хорошо темперированный клавир» слышал бы, вот это то, что надо. Хорошо он его оттемперировал! – Резюмировал Фома. – Там такая охуенная хуйня, просто пиздец!
– Дааа, – задумался Косой, – и правда, красота какая! …Эээх, – вздохнул он вдруг как-то свободно, – как там было? Значит, там арпеджио левой, правой. – Он глянул куда-то вдаль, и… руки его забегали по невидимой клавиатуре, перебирая белые и чёрные клавиши, безымянный палец левой руки на началах тактов упруго упирался в басы нижних октав, пальцы правой скользили по клавишам, догоняя набегающие волны арпеджио. Он сыграл несколько тактов и оглянулся по сторонам.

В кустах случайно оказался рояль. Косой подошёл к инструменту, поднял крышку, сел на табуретку, поправил бабочку, фрак, прокашлялся и продолжил. Пальцы его стали извлекать из рояля чудесные звуки, перейдя к более драматической части, он насупился и посерьёзнел, губы его сжимались, что выдавало особое напряжение и сконцентрированность, он больше не сдерживал эмоции и двигался всем телом, перемещая руки из одной части клавиатуры в другую и ударяя пальцами по клавишам вымеренными отточенными движениями, как молоточек ударяет по струне, не обделяя вниманием ни одной ноты и не искажая ни на долю секунды ритма фуги, сплетая звуки в неделимую и неостанавливаемую фразу, мотив, мелодию…

…Артёма выдернул из сна звонок, внезапно раздавшийся где-то за дверью и оглашавший всё здание. В голове ватными облаками стала всплывать реальность. «Опять заснул на паре», – подумал он. – «Второй раз за неделю». Он долго и сладко зевнул, протирая глаза и осматриваясь по сторонам, с приятной мыслью о том, что наконец-то можно идти домой. «М-да, ну и сны мне снятся», – пронеслось у него в голове, когда он вспомнил о Косом, Лысом и других персонажах. Он вышел из аудитории, щурясь электрическому дневному свету, неспеша спустился по лестнице на первый этаж, придерживаясь за лакированные перила, вышел на улицу и зашагал к остановке. Выйдя из внутреннего двора и пройдя улицу, он повернул направо и зашёл в парк, через который проходил его путь. Он шёл небыстро, размышляя о чём-то своём и не глядя по сторонам. Пройдя до середины парка, он повернул влево, следуя за дорожкой. Впереди, невдалеке, на скамейке, сидели два парня в кепках, спортивных костюмах и кроссовках, а напротив них на корточках – ещё двое: один с бутылкой пива и сигаретой в руках, другой с пригоршней семечек. Через несколько секунд один из них встал, размял кисти рук и потянул головой влево и вправо, разминая шейные позвонки…

© ЫЫЫ

О мечте и замерзших пальцах

Четвертое января. Московское время 5:30. Мы стоим вдвоем с Тохой на пустынной остановке, затерянной в одном из московских спальных районов - гетто вьетнамцев и грузин, трудящихся на благо теневой экономики двух местных рынков. Северо-восточный ветер навязчиво бросает мелкий и колкий январский снежок щедрыми пригоршнями в потерявшее чувствительность лицо. Спина покрывается мелкими мурашками от проникающего под толстый слой одежды морозного воздуха, к ногам прислонены столитровые рюкзаки, заполненные снаряжением. На тохином снаружи нелепо топорщится закрепленная ремнями лопата. Город спит, нежась в постпрадничной истоме и борясь с остатками спиртного и обрыдлых салатов, а мы едем работать, чтобы завтра каждый его житель смог без опасений войти к себе на работу, не расставшись с "новой жизнью", которую люди почему-то всегда пытаются начать с первого числа нового года. Мы - промышленные альпинисты, истребители сосулек и снега на крышах московских зданий.

Что ж, вот и первый троллейбус нехотя подползает к остановке. Ну, поехали. Всего сорок минут дороги на троллейбусе и метро. И всего пара десятков удивленных взглядов случайных людей. Вот и объект - восемь этажей, сталинские высокие потолки и смурый охранник, поджидающий в тяжелых дубовых дверях.

-Здравствуйте.
-Ага, привет. Ну вы блин даете. Я б не смог так
-Хех...Каждому свое.
-Ага. Идите за мной. Проведу вас на крышу.

Нас уже четверо, и "бригадир" о чем-то договаривается с охранником, пока мы раскладываем веревки и снарягу. Слышно не все:
-...А если...
-...Ничего, не волнуйтесь...жизнь людей....разберемся, работайте.
-Ясно.

Движения мало, и мороз настойчиво напоминает о себе, сковывая немеющие пальцы. Не думать...

***

Твои глаза...твой хищный взгляд с игривым огоньком способен свести с ума кого угодно. А твой голос? Каждый мужчина с упоением готов слушать его часами. А походка? Все застывают в восхищении, уступая тебе дорогу, когда ты плавно проходишь мимо, иногда сверкнув глазами. Твой интеллект поражает воображение....

***

-Давай, следи за веревкой, я пошел.
-Окей, держись.

Очередная партия замерзшего снего-льда отправляется с карниза под чердаком, чтобы рассыпаться в блестящую пыль там, внизу. А я провожаю ее глазами, свесившись в страховочной системе на стену дома. Есть. Надо передвигаться вправо, к следующей угрозе человеку...

-Эмммм...Тох!
-Чего?
-Сам посмотри! Че, не видишь?
-Не парься. Бригадир сказал, все нормально. Проще говоря, нас это не касается. Делай свое дело.
-Ладно...

***

...Характер...ты можешь и рыкнуть, и покапризничать. Но всегда быстро отходишь. Твоя недоступность делает мужчин азартными идиотами или расчетливыми циниками в стремлении заполучить тебя. Странно, ведь ты - всего лишь машина. Механизм...

***

-С Новым Годом, бля! Бугагага! - и очередная увесистая ледяная глыба с треском разбилась о черный капот непозволительно шикарной новой БМВ пятой серии - машины моей мечты.